Мы под шквальным огнем «Беллерофонта». На любой затянувшийся вопрос, вроде «хотят ли они нашей смерти», в ответ летят дюжины снарядов мимо нашего левого крыла, промахиваясь менее чем на сотню метров.

— Великий Создатель, это было близко, — выдыхает Финиан.

— Заткнись, — рычу я. — У меня все под контролем. Вход через шестьдесят секунд.

Снаряд врезается нам в зад, пробивая в корпусе дыру размером с футбольный мяч. Срабатывает сигнализация и системы автоудержания, блокируя пробитый шлюз. Я бросаю взгляд на отчет о повреждениях и понимаю, что снаряд попал в инженерный блок.

Плохо.

— Я думал, у тебя всё под контролем! — Финиан перекрикивает сигналы тревоги.

— Я думала, что велела тебе заткнуться!

Кэл улыбается, его глаза сияют, во всем этом хаосе он в своей родной стихии. У него самый расслабленный вид, какой мне только доводилось увидеть с начала нашего знакомства.

— Воин из тебя так себе, да, Финиан?

— Ну а из тебя так себе…, - Бетрасканец моргает своими огромными черными глазами. — Стой, стой, честно, я ведь придумал вчера нечто прикольное..

Еще один урановый снаряд взрывается в трех метрах от нашего правого борта. Как бы быстро я не летела, как бы быстро мы не горели, вокруг нас слишком много вспышек. ЛонгБоу не рассчитан на большие корабли, все равно, что бросить терьера в драку с доберманом. Конечно, терьер может устроить то еще шоу, но по итогу маленькая собачка окажется в зубах огромной и злой собаки.

— Вход в Космическое Пространство через пятнадцать секунд!

— Всем держаться! — Кричит Тайлер.

Каплеобразный вход маячит перед глазами, приближаясь на дисплее. Я ощущаю, как нас затягивает. Сигналы тревоги вопят о запрете, о пробоине в корпусе и приближающемся ударе Беллерофонта. В животе у меня все переворачивается и наступает оглушительная тишина, и вся галактика будто переворачивается с ног на голову. А затем, вместе с визгом двигателей и сотрясающим до костей ударом реальности, мы входим в гостеприимное цветное пространство.

Хорошая новость: мы сделали это в целости и сохранности.

Плохая новость: Беллерофонт всё еще позади нас.

Он вырывается из Складки, словно летучая мышь из ада и стреляет по нам залпом из ядерных зарядов. Какими бы ни были их планы прежде касательно О`Мэлли, похоже сейчас они просто решили стереть нас в порошок, и самое странное в том, что я не имею ни малейшего хренового понятия почему: на мой взгляд, Октавия кажется совершенно нормальной системой. Здесь нет ничего такого, чтобы они хотели скрыть или спрятать любой ценой, даже ценой жизни Авроры. Пока мы приближаемся, я вижу, что Октавия III совершенно заурядная планетка М-класса. Пятнышко сине зелёной суши и сине-зелёной воды. Семьдесят четыре процента океана. Теплый климат, четыре основных континента. Другими словами. скука смертная.

Тогда какого черта они так не хотели, чтобы мы..

— Сэр, — Зила отрывается от своих инструментов, и смотрит сперва на Аврору, затем на Тайлера.

— Что такое, легионер? — спрашивает Тай.

Движением руки Зила выводит на главный экран снимок со сканера внизу. А там, в пышной долине, рядом со сверкающей полоской воды, тридцать или сорок зданий.

— Это Батлер, — шепчет Авроры. — Первое поселение на Октавии.

Значит, это правда. Здесь было поселение. На этой планете жили люди. Семьи. Дети. Что-то пошло не так и высшее подразделение разведывательного управления Сил Обороны Земли две сотни лет скрывали это.

— Лживые ублюдки, — шепчу я.

Я смотрю на изображение Беллерофонта позади нас, затем на Тайлера, в ожидании приказов. Его ставка на то, что ВРУ не станут нас убивать — не оправдалась, и теперь мы один на один с малоприятной реальностью, пытаемся сбежать от корабля, который нельзя обогнать, или же сражаться с кораблем, который нельзя победить.

Октавия III близко, но мы под прицелом у Беллерофонта, их орудия готовы для следующего залпа. Мы теряем энергию, похоже нам все же подбили активную зону реактора. И как бы хороша я не была, честно, не знаю, смогу ли победить ради него.

— Беллерофонт снова вызывает нас, — докладывает Скарлет.

Тайлер вздыхает, оглядывая мостик. Я все вижу по его глазам: страх за команду, разочарование в самом себе. Мы так близко к Октавии III, я уже вижу облака в атмосфере, очертания континентов под нами. Аврора встала, глядя на изображение колонии на центральном дисплее. Место, где ей было суждено провести остаток своей жизни.

Нам почти удалось. Она почти дома. Но, в конце концов, быть может, вся эта вера Тайлера была напрасной? Быть может, наше путешествие подошло к концу?

— Открой канал, — приказывает он Скарлет.

Изображение Принцепса появляется на главном дисплее, его белая зеркальная маска безлика, а голос мёртвый и металлический.

— ЛЕГИОНЕР ДЖОНС, — обращается ВРУшник. — ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. ЕСЛИ ВЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ВЫКЛЮЧИТЕ ДВИГАТЕЛИ, ВАМ..

Звук взрыва прерывает передачу, все звуки на мгновение растворяются в статическом шуме. На мостике Беллерофонта слышны сигналы тревоги, еще один доносится уже у нас. Я смотрю на мониторы, пытаясь понять, что именно я вижу.

— Кэт, докладывай! — кричит Тай.

— Беллерофонт под…атакой?

— Чьей?

Я мотаю головой.

— У меня дюжина сигналов, но на самом радаре ничего. Сканнеры почти ничего не показывают.

— Визуально?

Выводя Беллерофонт на дисплей, я вижу, что он изрядно потрепан, оба двигателя слева отказали, в космос вытекает охлаждающая жидкость. Вокруг него, едва различимые во мраке, роем вьют две дюжины кораблей. Они абсолютно черные, пилоты держат их под углом с минимальным профилем, так что у них практически нет поверхности, которая бы попала на радары. Они ударили неожиданно и, причем очень сильно, их плазменные пушки плавят корпус эсминца в пар. И я не могу понять, либо это настоящее чудо, которое спасло нас за мгновение до смерти, либо мы в еще большем дерьме, чем прежде.

— Это челлерианские истребители-невидимки, — говорит Кэл.

По открытому каналу связи раздается голос Принцепса.

— ВНИМАНИЕ, НЕОПОЗНАННЫЕ ЧЕЛЛЕРИАНСКИЕ КОРАБЛИ. ВЫ СТРЕЛЯЕТЕ ПО КОРАБЛЮ СИЛ ОБОРОНЫ ЗЕМЛИ ПОД КОМАНДОВАНИЕМ ВСЕМИРНОГО РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО УПРАВЛ…

— Я чертовски хорошо знаю по кому я стреляю, человееееек, — раздается рычащий ответ, в то время как на дисплее появляется печально известное лицо криминального авторитета. — Вы, ВРУшные свиньи, продали меня, никто не смеет ударить в спину Кассельдона Бьянки и остаться в живых.

— Похоже, кое-кто хочет вернуть Триггер, — выдыхает Скарлет.

— Эм. — Финиан бросает взгляд на Аврору. — Кто хочет сообщить ему, что мы его сломали?

Сейчас мы вошли в гравитационное поле Октавии III, охлаждающая жидкость и левых двигателей Беллерофонта медленно вытекает и по спирали оседает на верхнюю атмосферу планеты. Челлерианские корабли движутся стремительно, словно крошечные колибри, проносясь под огнями эсминца и устремляясь к гигантскому кораблю, точно рой муравьев к слону. Я вижу, как Беллерофон запускает свои истребители, из отсеков вылетают корабли поменьше. Большинство из истребителей эсминца начинают атаковывать челлерианские корабли, остальная дюжина нацеливается на нас.

Наш уровень энергии быстро падает, но мне не привыкать. Я разворачиваю наш ЛонгБоу к приближающимся кораблям, прорываясь сквозь их огонь, словно нить сквозь игольное ушко. Все годы тренировок, все инстинкты, ритм пульсирую по венам и вырываются на поверхность. Я не чувствую рук, которые сомкнулись на управлении. Не чувствую тела, пока корабль мчится вперед и вращается подо мной. Я ныряю вниз и ухожу из гравитационного кольца Октавии III, набирая сверхзвуковую скорость. Кэл занялся вспомогательным оружием, и теперь мы прорубаем себе дорогу сквозь истребители ЗСО.

Меня охватывает восторг, когда я вижу, как охотник становится добычей. Наблюдая, как Челлерианцы и Беллерофонт разрывают друг друга на куски. Наблюдая за вспышками синего пламени и шрапнели, когда мы сбиваем одного истребителя за другим. А потом я вспоминаю, что моя мама была пилотом ЗСО. И я понимаю, что внутри тех истребителей реальные люди.

До сегодняшнего дня я никогда не стреляла по живым людям. Все те часы, все тренировки, где я заработала себе прозвище — все было симуляцией. Здесь реальные люди. Земляне, которые сражаются за то, во что верят.

Так же, как и я.

Двигатель замедляется. Уровень энергии из-за всех наших повреждений устанавливается на красной отметке. И мысли о тех людях в кабинах истребителей, делают меня совсем небрежной. Беллерофонт пылает, кислород выходит з расплавленного корпуса и горит во мраке. Челлерианцы тоже разорваны в клочья, куски гладких черных кораблей-невидимок разбитых на кусочки летают по всему космосу.

Вспышка ядерного огня воспламеняет верхние слои атмосферы Октавии III — отчаянный удар погибающего Беллерофонта. Бьянки ревет по каналу связи, когда его судно взрывается. Я вижу огненный шар, и к нам движется электромагнитная ударная волна. Я пытаюсь увернуться, но двигатели не дают того рывка, который мне так необходим… моя девочка слишком сильно ранена, чтобы лететь так быстро, как мне нужно. На нас обрушивается электромагнитный импульс, волна света и звука, приборы передо мной вспыхивают градом искр.

Меня отбрасывает в сторону вместе с ремнями. Слышу крик Фина. Сирены вопят. Температура повышается. Мы попали в атмосферу, наш корабль подскочил на ней, как камень по воде. Я пытаюсь бороться с сопротивлением, выжимая все что у нас есть. Но мы теряем слишком много энергии. Мы несем слишком большие потери.

— Снижаемся!

30

Финиан

— Тай, подними стабилизаторы! Отряд, приготовьтесь и молитесь, чтобы все сработало!

Кэт нагибается над консолью, словно она одна из наших четвероруких челлерианских друзей: ее руки повсюду одновременно, включают и переключают, пальцы порхают по клавишам, пытаясь уговорить нашего раненого коня продержаться еще немного.