— Цзе-Линь, — зовет он. — Ты нужна мне.

Кэл смотрит на меня со своего места у стены, фиолетовые глаза ловят мой взгляд. И я убеждена, что он ничего не подозревает о том, как золотистые нити его разума тянутся ко мне, делая меня сильной и переплетаясь с моей полночной синевой.

— Я знаю какого терять семью, бе`шмай. — Его лицо мрачно, но в нем столько бесконечного сострадания. Я ощущаю боль его воспоминаний, я чувствую, что за всем этим таится некая история, которую я захочу узнать.

Его потеря равноценна моей потере.

Это история о том, как ты теряешь родных людей, которые еще не умерли.

— Когда мы покинем это место… — Кэл запинается на этом слове… — мы перевернем вверх дном целый мир, в поисках твоей сестры. Твоей матери. То, что осталось от них. Быть может, кто-то из твоих предков. Но здесь у тебя нет семьи, бе`шмай. Потому что это не твой отец.

И в момент тишины, я понимаю, что он прав. Однажды это было моим отцом, но Ра`хаам забрал его, сделал частью себя.

Но он сейчас не здесь.

Они все лишь отголоски.

Я медленно киваю, слезы катятся по щекам, и я бросаю остаток сил на возведение ментальных стен, защищаясь от прикосновения этой планеты и того, что внутри неё. Я ничего не значила для Ра`хаама, и я не присоединюсь к ним. Теперь я одна из Эшваренов.

— Цзе-Линь, — раздается голос. — Идём с нами.

— Нет! — Кричу я.

— Сопротивление бессмысленно. Присоединяйся к нам.

— Никогда!

И, наконец, ровный голос Принцепса, того существа, которое было моим отцом, меняется. И я слышу в нём сожаление и решимость, когда он надевает шлем и произносит..

Слово.

Шепот.

— КЭТ.

34

Кэт

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я…

— КЭТ.

Я — ребенок, завернутый в белое, и я лежу на груди у матери, мне холодно и страшно; оказывается, именно этот голос я услышала впервые, и всё каким-то образом налаживается, я знаю, что этот голос любит меня.

— Кэтрин, но я зову ее КЭТ.

Я — маленькая девочка в детском садике, и какой-то мальчишка толкает меня, я разворачиваюсь и вижу светлые волосы, ямочки на щеках; хватаю стульчик и бью его по голове; и всё же, это правильно, потому что я знаю, что однажды он полюбит меня.

— Ох, КЭТ!

Я пятнадцатилетняя сижу перед экраном и вижу смерть в маминых глазах, и даже, несмотря на то, то она шестидесяти тысячах световых лет от меня, и мы видимся и говорим в последний раз, я знаю, что все в порядке, ведь она любит меня.

— Я горжусь тобой, КЭТ.

Нам по восемнадцать, перед нами пустые стаканы, у нас первые татуировки и мы знаем, к чему всё идет, и это нормально, ведь в глубине души я знаю, что он любит меня.

— Ох, КЭТ..

А я лежу утром после того как он ушел всего десять минут назад, и на губах всё еще его вкус, а на коже его запах, и несмотря на все те ужасные вещи, что он наговорил, я не могу перестать плакать, потому что..

потому что

он

не

любит

меня

Я вижу так далеко. Я — тысяча глаз. Глаза внутри черепа, с которым я родилась, медленно тают, поддаваясь яду.

поглощение

заражение

спасение

в моей крови.

Более того, через них я могу видеть. Листья, которые обвивают здание и проникают внутрь, где лежит моё неподвижное тело, разъедая его. Вокруг нас споры, кружатся в радужно-голубом танце. Оболочка, в которой он обитает, обычные приматы, агенты ВРУ и колонисты.

Всё, к чему он прикасается.

Поглощено.

Захвачено.

Я — всё.

Я — ничто.

Я — это я.

Я..

…мы.

— КЭТ.

Я слышу голос Ра`хаама сквозь нити, которые он вьет в моем теле. Я ощущаю, какой он невероятно огромный и невообразимо древний. Гигантское сознание, простирающееся на бесчисленные звезды. Легион одного и миллиардов, разрастаясь с каждым разумом, который ему удалось поглотить.

Окружить.

Завоевать.

— ПОЧЕМУ ТЫ ПРОТИВИШЬСЯ НАМ, КЭТ? — раздается внутри моей головы.

— Потому что мне страшно, — отвечаю я. — Потому что я не хочу потерять себя.

— В ЭТОМ ЕДИНЕНИИ НЕТ ПОТЕРЬ. ЛИШЬ ВЫГОДА. ТЫ ЗАЙМЕШЬ ОСОБОЕ МЕСТО ВНУТРИ НАС. ТЫ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ ОТВЕРГНУТА ИЛИ НЕЖЕЛАННА. ТЫ СТАНЕШЬ НАМИ. МЫ СТАНЕМ ТОБОЙ. НАВСЕГДА.

— Но другие. Скарлет и..

— ОН ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ. ОДНАЖДЫ МЫ ПОГЛОТИМ ВСЁ ЭТО. ВСЁ.

— Поглотите? — Я мотаю головой. — Хотите сказать — сожрёте?

— МЫ НЕ РАЗРУШИТЕЛИ. МЫ — ИЗБАВИТЕЛИ. ИЗ ЛИЧНОСТНОЙ ТЮРЬМЫ В СВОБОДУ ЕДИНЕНИЯ. МЫ — ЕСТЬ ПРИНЯТИЕ. МЫ — ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.

Это тот же самый голос, который я слышала, будучи новорожденной, замёрзшей и напуганной, впервые глядя на этот мир с бастиона материнской груди.

Но я больше не ощущаю холода и страха.

Я чувствую тепло.

Я чувствую, что мне рады.

Уничтожить.

Ассимилировать.

А я лежу на полу реактора в какой-то позабытой колонии посреди ничего и теряю всё, чем я была раньше или когда-либо стану, но сейчас уже все в порядке, потому что я знаю..

я знаю

Я ЗНАЮ

оно

любит

меня.

***

МЫ СТОИМ. В ТЕЛЕ ТОЙ, ЧТО БЫЛА КЭТ. ОНА ПРИНАДЛЕЖИТ НАМ, А МЫ — ЕЙ.

КОГДА-ТО МЫ ЗАХВАТЫВАЛИ ЦЕЛЫЕ МИРЫ. НО СЕЙЧАС ОТ НАС ОСТАЛАСЬ ЛИШЬ ОБНИЩАВШАЯ ЦЕПОЧКА, ЕДВА ЛИ ПОМНЯЩАЯ СВОЕ БЫЛОЕ ВЕЛИЧИЕ. МЫ ДРЕМАЛИ БЕСЧИСЛЕННЫЕ ЭОНЫ. НАС ТАК МАЛО ПРОБУДИЛОСЬ, НО ЭТОГО ДОСТАТОЧНО, ЧТОБЫ ПУСТИТЬ РОСТКИ В ШКУРЫ ТЕХ, КТО НАШЕЛ ЭТУ КОЛЫБЕЛЬ СТОЛЕТИЯ НАЗАД. МЫ ОТПРАВИЛИ ИХ ЗАЩИТИТЬ НАС, ПОКА МЫ ПРОСПИМ ЕЩЕ НЕСКОЛЬКО СОТЕН ЛЕТ.

НО ВСКОРЕ МЫ РАЗМНОЖИМСЯ. НАЧНЕМ ВСЕ ЗАНОВО. ЦВЕТЕНИЕ И ВЗРЫВ.

МЫ СМОТРИМ ГЛАЗАМИ КЭТ. ТЕЛО ПО ИМЕНИ СКАРЛЕТ СМОТРИТ НА НАС. КРОШЕЧНАЯ, ИСПУГАННАЯ ЗВЕРУШКА, ЗАПЕРТАЯ В ТЮРЬМЕ ИЗ ПЛОТИ И КОСТЕЙ.

— …КЭТ?

МЫ ИГНОРИРУЕМ ЕЕ. ВМЕСТО ЭТОГО СМОТРИМ НА ДРУГУЮ. НА ВРАГА.

— АВРОРА, — ГОВОРИМ МЫ.

МЫ ЧУВСТВУЕМ СЛЕД НАШЕГО СТАРОГО ВРАГА В ЕЁ ГЕНАХ. ЕЁ РАЗУМЕ. ПОСЛЕДНИЙ ЭШВАРЕН УМЕР МИЛЛИОН ЛЕТ НАЗАД. НО МЫ ЗНАЛИ, ЧТО ОНИ ПРИДУМАЮТ СПОСОБ НАПАСТЬ НА НАС ДАЖЕ ИЗ МОГИЛ. НЕКОЕ ДАВНО ЗАБЫТОЕ ОРУЖИЕ, ПРИПРЯТАННОЕ В СКЛАДКЕ. ОЖИДАЕТ ПОДХОДЯЩЕГО МОМЕНТА, КАТАЛИЗАТОРА. ОЖИДАЕТ ЕЁ.

МЫ — КЭТ. КЭТ СТАЛА НАМИ. И ЕЩЕ МЫ ЗНАЕМ, ЧТО ШКУРА ПО ИМЕНИ ФИНИАН И ЗИЛА НАВЕРХУ, ГОТОВЯТ ВЗРЫВ РЕАКТОРА, ЧТОБЫ АВРОРА НЕ ДОСТАЛАСЬ НАМ, А БЫЛА УНИЧТОЖЕНА. ЕСЛИ МЫ ЗАПОЛУЧИМ ЕЁ, МЫ ОБРЕТЕМ СРЕДСТВА ДЛЯ ПОИСКОВ ОРУЖИЯ ЭШВАРЕНОВ. ЕСЛИ МЫ ЗАПОЛУЧИМ ЕЁ, ЛИШЬ ОНА ОДНА СМОЖЕТ СДЕЛАТЬ ЭТО. ОНА ОДНА ЗНАЕТ КТО МЫ, И ГДЕ МЫ СПИМ, И КАК НАС МОЖНО ОСТАНОВИТЬ. ЕСЛИ МЫ ЗАВЛАДЕЕМ ЕЙ, МЫ ЗАВЛАДЕЕМ ГАЛАКТИКОЙ.

— КЭТ? — ПРОИЗНОСИТ ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ ТАЙЛЕР. ВЕРШИНА ИХ БЕЗУМНОЙ ИЕРАРХИИ, ВЗИРАЮЩАЯ НА НАС ИЗ ОКНА. ОН ОДИНОК. ВСЕ ОНИ. ТАК НЕВООБРАЗИМО ОДИНОК.

— ЭТО БОЛЬШЕ НЕ КЭТ, — ШЕПЧЕТ АВРОРА.

МЫ НАНОСИМ УДАР. УПРАВЛЯЯ ОДНОВРЕМЕННО МНОГИМИ ТЕЛАМИ ТЕХ, КОГО ПОГЛОТИЛИ СО ВРЕМЕН, КОГДА КОЛОНИСТЫ ВПЕРВЫЕ НАТКНУЛИСЬ НА НАС, ГЛУБОКО ПОД ЗЕМНОЙ КОРОЙ ПЛАНЕТЫ. МЫ КОРЧИМСЯ. МЫ ПРОГИБАЕМСЯ. МЫ ПРОТЕКАЕМ. МЫ ТЕ, КОГО ЗОВУТ КАЛИС, И НАША ГЛАВНАЯ ЦЕЛЬ — ЗАЩИТНИК АВРОРЫ. ЛИАНЫ И ЛИСТЬЯ ЗМЕЯТСЯ, ЦЕПЛЯЯСЬ КОЛЮЧИМИ ЛОЗАМИ. НАС МНОГО — ОН ОДИН. И, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОН — ЛУЧШИЙ, НАМ НЕОБХОДИМА ЛИШЬ КРОШЕЧНАЯ ПРОРЕХА В ЕГО КОСТЮМЕ, И ТОГДА ОН СТАНЕТ НАШИМ.

ОН ЗНАЕТ. ОН БЬЕТСЯ И РАЗИТ, СЛОВНО МОРСКИЕ ВОЛНЫ. ОСТАЛЬНЫЕ ЧЛЕНЫ ОТРЯДА ПРИХОДЯТ В НЕИСТОВОЕ ДВИЖЕНИЕ. ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ СКАРЛЕТ, ПОДНИМАЕТ ОРУЖИЕ, А МЫ ОТБРАСЫВАЕМ ЕГО В СТОРОНУ. ОБОЛОЧКИ, ПО ИМЕНИ ФИНИАН И ЗИЛА, КРИЧАТ СВЕРХУ, КОГДА МЫ НАНОСИМ УДАР, ВЫХВАТЫВАЯ ИНСТРУМЕНТЫ ИЗ ИХ РУК. УКУТАВ ИХ В ОДЕЯЛА ИЗ ЦВЕТОВ И ЛИСТЬЕВ.

ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ ТАЙЛЕР, СТОИТ НЕПОДВИЖНО. ГЛЯДЯ ЛИШЬ НА ТО, ЧТО ПРЕЖДЕ БЫЛО КЭТ, НЕ В СИЛАХ ПРИНЯТЬ ТО, КЕМ ОНА СТАЛА. ЧЕМ-ТО БОЛЬШИМ.

— КЭТ, ПРЕКРАТИ!

СНАРУЖИ, ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ ПРИНЦЕПС, ВСКИДЫВАЕТ РУКИ. РАСТЕНИЯ НА ЗДАНИИ ДРОЖАТ. СЖИМАЮТ. ТЯНУТ. БЕТОН СОДРОГАЕТСЯ И СТОНЕТ, ПО ЗДАНИЮ ПОЛЗУТ ТРЕЩИНЫ. ЭЛЕКТРИЧЕСКИЙ ТОК, КОТОРЫЙ ПОВЕЛА ОБОЛОЧКА, ПО ИМЕНИ ФИНИАН, ПОТРЕСКИВАЕТ И ОБЖИГАЕТ НАС. НО НАС МНОГО: ПОЧЕРНЕВШИЕ РАСТЕНИЯ ОТВАЛИВАЮТСЯ, НО НА ИХ МЕСТО ПРИХОДЯТ ДРУГИЕ. ЗДАНИЕ РАСКАЛЫВАЕТСЯ, КРЫША ЛОМАЕТСЯ. СУЩЕСТВА ИЗ КОЖИ ВОПЯТ, КОГДА ВСЯ КОНСТРУКЦИЯ РАЗРЫВАЕТСЯ НА ЧАСТИ В ЛИВНЕ БЕТОННОЙ ПЫЛИ И СТОНАХ.

МЁРТВЫЙ МЕТАЛЛ.

ОБОЛОЧКА РАЗРУШАЕТСЯ.

ПОЛ ПОД НИМИ ОБВАЛИВАЕТСЯ.

НО ОНИ НЕ ПАДАЮТ.

— НЕТ.

ОБОЛОЧКА ПО ИМЕНИ АВРОРА ПЛЫВЁТ ПО ВОЗДУХУ. ПРАВЫЙ ГЛАЗ СВЕТИТСЯ БЕЛЫМ, РУКИ РАСКИНУТЫ В СТОРОНЫ. ЕЁ СВЕТ ОБЖИГАЕТ НАС. ВНУТРИ НЕЁ ГУДИТ СИЛА ЭШВАРЕНА. ЛИШЬ ОТГОЛОСОК ЕГО ИСТИННОГО ПОТЕНЦИАЛА.

НО ОН СЛИШКОМ РЕЗКИЙ.

СЛИШКОМ ЯРКИЙ.

МЫ НАБРАСЫВАЕМСЯ НА НЕЁ: ОБОЛОЧКА КЭТ, ОБОЛОЧКА ПРИНЦЕПСА, ОБОЛОЧКИ АГЕНТОВ, МНОЖЕСТВО ФОРМ, КОТОРЫХ НАМ УДАЛОСЬ ПОГЛОТИТЬ ЗА ВРЕМЯ, ПРОВЕДЕННОЕ ЗДЕСЬ. ОНА ОТБИВАЕТСЯ УДАРНОЙ ВОЛНОЙ МЕНТАЛЬНОЙ ЯРОСТИ, РАЗРЫВАЯ НАС НА ЧАСТИ, ОТБРАСЫВАЯ В СТОРОНУ НАШИ ЦЕПКИЕ ЩУПАЛЬЦА ОТ ОБОЛОЧЕК ЕЁ ДРУЗЕЙ, МЯГКО ОПУСКАЯ ИХ НА ЗЕМЛЮ.

НО КАК БЫ СВИРЕПА ОНА НЕ БЫЛА, СИЛА ПРОБУДИЛАСЬ В НЕЙ СОВСЕМ НЕДАВНО. ОНА НЕ СОЗНАЁТ ЕЁ МАСШТАБОВ. НЕ ПОНИМАЕТ ТОГО, КЕМ ОНА МОЖЕТ СТАТЬ. И ЧТО ОНА — ОДНА.

А НАС МНОГО.

СЛИШКОМ МНОГО.

МЫ НАНОСИМ УДАР. ХВАТАЕМ ЕЁ. ПЫТАЕМСЯ ПОРВАТЬ НА ЧАСТИ. ЕЁ ДРУГ СТРЕЛЯЕТ В НАС ИЗ ДИЗРАПТОРА, НО ДЛЯ НАШЕЙ МАССЫ ЭТО СЛОВНО ЛЕТНИЙ ДОЖДИК. КАЖДЫЙ КУСОЧЕК, ЧТО ОНИ СЖИГАЮТ, ТУТ ЖЕ ЗАНИМАЕТ ДРУГОЙ. МЫ — ГЕШТАЛЬТ. МЫ — ГИДРА.

И ОНА СМОТРИТ НА НАС, В ЕЁ ГЛАЗАХ НАШ ДРЕВНИЙ ВРАГ.

И ОНА УМОЛЯЕТ.

— КЭТ, ПОМОГИ МНЕ!

МЫ СМЕЕМСЯ. ЧУВСТВУЯ ИМПУЛЬС МЕНТАЛЬНОЙ ЭНЕРГИИ, КОТОРУЮ ОНА ПОСЫЛАЕТ РАЗУМУ КЭТ. НО ОБЪЯТОЙ, ЛЮБИМОЙ, ОКУТАННОЙ ЗАБОТОЙ И ТЕПЛОМ ЕДИНЕНИЯ, ЖИВОЙ, ДЫШАЩЕЙ ПОЛНОТОЙ ВНУТРИ НАС КЭТ БОЛЬШЕ НЕТ.

ЗДЕСЬ ТОЛЬКО РА`ХААМ.

..НО

ТОГДА…

…

…НЕТ.

НЕТ.

***

Я — ничто.

Я — всё.

Я — это мы.

И сейчас это внутри меня

безнадёжно переплетенное практически со всем, чем я когда-то была

в тёмном уголке ещё тлеет крошечный уголёк

это

все еще

я.

Я снова на лётном тренажере в Академии. Этот тот самый день, когда я получила квалификацию Аса. Руки движутся быстрее, чем кто-либо другой успевает в меня прицелиться: в голове слышны голоса остальных кадетов. Крики становятся громче, когда мой счет убийств растет; со скоростью пули я уворачиваюсь от захватов, которые пытаются меня удержать.

Я хватаюсь за него. Крепко сжимаю. Сдерживаю их всех: Принцепса, остальных агентов, обезьян, колонистов, растения — их все. Их так много. Он просто огромен. Нереально. Так тяжело.