— Я ценю их! — надменно сказал Коллекционер. — И я никогда не отказываюсь от того, что принадлежит мне. Мои прекрасные вещи…

Вокруг нас вспыхнул свет и станция «Врата Луда» исчезла. Новое тёплое золотое сияние осветило огромный склад, раскинувшийся во все стороны. Массивные стеклянные витрины содержали все чудеса света, выстроенные в ряд, насколько хватало глаз, наряду с полками и полками с диковинками и коллекционными предметами, популярным мусором прошлых и будущих десятилетий, всем редким и ценным из каждого периода времени.

Это был лабиринт, лабиринт раритетов и чудес, игрушек и безделушек, предметов искусства и предметов китча… Если предмет был ярким и блестящим, то Коллекционер мог положить на него глаз.

— Можешь посмотреть, — неохотно сказал Коллекционер. — Но не трогай! Каждый раз, когда я впускаю тебя, Тейлор, всё ломается. Но убедитесь сами: здесь нет людей! Если только кто-нибудь снова не попытался проникнуть. Я давно не проверял ловушки.

Я посмотрел на Ларри и улыбнулся. На его мёртвом лице, наконец проступили эмоции… было столько же шока, сколько и трепета. Как и многие люди, он слышал о легендарном кладе Коллекционера, но реальность была намного грандиозней.

Коллекционер обещал нам полчаса, но вы бы не смогли нормально осмотреться меньше чем за месяц. Не то чтобы я чувствовал необходимость всё исследовать. Если бы Коллекционер начал собирать людей, они были бы выставлены на видном, почётном месте, чтобы он мог злорадствовать перед ними. Но их не было.

Я побрёл вперёд по проходу, Ларри, спотыкаясь, следовал за мной. Я указал на несколько предметов, представляющих особый интерес. Чучело водяного малыша, покрытое шипами, замороженный водяной фантом в холодильнике и оригинальные эскизы Туринской Плащаницы.

Два робота-кота следовали за нами на почтительном расстоянии, готовые донести на нас Коллекционеру, если мы подойдем слишком близко. Через некоторое время я остановился перед диорамой с чучелами гигантских пингвинов-альбиносов и посмотрел на Ларри.

— Уокер солгал, — сказал я.

— Похоже на то, — сказал Ларри. — Но зачем ему лгать о моём брате?

— Дьявол всегда лжёт, — сказал я. — За исключением тех случаев, когда правда может причинить тебе ещё большую боль. Но ты прав, зачем ему лгать об этом?

Коллекционер хрипло рассмеялся и мы оба оглянулись. Он наблюдал с безопасного расстояния, окружённый своими роботами — кошками.

— Если ты начал доверять Уокеру, то ты действительно балуешь его, Тейлор. У него всегда есть план внутри плана, своя повестка дня и он скажет вам всё, что ему нужно сказать, чтобы заставить вас сделать то, что он хочет, чтобы вы сделали. Посмотри правде в глаза, Тейлор: он послал тебя в погоню за дикими гусями, чтобы убрать с дороги и ты попался на эту удочку.

— Похоже на то, — сказал я. — Извини, что побеспокоили тебя. Покажи нам выход и мы пойдем.

— Нет, — ответил Коллекционер. — Я так не думаю.

Он небрежно прислонился к старомодным напольным часам, внутри которых покоился покрытый паутиной человеческий скелет. Его взгляд был ясным и холодным и он уже не казался таким отстранённым, как раньше.

— Я тут подумал, Тейлор и мне кажется, что… что ты должен мне гораздо больше, чем я тебе. Я потерял ногу из-за этих гигантских насекомых в конце времён и всё из-за тебя.

Ларри посмотрел на меня.

— Ты ведь умеешь перемещаться, не так ли?

— Я менял ногу дюжину раз, — сказал Коллекционер, всё ещё глядя на меня. — Я использовал машины, клонировал ткани, даже выращивал их с помощью сыворотки ящериц, но это всё не то… Мне до сих пор снятся кошмары о том, как насекомые поедают мою кожу и зарываются в мою плоть, а ты стоишь рядом и ничего не делаешь.

— Это правда? — спросил Ларри.

— Вроде того, — ответил я. — Дело было не только в этом. Он собирался сделать что-то гораздо худшее…

— Заткнись! — сказал Коллекционер. — Это мой триумф, а не твой! Если бы ты просто оставил меня в покое, я мог бы оставить всё в прошлом… Но нет, вот вы опять вторгаетесь, вмешиваетесь и оскорбляете меня в моём собственном доме.

— Полагаясь на чувство вины за неразумное поведение в прошлом — указывая на несколько моих незначительных ошибок, пытаясь манипулировать и держать меня в узде…

— С меня достаточно Джон Тейлор. Мне всё равно, даже если ты сын Чарльза. Мне плевать на Чарльза, Генри, на твою мать, или на других… людей. Мне плевать на людей! Они всегда подводят меня. Мне нравятся мои вещи, мои замечательные вещи.

— Вы можете положиться на то, что они будут тем, что они есть и ничем другим, во веки веков. Так что я собираюсь выкинуть тебя из своей жизни, Тейлор, потому что мне уже всё равно.

— Вот видишь, — сказал я Ларри. — Я же говорил, что у вас с ним много общего.

— Да, но я мёртв, — сказал Ларри. — А какое у него оправдание?

Коллекционер в ярости топнул обутым в сандалию ногой, его лицо приобрело нездоровый пурпурный оттенок. — Ты никогда не принимаешь меня всерьёз, Тейлор! Ты всегда смеёшься надо мной и моей чудесной коллекцией! Ты никогда не ценил меня!

— Ты иногда заботился обо мне, когда я был ребенком, а мой отец не мог, — сказал я. — Я помню это, дядя Марк. Я ценил того человека. Что с ним случилось?

— Нет. Не смей, — сказал Коллекционер. — Это было очень давно. Тогда мы все были другими людьми.

— И посмотрите, что с вами стало — сказал я — все ваши путешествия во времени и вы не увидели, что приближается? Вы человек, для которого открыто всё его будущее… и не смогли избежать судьбы одинокого, печального, старого человека, окружённого вещами?

— Убейте их, — приказал Коллекционер своим роботам. — Убить Джона Тейлора и разорвать его мёртвого друга на куски.

Роботы — кошки двинулись вперёд, нечеловечески грациозно, не торопясь, приближаясь со всех сторон, чтобы не оставить нам ни единого шанса на спасение. В их медленном, заученном подходе было, что-то от жестокости кошачьих. Ларри вытащил свою волшебную палочку, начал что-то говорить, но внезапно остановился.

— Здесь это не сработает, — сказал я, быстро оглядываясь в поисках возможных путей отступления и возможно, даже оружия. — У Коллекционера есть защита от таких неожиданных вещей, как эта.

— Хорошенькая штучка, — сказал Коллекционер из-за спин своих роботов. — Я думаю эльфийская работа, не так ли? Растраченная на такого мёртвого головореза, как ты, Забвение. Но это будет прекрасным дополнением к моей новой эльфийской секции. И тебе не нужно пытаться призвать свой дар, Тейлор — у меня есть кумулятивные заряды, висящие в воздухе, ощетинившиеся от предвкушения, готовые сделать действительно ужасные вещи, если ты хотя бы взглянешь своим внутренним глазом. Нужно было давно их установить.

— Давай, Коллекционер, — сказал я, изо всех сил стараясь казаться храбрым и героическим, а не паническим. — Ты не можешь убить меня. Ты же знаешь, многие люди выследят тебя, чтобы отомстить.

— Держу пари, что праздновать будет гораздо больше, — сказал Коллекционер. — Ад и половина Тёмной Стороны, вероятно, устроят вечеринку. С серпантином и воздушными шарами. Кроме того, никто никогда не узнает, что это был я. Вы и ваш неприятный компаньон присоединитесь к моей коллекции, как очень маленькие кусочки в наборе для очень маленьких коробок. Тогда, может быть, я наконец смогу нормально выспаться.

Я искал везде и исчерпал все варианты. Роботы — кошки перекрыли все возможные пути отступления и не было никакого очевидного оружия на виду.

Никаких обычных проклятых игл, поющих мечей, или межзвёздных бластеров. Даже ничего достаточно тяжёлого, чтобы сойти за дубинку. Роботы окружили нас со всех сторон и придвинулись ближе. Коллекционер не разрешал им пользоваться оружием, опасаясь, что они могут повредить какой-нибудь из его любимых экспонатов, но они всё ещё обладали нечеловеческой силой и всепроникающе острыми когтями.

— Не думаю, что ты случайно припрятал пистолет? — сказал Ларри.

— Я не люблю оружие, — сказал я. — Кроме того, большую часть времени я достаточно умён, чтобы не попадаться в ситуации, когда оно может мне понадобиться. Я действительно думал, что запугал Коллекционера, или по крайней мере он ощущает себя достаточно виноватым…

— В целом, я бы сказал, что он не выглядит запуганным, — сказал Ларри. — И у меня тоже нет пистолета. С тех пор как я умер, я стал слишком зависим от своей палочки.

— Ну, не стой же так, сделай что-нибудь! Эти роботы чертовски близко! Я не хочу провести остаток своей жизни в кошачьем туалете! Я мёртв, но не неуязвим.

— Я же тебе говорил, — сказал я. — И пожалуйста, перестань задыхаться. Это действительно очень гнусно для мёртвого человека. Мертвец никогда не поднимает такой шум, когда мы работаем вместе.

— Мёртвый мальчик сошёл с ума!

— Да, это так… Я думаю, мы должны захватить некоторые из наиболее хрупких на вид экспонатов и построить баррикаду между нами и роботами. Коллекционер не позволит им ничего повредить.

— Ты в этом уверен? — спросил Ларри.

— Я ставлю на это свою жизнь.

Не потребовалось много времени, чтобы перетащить некоторые полки и витрины и расставить вокруг нас, проталкивая более хрупкие предметы вперёд. Стеклянный фаллос из дворца Клеопатры с гравировкой в виде змеиной чешуи, изящные фарфоровые бабочки со двора Версаля, с миниатюрной эротикой, нарисованной мастером на крыльях и полдюжины бумажных журавликов из Хиросимы.

И действительно, как только Коллекционер понял, что мы делаем, он остановил своих роботов, чтобы они ничего не сломали. Вещи всегда будут иметь для него большее значение, чем любые человеческие эмоции, даже месть.

Он впился в нас взглядом и мы впились в него в ответ и невозможно было сказать, куда бы завела нас эта тупиковая ситуация, если бы нас не отвлек звук приближающихся шагов. Мы все резко обернулись и там был Уокер, прогуливающийся между набитыми полками и ящиками, такой же спокойный, сдержанный и элегантно опасный, как всегда.