Часть 1

Когда звонок дал знать о том, что урок окончен, Хорикита встала со своего места.

— Ты готов, Судо-кун?

— Да… я готов. Я всегда готов.

Предчувствуя, что ждет его впереди, Судо закрыл глаза и сложил руки. Но вскоре он снова посмотрел на нас.

— Можете считать меня полным идиотом, смеяться надо мной, но я — это я. Если вам есть что сказать, говорите сейчас.

— Не поступай эгоистично. Вообще, выслушать сейчас — довольно умно, да?

— Эх, вы, леди, всегда строите из себя невесть что.

Видя перепалки этих двоих, сразу представляется противостояние кошки и собаки. Но, по крайней мере, Судо не ненавидит Хорикиту. Если бы это было так, то он ни за что бы не принял ее помощь, насколько полезной она бы не была.

— Сделайте все что можете, Хорикита-сан. Судо-кун.

Хорикита ничего не ответила, но Судо сжал кулак, показывая свою готовность. Я повернулся к Сакуре, продолжавшей сидеть за своей партой, словно в ступоре. Она поднялась, губы слегка дрожали.

— Да… я в порядке. Спасибо…

Сакура беспокоилась гораздо сильнее, чем я ожидал. Если она находится в таком состоянии еще до начала, то ее выступление может пройти неудачно.

— Пойдем. Будет плохо, если мы опоздаем.

Событие было назначено на четыре часа. У нас осталось десять минут. Нам нельзя мешкать. Когда мы вчетвером подошли к преподавательской, учитель повел рукой, давая понять, что мы можем войти.

— Яху! Привет, класс D!

Классный руководитель класса B весело приветствовала нас.

— Похоже, произошло нечто невероятное, хм?

Ее глаза сияли, будто ей нравится совать нос в чужие дела.

— Что ты планируешь на этот раз? — пробубнила Чабашира-сенсей.

— О нет. Меня уже раскрыли?

Чабашира-сенсей бросила взгляд на Хошиномию-сенсей, пока та выходила из кабинета.

— Я начинаю беспокоиться каждый раз, когда ты выползаешь из своей норы.

Хошиномия мило подмигнула, будто говоря: «Хи-хи, ты меня подловила!».

— Значит, я, похоже, не могу участвовать?

— Конечно нет. Ты знаешь, что это дело касается только наших классов.

— О, как жаль. Ну, все в порядке. Результат будет известен уже через час.

Чабашира-сенсей силой затащила ее обратно в преподавательскую.

— Ну что, пора идти? — она обратилась к нам.

— Сбор будет проходить не в этом кабинете?

— Нет. Правила школы довольно строги. Такие случаи разбираются в кабинете школьного совета.

Услышав это, Хорикита застыла на месте. Сенсей впилась в ее глаза резким взглядом.

— Если хочешь уйти, то сейчас самое время, Хорикита.

Судо, не понимавший причину такой реакции, выглядел потерянным. Как обычно, наш преподаватель разъяснил самое важное в последний момент.

— Я пойду. Я в порядке.

Она окинула меня взглядом. Наверное, это значило, что мне не стоит беспокоиться о ней. Мы поднялись на четвертый этаж. Рядом с дверным проемом висела табличка с надписью: «Студенческий совет». Чабашира постучала в дверь, и мы вошли.

Несмотря на сомнения, Хорикита тут же последовала за нами. В кабинете стояли длинные столы, образуя прямоугольник. Три ученика из класса C уже были тут. Рядом с ними сидел учитель лет тридцати. Он был в очках.

— Простите, мы опоздали, — первой заговорила Чабашира.

— Назначенное время еще не наступило, нет нужды извиняться.

— Вы уже встречались?

Ни Судо, ни Хорикита, ни я не знали этого мужчину.

— Это Сакагами-сенсей, классный руководитель класса C. А теперь.

Высокий парень, сидевший в дальней части комнаты, привлек к себе внимание.

— Это президент студенческого совета.

Старший брат, даже не взглянув на свою сестру, положил документы на стол. Хорикита взглянула на него, но поняв, что брат не заинтересован в ней, опустила глаза и села напротив учеников класса C.

— Теперь я хочу обсудить инцидент, произошедший в прошлый вторник с членами студенческого совета, с втянутыми студентами, и их классными руководителями. Секретарь Тачибана, можете приступать.

Девушка с короткими волосами поклонилась.

— Конечно же, учитывая обстоятельства, студенческий совет обязан ввязаться в эту ситуацию. Этот инцидент в некоторой степени необычен. Руководить процессом будет Тачибана, как и всегда.

— В силу моей занятости я буду руководствоваться запланированными темами и вопросами. Таково главное правило. Мне хотелось бы разобраться в этом деле, так как мне поручено руководство студенческим советом.

— Значит, на этом все?

С этими словами Чабашира-сенсей улыбнулась, но президент не обратил на это внимания. Хорикита в свою очередь… Хорикита-младшая… не могла скрыть свое волнение. Их родство не играло нам на руку. Я не вижу ни одного просвета в этой ситуации, раз Хорикита не может проявить свой талант. Наши ожидания были разбиты.

Если президент студенческого совета начнет действовать, мы ничего не сможем сделать, как бы нам не хотелось. Он попал в класс A и тут же стал секретарем президента. Уже в декабре того же года он сам стал президентом, заручившись поддержкой всего окружения. Некоторые из старшеклассников и высказывали свое недовольство, но это не помешало ему. Что подтверждает его невероятные способности.

Секретарь Тачибана пересказала события ситуации от лица каждого из участников в простой для понимания манере. Большего разъяснения не требовалось.

— Следуя из этого, мы желаем узнать, какая из версий правдива.

Закончив свое объяснение, секретарь посмотрела на класс D.

— Комия-кун и еще два члена баскетбольного клуба отправились к месту, куда их вызвал Судо-кун. Там, по их словам, они были избиты. Это правда?

— То, что сказали эти парни — ложь. Меня позвали в это здание. Комия и Кондо попросили меня прийти. Честно говоря, я подумал, что это глупо, но с другой стороны, я знал, что они всегда были враждебны по отношению ко мне. Поэтому я решил прийти в указанное место.

Судо не разменивался на слова. В обычной ситуации такая простая речь вызвала бы у Хорикиты отвращение, но, судя по тому, как ее трясло, она вообще ничего не слышала. Глаза классного руководителя класса C округлились в удивлении.

— Это неправда. Судо-кун позвал нас в то здание.

— Вот давай без этого, Комия! Это ты меня позвал, урод!

— Похоже, ты забыл свое место.

Судо раздраженно ударил по парте. Наступила тишина.

— Прошу, Судо-кун, успокойся. Пока что мы выслушиваем версии обеих сторон. Тебя, Комия, мы тоже попросим быть поспокойнее и не перебивать.

— Пф, ладно…

— Обе стороны утверждают, что были приглашены в здание своим оппонентом. Однако, есть в историях и общее. Произошел спор между Судо-куном, Комией-куном и Кондо-куном, верно?

— Я бы не назвал это спором. Судо-кун всегда напрашивается на драку.

— Напрашивается на драку?

— Он играет в баскетбол лучше нас, поэтому постоянно хвастается этим. Мы стараемся изо всех сил, но результаты не особо улучшаются, когда он постоянно выставляет нас дураками. Поэтому мы с ним часто спорим.

Не знаю, что происходило в клубе Судо, но, судя по тому, как на его лбу надулась вена, они лгали. Тачибана повернулась к нему.

— В его словах нет ни доли правды. Эти парни просто завидуют моему таланту. Когда я тренируюсь, они постоянно мешают.

Как и ожидалось, ни одна сторона не желает признавать свою вину.

— Обе стороны высказали свое мнение, но нам нужно прийти к выводу, опираясь на улики.

— Судо-кун избил нас до полусмерти. Этот бой был односторонним.

Класс C хотел сыграть на своих травмах. Не могу отрицать, что их неслабо покалечило.

— Ложь. Они напали первыми. Это была самооборона.

— Эй, Хорикита.

Она молча сидела с опущенной головой, когда я прошептал ей это. Ситуация ухудшилась еще сильнее. Если мы не хотим, чтобы Судо разошелся, нужно начинать действовать. Но она не реагировала. Будто ее разум отключился. Неужели присутствие ее брата оказывает такое влияние?

Я вспомнил их разговор за общежитием. Кажется, она отчаянно пытается продемонстрировать брату свои способности. Даже поступила в ту же школу. Но несмотря на ее надежды, она попала в класс D, когда ее брат является учеником класса A и президентом студенческого совета. Чтобы показать себя, ей нужно добиться того же.

— Если класс D не готов представить каких-либо доказательств, полагаю, мы можем продолжить?

Если заставлять их ждать дальше, то мы еще сильнее отдалимся от цели. Чтобы избежать этого, нужно привести Хорикиту в чувства. Однако, самый ценный член нашей группы подавлен присутствием старшего брата.

— Похоже, возражений нет.

Президент студенческого совета, наконец, заговорил. Похоже, он хотел покончить с этим поскорее.

— Независимо от того, какая сторона вызвала другую, факт остается фактом. Бой был односторонним. Нам придется делать вывод, опираясь на ранения. У нас нет оснований для того, чтобы решать как-то иначе.

— П-погодите! Я не могу это принять! Я не виноват, что эти ребята — кучка слабаков!

Слыша слова Судо, Сакагами-сенсей улыбнулся.

— Можно ли считать это самообороной? Когда оппоненты так уступают тебе в силе?

— Н-но, эй. Я боролся с тремя людьми! Тремя!

— Но пострадали только ученики класса C.

Ситуация ухудшалась. Я понимал, что меня, вероятно, убьют за это позже, но я поднялся со своего места и встал позади Хорикиты. Я размял руки и сильно схватил ее за бока.

— Хья?!

Она взвизгнула на удивление по-девичьи. Однако, сейчас не время уделять этому внимание. Поскольку она все еще не вернулась в чувства, я начал держать ее еще крепче, я начал щекотать ее.

— П-погоди. П-прекрати, прекрати!

Как бы подавлена и отстранена она не была, мои действия как следует простимулировали ее тело, чтобы вернуть ее в чувства. Даже если ей это не нравится. Учителя, похоже, были поражены моими действиями, но это меня не беспокоило. Когда мне показалось, что она пришла в чувства, я отпустил Хорикиту. Она выглядела так, словно была готова заплакать, впившись в меня взглядом. Мне необходимо было заставить ее собраться любым способом.