— Ра`хаам, — бормочет Зила.

Кэл кивает.

— Остерегайтесь.

Мне не нравится к чему всё это ведет. Правительственные заговоры, прикрытие и бог знает еще что. Но у нас есть проблемы посерьезней.

— Беллерофонт на расстоянии сигнала, — докладывает Скар. — Они пытаются связаться с нами.

— Главный дисплей, — приказывает Тайлер.

Изображение системы Октавии растворяется, и вместо него на экране возникает фигура в белом костюме, белой рубашке, белых перчатках. Крылатый герб Сил Обороны Земли во весь рост выбит на стене позади него. Лицо под безликой маской.

— Доброе утро, Принцепс, — произносит Тайлер.

— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — отвечает агент. — ВЫ ОТВЕТСТВЕННЫ ЗА УБИЙСТВО СОТРУДНИКОВ ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ, ПОСОБНИЧЕСТВО РАЗЫСКИВАЕМОМУ БЕГЛЕЦУ И НАРУШЕНИЯ БЕСЧИСЛЕННОГО КОЛИЧЕСТВА ПРАВИЛ ЛЕГИОНА АВРОРЫ.

— Эти пара дней были довольно забавными, — соглашается Тайлер.

— ВЫ БУДЕТЕ УЖЕ НЕ ТАКИМ БОЙКИМ, КАК ТОЛЬКО ОКАЖЕТЕСЬ В ИСПРАВИТЕЛЬНОЙ КОЛОНИИ ЛУННОЙ ТЮРЬМЫ. — Отвечает Агент. — НАСТОЯЩИМ ПРИКАЗЫВАЮ ВАМ ЗАГЛУШИТЬ ДВИГАТЕЛИ И ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТЕ В ОЖИДАНИИ АБОРДАЖНОЙ ГРУППЫ.

— А если я откажусь?

— МЫ УНИЧТОЖИМ ВАШ КОРАБЛЬ, — отвечает Принцепс.

— Мне жаль, — отвечает Тайлер, качая головой. — Но со всем своим уважением, я вам не верю. Боюсь, вы просто будете следовать за нами в систему Октавии.

Принцепс впервые за время нашей с ним встречи повышает голос.

— ЭТА СИСТЕМА ПОД ГАЛАКТИЧЕСКИМ ЗАПРЕТОМ ПО ПРИКАЗУ ПРАВИТЕЛЬСТВА ЗЕМЛИ!

— Захватывающе, не правда ли?

— ВАМ ВСЕМ..

Тайлер проводит ребром ладони по горлу, и я отключаю сигнал, возвращая на экран обратно изображении системы Октавия. Не считая гула двигателей, на мостике воцарилась тишина. Скарлет приподнимает бровь, глядя на младшего брата, и я, не удержавшись, тоже смотрю на него. За все те годы, что я его знаю, я ни разу не видела, чтобы Тайлер противился властям. Ни разу. Но за пару дней он превратился из ученика звездной академии в межгалактического разыскиваемого беглеца.

И помоги, нам Создатель, он, кажется, вошел во вкус.

— Чертовски рискованно, Би-Бро, — говорит Скар.

— Не совсем, — отвечает он. — С самого начала ВРУ были нацелены на то, чтобы заполучить Аври. Они желали убить всех и каждого, кто знал о том, что она у них под стражей. И вот в чём дело. — Он жестом указывает на дисплей. — На Октавии находится нечто такое, что ВРУ не хочет чтобы мы увидели. И чтобы это ни было, это связано с новыми способностями Аври. Они привели нас к Триггеру, а Триггер ведет нас к Октавии. Теперь я уже не знаю, были ли Командир де Стой и Адмирал Адамс в курсе, что до этого дойдет, но я верю, что нам суждено было оказаться именно здесь. Я верю, что происходит нечто большее, чем мы можем осознать.

Он оглядывает мостик, всех нас.

— Но сейчас мы переходим черту. Я не стану винить никого из вас, если захотите уйти. Теперь мы беглецы земного правительства. Но если мы пересечем Галактическую Границу, что под Запретом, на нас станут охотиться все государства.

Тайлер прав, и все это знают. Галактический Запрет — самый жёсткий из всех кодексов. Он используется для самых опасных секторов галактики: системах, что разрушены вспышками или заражениями, которые предоставляют непосредственную угрозу для населения галактики. Лизергийская чума. Селмиккская оспа. Томпоральные бури. Не вздумайте связываться с системами под ГЗ. Если нарушите его — вам не светит даже трибунал. Вас убьют не моргнув и глазом, даже тапочек не останется.

Тайлер смотрит на нас во все глаза.

— Все кто хочет уйти, пройдите на третий уровень, садитесь в спасательную капсулу и покиньте корабль. Без обид.

Скарлет упирает руку в бок.

— Ты шутишь, да?

— Я серьезно, Скар. Мы не знаем, что именно найдем на Октавии. На это никто из нас не подписывался.

Она идет через весь мостик, кладет ладони на плечи Тайлеру, разворачивая его стул к себе. Даже не смотря на то, что они не идентичны, я все равно вижу, насколько они похожи. Между ними невидимая связь. Сильнее крови.

Склонившись, Скарлет целует брата в щеку.

— Я на тебя подписывалась, дурачок.

— Ас прикрывает своего Альфу, — произношу я.

Я встречаюсь взглядом с Тайлером.

— Всегда, — отвечает он.

Я улыбаюсь в ответ.

— Всегда.

— Я — ненормальная, — произносит Зила в наступившей тишине.

Мы смотрим на неё. Глаза опущены, она дергает золотые кольца в ушах. Я понимаю, на них крошечные золотые кусочки пиццы. Темные кудри завесой закрывают лицо, а голос не громче шепота.

— Зила? — Недоумевает Скар.

— Единственное место, где мне комфортно — внутри своей головы, — продолжает она. — Как вы и сказали, сэр. Я не понимаю людей. — Она оглядывает мостик. — Но я верю, что из всех тех мест, где я побывала, это подходит мне немного больше прочих.

Скар улыбается.

— Кто захочет быть нормальным, когда вместо этого можно стать интересным?

Зила смотрит на Скар и кивает.

— Я останусь.

Доносится голос Кэла у стенда с оружием. Его костяшки сбиты, а горящий взгляд устремлен на О`Мэлли.

— Останусь с вами до самого конца.

— Ну, тогда удачи с этим, — произносит Финиан. — Но вот как по мне, нарушение Межгалактического Запрета это уж слишком, даже для Бетрасканца. Я не собираюсь обзаводиться врагами в каждом галактическом государстве ради двухсотлетней телекинетической дряни, которая расшвыривает нас, словно мячи кебара, каждый раз, как получит по башке. Но желаю повеселиться вам в этой суицидальной миссии, ребята!

Кажется, все несколько ошеломлены. Все мы наблюдаем за тем, как Финиан, покрутившись в кресле, поднимается и неспешно движется к дверям, его экзоскелет жужжит. Честно, его не за что винить. В конце концов, он — Бетрасканец, а неприятности, в которые мы влипли, простираются намного дальше Земли. Если он поступит умно и обрубит все концы прямо сейчас, он, быть может, даже сможет..

Финиан поворачивается ко мне, тыкая в меня пальцем.

— Ты думала об этом, да?

— … Что?

Он расплывается в широкой дурацкой улыбочке.

— Признайся. Ты же думала, что я смоюсь, да?

Ухмыляясь в ответ, я подхватываю Шемрока и бросаю в него через весь мостик. Фин даже не пытается поймать его и игрушка, врезавшись ему в грудь, падает на пол.

— Ты придурок, Финиан, — вздыхает Скарлет.

— Ага, — отвечает он. — Но я ведь твой придурок.

Он корчит рожу.

— Погоди, нет, всё совсем не так. Эм. Извини. Язык Землян мой второй язык и все такое..

Тайлер усмехается, оглядывая мостик и Отряд 312. Большинство из нас знакомы друг с другом всего пару дней. А мы уже прошли через многое вместе. Быть может, впереди нас ждет настоящий ад. Но, правда в том, что несмотря на всё, никто не выбрал бы себе иного пути.

— Курс на систему Октавия, Зеро.

Я салютую ему, и улыбаюсь.

— Сэр, есть сэр.

***

Мы почти у ворот Складки в систему Октавия, когда Беллерофонт начинает стрелять по нам. Принцепс пытался связаться с нами в течении последнего часа, но Тай приказал Скарлет игнорировать все сигналы. Здесь и без того шумно, чтобы слушать предупреждения от ВРУ. Наши системы воют уже минут двадцать, местный маяк предупреждает нас о том, что мы приближаемся к системе. находящейся под Галактическим Запретом, что вход в систему Октавия «чрезвычайно опасен», может привести к «катастрофическим последствиям» и «представляет собой нарушение галактического закона, о чем сказано в договоре Вердуума IV и подписано бла-бла-бла.»

Я начинаю ненавидеть жизнь.

А потом в нашу сторону летит ракета и я вспоминаю, почему мне всё так в ней нравится. Все снова переоделись в обычные униформы, сняв праздничную одежду, так что мы хотя бы в подходящем. Я устанавливаю приманки, предупреждая всех, чтобы держались, пока я старательно уклоняюсь от взрывов. Наши экраны вспыхивают, в то время как ракета позади нас взрывается, освещая Складку сияющей белизной.

— Это была ядерная бомба? — Спрашивает Скарлет, широко распахнув глаза.

— Ну уж точно не букет цветов, — отвечаю я.

— Есть такое стихотворение про черную смерть, — произносит Зила. — Охапка букета с цветами, должна была унять..

— Ага, спасибо, Легионер Солнышко, — перебивает Финиан. — Но если без твоей вот этой Земной поэзии, я верю что твои жуткие соплеменники хотят нас убить, а ведь наш бесстрашный лидер уверял нас в обратном!

Тайлер недоверчиво смотрит на экран.

— Я ведь думал, что это так.

— Думал? Я думал, что ты тактический гений!

Тайлер вскидывает бровь со шрамом.

— Финиан, очень не хочется разрушать твое хорошее мнение обо мне, но это не хуже любого другого, в чем стоится признаться..

— Держитесь! — Рычу я.

Еще три ракеты устремляются к нам наряду со вспышками огня из батарей рельсотронов «Беллерофонта». Я прижимаюсь к панели управления, выдавая еще один ложный маневр. Я пролетаю сквозь огненный шторм, ощущая, как подо мной урчит двигатель, пальцы летают над панелью управления быстрее мысли. Взрывы достигают тысячи километров в ширину, опаляя Складку, словно лепестки распустившегося цветка. Но наш ЛонгБоу быстрее, маневрируя и кружась сквозь огненный дождь, пули беззвучно скользят мимо, и мы пролетаем без единой царапины.

— Эти ублюдки знают свое дело, — рычу я.

— Сколько до входа в Ворота Складки Октавии?

— Вход через четыре минуты тридцать одну секунду.

— Ты сможешь их сдерживать до этого момента?

Я поднимаю на него взгляд и подмигиваю.

— Меня же не просто так назвали Зеро.

Теперь мы видим их прямо перед нами. Вместо шестиугольных титановых ворот, которые мы, Земляне, используем, или каплевидных кристаллических ворот Сильдрати, эти более естественного происхождения. Они похожи на мерцающих разрыв в материи Складки, словно вырванный когтями неведомого животного. Он на десятки тысяч километров в поперечнике, а по краям пульсируют квантовые молнии. Вид за горизонтом мерцает, точно мираж в пустыне. И сквозь этот немыслимый разрыв виднеется слабые вспышки звезды Октавия, сияющей алым в море в цветном море космического пространства.