И я смотрю на них глазами, которые, я знаю, будут моими лишь на пару мгновений, прежде чем мой уголёк потухнет навсегда. Эти люди были моей семьёй. Эти люди были моими друзьями. Бойкая Аври и тихая Зила; язвительный Фин и задумчивый Кэл; находчивая Скарлет и мой красивый, печальный Тайлер. Я протягиваю к ним дрожащую ладонь.

Я чувствую, как тьма сгущается вокруг меня. Готовится поглотить меня навеки. И я помню, как адмирал Адамс смотрел на нас тогда на прощание, смотрел прямо на меня, произнося девиз Академии, и эти слова… это воспоминание всплывает в мыслях.

Мы — Легион.

Мы — свет.

Ярко пылающий во мраке ночи.

— ТЫ НЕ В СИЛАХ ПРОТИВИТСЯ НАМ, КЭТ.

Смотри на меня.

— ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ ПРОТИВИТЬСЯ НАМ ВЕЧНО.

Это и не требуется.

— МЫ — ЛЕГИОН.

Как

и

я.

Я протягиваю руку сквозь сеть. Щупальца энергии, которые соединяют её. Всех нас. Обращая силу многих против себя. Мне просто нужно выиграть время. Пора бежать, убираться отсюда. Подальше от этой зараженной планеты, перераспределить силы, понять — что же такое Аври, и что ей нужно делать дальше.

Поражение — есть победа.

Я ощущаю её в своем сознании. Она тянется ко мне: яркая, полуночно-синяя, вспыхивает на фоне на фоне нашего сине-зеленого.

Я не смогу сдерживать их так долго, О`Мэлли..

— Кэт, я…

УХОДИ!

Принцепс и остальные дрожат, замерев на месте. Борясь с моими крошечными силами. Аврора чувствует, как они обрушиваются на меня, одна удушающая волна за другой. Она лучше других понимает, что ничего поделать нельзя. И она оборачивается к Тайлеру, который в ужасе смотрит на меня.

— Тайлер, мы должны уходить, — говорит она. Он моргает, глядя на нее, и до него доходит смысл слов.

Тайлер, мы должны оставить её.

Я тянусь к телу, которое было моим. Чувствую, как слезы наворачиваются на эти новые голубые глаза, я заставляю легкие дышать, а губы говорить.

— Я же говорила тебе, Тайлер, — шепчу я. — Ты должен отпустить меня.

— Кэт, нет.

— Прошу..

Я чувствую их. Всех их. Этих людей, которые были моей семьей. Этих людей, которые были моими друзьями. Они — члены Легиона Авроры, они не бросают своих. Но каждый из них, по — своему, знает, что я пробуду человеком совсем недолго.

Я чувствую, как человечность ускользает. Хватка слабеет. Растения, Принцепс, колонисты устремляются вперед, и Аврора вскидывает руки, сфера чистой телекинетической силы сдерживает поток. Я больше не могу их сдерживать. Я могу лишь держаться за последнюю частичку себя, этот крошечный островок в море сладкой, теплой тьмы.

Я не хочу оставлять их. Но заглянув в глаза Ра`хааму — что он есть и чем может стать….с искрой ужаса я понимаю, что и его я покидать не хочу.

Я смотрю на Тайлера. На шрам, которым наградила его еще когда мы были детьми. На слезы в его глазах. И я вижу. Вот он, конец. Ярко сияет во мраке ночи.

— Кэт…, - шепчет он. — Я..

— Я знаю, — выдыхаю я. Я дрожу. Ощущая, как он смыкает свои щупальца вокруг меня. — Уходи. — Умоляю я. — Пока еще можешь.

Они бегут. Прихрамывают. Плачут. Финиан прижимает к себе синтезированное топливо, Кэл и Зила, поддерживают его. Скарлет, рука об руку со своим близнецом, понимая всё лучше него самого. Аврора ведет их к шаттлу ВРУ, руки подняты вверх, пузырь телекинетической силы отталкивает щупальца растений, руки; все мы хотим поглотить всех шестерых.

Я держу дистанцию. Иду сквозь бурлящие, царапающиеся, кусающиеся растения, обломки реактора, руины поверженной колонии. Голубой ветерок танцует вокруг меня. Теперь я чувствую, как он проникает внутрь, задувая ту крохотную искорку. Последний уголёк. Всё, что осталось от меня.

Я ощущаю его силу.

Я ощущаю его тепло.

Я чувствую его радость.

Я снимаю шлем.

Мне девятнадцать и миллион лет, и я стою в море ряби сине-зелёного цвета, в то время как люди, которые были моими друзьями, сгрудились вокруг маленького кораблика. Я ощущаю, как споры кружатся в воздухе вокруг меня, и пузырятся, словно мантия, за моей спиной и подо мной, а единство ждет, чтобы поглотить меня. Я нахожусь в миллионе световых лет от того места, где родилась, и всё же — я дома. Мне радостно в то же время я в ужасе; хочется смеяться и плакать; я — всё, я — ничто, я — Кэт, и я — Ра`хаам. И прежде чем двери шаттла успевают закрыться, в последний раз я вижу, еще своими глазами, как он оборачивается, чтобы взглянуть на меня.

И приходит ощущение, что всё в порядке.

— Прощай, Тайлер.

Потому что

я

знаю

что

он

любит

меня.

35

Тайлер

Её больше нет.

Мы в космосе, над Октавией III, проплываем по её орбите. Наш побег из колонии на украденном шаттле — сплошное размытое пятно. Наш взлет с поверхности планеты на дышащем на ладан ЛонгБоу — словно в тумане. Вокруг нас проплывают обломки Беллерофонта и истребителей Бьянки, звездный свет мягко сияет меж развалин.

Я сижу на мостике, в кресле второго пилота, смотрю на кресло пилота рядом с собой, там сидит Шемрок, потрепанный зелёный мех, кособокие швы, и будто обвиняя, смотрит на меня пластмассовыми глазами. В голове пылает одна единственная мысль.

Я не смог спасти её, и теперь её нет.

Звездная карта Авроры проецируется на главный дисплей. Голографическое изображение всего Млечного Пути, вращающегося вокруг Черной Дыры. В спиралях его рукавов, двадцать две планеты сверкают алыми точками во тьме. Двадцать два восклицательных знака. Двадцать два вопросительных знака.

Финиан и Зила закончили ремонт нашего старины ЛонгБоу, и теперь он снова может проходить сквозь Складку. Мне осталось лишь ввести координаты в навигатор, дать команду и мы отправимся в путь. Я сижу неподвижно, упершись локтями в колени. Остальные собрались вокруг меня. Измученные и уставшие от битвы. Все в крови и синяках. Молчаливо скорбят.

Семеро, теперь уже шестеро.

Все они смотрят на меня.

А я не знаю, что не делать.

Мы по-прежнему беглецы. Отряд изгоев, на который охотится ЗСО и ВРУ, вероятно, и остальная часть Легиона. Даже если бы у нас не было статуса «убить на месте», среди Земного руководства, вход в Академию Аврора для нас навсегда закрыт, ВРУ, почти наверняка, будут ждать нас там. И принимая во внимание всё то, что мы узнали об Октавии, о Ра`хааме, о тех двадцати двух планетах, на которых эта штуковина…размножается, мы не можем рисковать жизнью Аври, стоит ей попасть им в лапы. Хватит с нас потерь.

Мы больше не сможем вернуться домой.

— Это поражение — наша победа.

Мы все смотрим на Аври, когда та говорит. Она кажется старше, эта девчонка вне времени. Сильнее. В ее разномастных глазах пылает ярость. Она миниатюрная, худенькая, но стоит твердо, а рядом с ней Кэл. И стоит ей взглянуть на меня — руки сжимаются в кулаки.

— Что? — произношу я.

— Это то, что сказала мне Кэт. — Её глаза полны слез и скорби, а голос дрожит от воспоминаний о последних мгновениях вместе. — Это были её последние слова, Тайлер: Поражение — есть победа.

Скарлет мотает головой, её щеки мокры от слёз.

— Как? — Она утирает слезы, размазывая тушь по лицу. — Как?

— Теперь мы знаем своего врага, — отвечает Аври, указывая на карту. — Мы знаем, где спит Ра`хаам. Мы знаем, что он желает поглотить всё живое в этой галактике, пока мы не станем частью целого. Нам известно, что Эшварены вели против него борьбу миллионы лет назад и смогли победить. Нам известно, что они прочили его возвращение и оставили нам оружие, чтобы бороться. Нам известно, что я — Триггер для этого самого оружия. — Она оглядывает мостик и всех нас. — Нам известно, что мы должны остановить это.

— Как? — восклицает Финиан. — Все агенты ВРУ заражены этой хренью. Кто знает, как далеко она распространилась? Извините друзья, что порчу вам праздник, но Земное правительство тоже под подозрением.

Лицо Авроры бледнеет при упоминании о нем. Наверное, она думает о своем отце, от том, что от него осталось, как он тогда протягивал ей руку.

— Цзе-Линь, ты нужна мне.

Её взгляд становится тверже. Она мотает головой.

— Признаки инфекции на теле человека слишком очевидны. Колонисты, зараженные здесь, на Октавии, должно быть, проникли в ВРУ, чтобы те поставили запрет на планету, фактически спрятали её. Но если бы они распространили инфекцию от человека к человеку, тогда за два столетия людей бы не осталось. — Она смотрит на звездную карту, на мерцающие алые точки. — Не думаю, что Ра`хаам настолько силен, чтобы заражать пока он спит. Думаю, он смог заразить только тех, кто случайно попадает на эти планеты. По большей части он всё еще дремлет. Он слаб. У нас есть шанс.

— Сделать что? — Голос Зилы тих. — Как можно сражаться с чем-то вроде этого?

— При помощи оружия, которое оставили нам Эшварены. С моей помощью. Если мы сможем остановить заражение, если уберечь эти двадцать две планеты от распространения инфекции через Скадку, возможно, мы остановим эту хрень раз и навсегда.

— Мы разыскиваемые преступники, — напоминает Скарлет. — Мы напали на военные корабли Сил Земли и нарушили Галактический Запрет. Нас будут преследовать все правительства галактики, и мы не сможем рассчитывать на чью-либо помощь.

Кэл складывает руки на груди.

— Тогда мы сделаем это в одиночку.

— Вшестером? — Усмехается Финиан. — Против целой галактики?

Я достаю из-под рубашки отцовское кольцо, висящее на цепочке у меня на шее. Я кожей ощущаю металл, интересно, чтобы он сказал, увидев меня сейчас. Я смотрю на звездную карту. Думая о том, каковы наши шансы. Учитывая невозможность и безумие всего этого.

Спрашивая самого себя, верю ли я.

— Нам нужно чудо, — наконец бормочу я.

Мы замолкаем. Я бросаю взгляд на Шемрока, водя пальцем по шраму на брови, которым наградила меня Кэт. В груди так больно, что я даже проверяю, не ранен ли я. На мостике тихо, за исключением гула от работающих двигателей. Лишь стук наших разбитых сердец.

И в этой тишине раздается голос Зилы:

— Почти каждая частица нашей вселенной когда была частью звезды, — тихо произносит она. — Каждый атом нашего тела. Металл из этого вот кресла, кислород в наших легких, даже углерод в костях. Все эти атомы были выкованы в космической печи шириной более миллиона километров, в миллиардах световых лет отсюда. Стечение событий, приведшее к этому моменту, настолько отдаленно, что почти невозможно. — Она кладет руку мне на плечо. Прикосновение выходит довольно неловким, словно она совсем не знает, как правильно это делать. Но она легонько сжимает его. — Наше существование уже само по себе чудо.