После того как он бросил маму, я была так зла на него, что пришла к выводу, что вся эта рутина со сказками на ночь была для него важнее, чем семья. Он не проводил со мной время просто так, зато все менялось, когда дело касалось этих самых традиций. С другой стороны, быть может, это был лишь предлог, чтобы подольше побыть рядом.

Скарлет занялась тем, что привела мои волосы в порядок, тщательно замаскировав белую прядь, а также прилепила мне на щеку крошечную камеру, стилизованную под маленькую родинку. Это прикосновение показалось мне слишком интимным, но она сделала это ненавязчиво. Своего рода утешение.

— Мы с Таем понимаем, — тихо произнесла она. — Мы знаем, какого это, потерять отца. Кэт тоже, да и Зила. Если тебе захочется поговорить об этом, обращайся.

Быть может, она и была Лицом, отрядным дипломатом, поддерживая всех на одном уровне. Но я так не думала…, или же мне хотелось верить что это не так. Я предпочла верить, что это мгновение было искренним.

Фин зааплодировал, стоило нам появиться из спальни в наших нарядах. Зила лишь кивнула и произнесла:

— Приемлемо.

Кэл даже не взглянул на меня.

В отличии от остальных, я — самый разыскиваемы беглец, поэтому бал-маскарад последнее место, где мне стоит показываться на публике. Маска закрывает верхнюю половину лица, открывая лишь губы и подбородок. Стеклянные линзы закрывают мои разномастные глаза, а сама она сделана из загадочного алого бархата. Похоже на маску воришки из старой игры Симс.

Честно, из-за этого я чувствую себя оторвой.

Последний член нашего отряда — Тай, который жаловался по поводу своего костюма не меньше Кэт. Мне было любопытно остался ли смокинг той версией смокинга, что и две сотни лет назад; ответ — вроде того. Его костюм такого покроя, что кажется он того гляди развалится на части, тем не менее, подогнан он идеально, видимо стоит целое состояние. Или по-крайней мере стоило, пока Скарлет не внесла несколько изменений. Он в больших черных сапогах, облегающих черных брюках (едва он увидел как сильно они облегают, он сразу же присоединился к песне Кэт «Ты должно быть шутишь») с черными ремнями на левом бедре, это словно намёк на кобуру; с большими серебряными молниями, украшающими правое бедро. Черная рубашка и пиджак идеально подходят друг к другу, а маска — полоса черного материала, прикрывающего глаза. Близнец Джонс #2 выглядит не менее потрясно, чем сестра.

— Эээй, Безбилетница, — произносит Фин по системе связи, пока мы движемся к второму месту в очереди. — Я тут читал о значении красного в Китайской культуре и..

— Погоди минуту, ты умеешь читать? — Удивляюсь я.

— Оу, теперь ты тоже забрасываешь меня дерзостями, чтобы скрыть свои чувства ко мне? Неужели каждая девушка в этом отряде планирует влюбиться в меня?

— Может быть, — бормочет Тай. — Мы почти вошли.

Как только пара перед нами скрывается через огромные двойные двери в бурлящей цветной толпе, у меня вырывается вздох облегчения. Уверена, что Фин был в курсе, что красный — это традиционный цвет свадебного платья. Позади Кэт, а я держу Тая за руку. Даже будучи без оружия, она оторвет мне голову и сыграет ею в баскетбол. Я понятия не имею, знает ли Тай о её чувствах к нему, но даже если я заметила за пару дней…

Инопланетянин протягивает длинный палец, чтобы дотронуться до приглашения Тая. Гибкая пластиковая поверхность становится голубой от его прикосновения, затем снова становится кремовой. Я заставляю себя дышать медленно, а после понимаю, что крепко вцепилась в руку Тая, который слегка склонился ко мне, чтобы компенсировать разницу в росте. Покраснев, я отпускаю его, и этого достаточно, чтобы пропустить вперед нас другую пару. Инопланетянин машет, чтобы мы проходили дальше, поворачиваясь, чтобы проверить приглашение Скарлет и Кэт.

Мы с Таем проходим через арку, где нас встречает уже другой инопланетяни — грузный Батрасканец в белой керамической маске и черных контактных линзах, указывая на инструкции по технике безопасности. Мы оба становимся на линию на полу и поднимаем руки. Сеть красных лучей сканирует нас с головы до ног, быть может, регистрируя лица или в поисках оружия, не знаю.

Голос Фина снова раздается в ушах, пока мы ждем девчонок, когда те проходят процедуру сканирования.

— Просто помните, мне понадобиться столько времени, сколько сможете, чтобы перехватить сигнал. В идеале, пусть кто-нибудь заговорит с Мистером Бьянки.

— И постараться не быть съеденными, — тихо произносит Тай, повернув голову, словно говорит на ухо мне одной.

— Чем скорее он коснется ключа, — добавляет Фин, — тем быстрее я смогу приступить к работе. Помните, нужно чтобы один из вас держался в метре от него, когда поменяется код.

Голос у него спокойный, но я видела его лицо, когда мы работали над планом в тесной квартирке Дэриэла. Он даже не уверен, что сможет сделать это.

Я должна быть в ужасе, но как только Скарлет и Кэт заканчивают с процедурой досмотра, я понимаю, что ужаса. нет и в помине. Я странным образом ощущаю покой, словно я на соревнованиях по спортивному ориентированию или же легкой атлетике. Я нервничаю, но двигаюсь к своей цели. Я уже не та девчонка, которая готовилась к Октавии, волнуясь о вещах по типу: будет ли там кто-нибудь моего возраста, когда я доберусь туда или подойду ли я для исследований и картографии с Патрицией. Я уже не та девчонка, которая оплакивала потерю социальной жизни, входя в криопод после того, как засунула плюшевую белку в контейнер с личными вещами.

Теперь я совсем другая. И даже если я не знаю в чем именно, это не делает утверждение менее правдивым. Я ощущаю это с каждым часом, с каждым днём. Но мое прежнее «Я» тоже сыграло здесь свою роль. Я занималась разведкой, потому что хотела многое увидеть, и теперь я наслаждаюсь этим сполна. Когда мои родители готовились к миссии на Октавии, я меняла по две, три школы в год. Я знаю, как входить в комнату, полную незнакомцев. И здесь я также войду, словно мне здесь самое место.

Скарлет и Кэт подходят к нам, Скарлет внешне спокойна, а Кэт хмурится, и все мы впервые оглядываем бальный зал.

И такого я не видела никогда прежде, даже представить не могла.

Потому что он под водой.

Мы в огромной круглой комнате, поэтому автоматически сворачиваем направо, следуя вдоль стены. Сами стены сделаны из стекла, и глядя на свое отражение, я понимаю, что смотрю на аквариум, который огромен и глубок. В самом низу яркий мерцающий аквамарин, который постепенно темнеет до бархатисто-синего, а после темно-фиолетового, затем я поднимаю голову, чтобы увидеть что наверху. Я не вижу крыши, лишь бесконечное полуночное небо, покрытое нежными огнями, которые…

Ох, святые пирожки, купол над нами — галактика.

По краям медленно танцуют звездные скопления и туманности, грациозно двигаясь по заданным территориям, вращаясь я смешиваясь друг с другом, словно старомодные танцоры. Миллионы лет проносятся перед глазами в космическом балете.

Зеркальные ботинки Кэт и серебряные бусины на платье Скарлет сияют в бесконечно меняющемся голубом свете, а зубы Тая светятся белым, когда он улыбается. Здесь, должно быть, тысяча людей, а вижу лишь дюжину.

Я под водой. На космической станции.

Эта комната — словно грохочущий калейдоскоп ярких красок, сверкающих в свете ламп. Каждый возможный силуэт сливается в единое дышащее существо, коим является толпа. Все двигаются под музыку: низкий, ритмичный бас, который мурашками пробегает по спине. До нас волнами доносятся разговоры и смех, когда мелодия меняется, и сотни рук взмывает вверх, чтобы отметить это. Это словно подпольный клуб, межгалактическая сказка для взрослых с опасным поворотом, все лица надежно спрятаны за масками. И когда я улыбаюсь, обнажая зубы, остатки моей неуверенности тают. Я хочу быть здесь. И я откуда-то из темноты я слышу зов. Господина Бьянки.

Выходи, выходи, где бы ты ни была..

21

Финиан

Оказалось, что Дэриэл в самом деле тащится от рыб. Этого я не предвидел.

— Только взгляни на эту! — Он похож на ребенка, который впервые попал на Базар в Митру, его внимание перескакивает с одной вещи на другую. Я же в это время пытаюсь провести команду через систему службы безопасности и головокружительное количество микрокамер, прикрепленных ко всему и вся, а он, вместо того, чтобы помочь, пялится на аквариум в бальном зале.

— Это не рыба, — говорю я ему. — Это камень. Ты уверен, что мы родственники?

— Рыба, — торжествующе заявляет он, когда пурпурная, покрытая лишайником скала дергается из-за стайки розово-желтых кальмаров. Она выпучивает глаза и двигает плавниками, которые я по ошибке принял за раковины, а после скрывается в облаке песка.

— Ладно, это была рыба, — соглашаюсь я. — Теперь она уплыла. Помоги мне.

— Финиан? — Наш бесстрашный предводитель, кажется, смущен внезапной сменой разговора.

Проклятье, я забыл выключить звук у своего юни.

— Ничего, Золотой Мальчик, — бодро отвечаю я. — Я проверяю работу Зилы и Кэла, Дэриэл по камерам ищет вашего хозяина. У вас есть..

Я бросаю взгляд на кузена и понимаю, что тот занят уже другой дурацкой рыбиной. Она огромная, круглая, похожая на шерстяной шар кебара с шестью глазами. Глаза у нее странные. Верхушка головы абсолютно прозрачна и видно, как внутри плещется синяя жидкость.

— Это ее мозг, — зачарованно шепчет Дэриэл, указывая на белый шарик внутри прозрачной головы.

— Завидуешь, что у нее он хотя бы есть? — Говорю я. — Сосредоточь свой на работе, ладно?

Он вздыхает, когда я переключаю экран на камеру Зилы, пытаясь не обращать внимания, что прямо сейчас я веду себя словно моя любимая мамуля. Кэл и Зила подсоединены к разным каналам связи. Золотой Мальчик подключен к обеим, чтобы сегодня вечером быть в курсе всех событий.