Фостер бросил на меня озадаченный удивленный взгляд:

— Что?

— Кого поблагодарить? Блюдо с креветками – рецепт твоей тети, заправка для салата прошлым вечером – секрет отца. У кого ты позаимствовал этот рецепт?

— Ни у кого. — Он улыбнулся. — Ладно, в общем, я видел его в каком-то кулинарном шоу, но адаптировал.

— Ну, ты превзошел себя. Черт возьми, это просто супер.

— Спасибо. — Он слегка расслабился и улыбался, пока ел. — Как вода?

— Отличная. Здесь все просто идеальное.

Он медленно кивнул.

— Я рад.

— Итак, поплаваешь со мной с маской после еды?

Он быстро взглянул на меня, прежде чем снова вернуться к изучению содержимого своей тарелки.

— Возможно.

Я улыбнулся. Я всегда был четко убежден, что нет – это нет, а да – это да. И думал, что нерешительность всегда ближе к «нет», черт побери. Его «возможно» при пылающем взгляде и том, как он заскользил им по моему телу, и то, как Фостер облизал губы и простонал по-настоящему тихо, было почти согласием. Но согласием нерешительным, так что я подожду, пока он сделает свой ход.

Он должен сделать его.

Я выложил свои карты. Выложил на всеобщее обозрение. Черт, да я практически предложил себя на долбаном блюдечке. Я четко уточнил, холост ли Фостер, заинтересован ли он, был ли готов...

Ему просто нужно было заявить себя как второго игрока в этой партии.

— Итак, — сказал он. – У тебя есть семья?

Я кивнул и проглотил еду.

— Ага. Мама и папа развелись, когда мне было девять лет. Одна сестра, Дана, на два года моложе меня.

— Вы близки? — Он слегка поморщился, словно знал, что это личные вопросы, но не мог удержаться и не спросить.

— Да, я полагаю. Все мы живем в Брисбене. Видимся, когда можем. А что насчет тебя? Я предполагаю, что раз обмениваетесь рецептами, то вы довольно близки.

Он усмехнулся и наколол на вилку немного салата.

— Да. В детстве двоюродные братья были моими лучшими друзьями. У мамы три сестры, с которыми она очень близка, так что я вырос с четырьмя матерями. Мама и папа прожили в браке всю жизнь, и у меня есть сестра и брат. — Он сунул салат в рот и задумчиво прожевал. — Сейчас мы все разъехались по разным местам, но пытаемся созваниваться каждые две недели. Мы всегда вместе празднуем Рождество, в какой бы части света ни находились.

— Воспользовались ли они тем, что у тебя лучшая работа в мире, и потребовали ли бесплатных недельных круизов по тропикам?

Фостер засмеялся, в уголках глаз появились маленькие морщинки, что странным образом заставляли сжиматься все мои внутренности.

— Я предлагал.

— Ты плавал с маской с ними? Или только я получу особую привилегию?

Он сунул в рот еще одну порцию, прежде чем улыбка сменилась ухмылкой.

— Я еще пока не согласился.

Я позволил своей вилке медленно скользить между губами.

— Ты согласишься.

Он посмеялся надо мной, покачивая головой и доедая свой обед.

— Знаешь, на северо-востоке места для ныряния гораздо лучше. Я имею в виду, что здесь хорошее место, но зависит от того, что ты предпочитаешь. Кораллы или рыбок.

Я пожал плечами.

— Мне все равно, честно говоря. Я просто хочу попробовать.

— Попробовать? Ты никогда раньше не нырял с маской?

— Нырял, когда мне было лет десять. Не думаю, что принцип слишком сильно изменился.

— Ну нет…

Я хитро улыбнулся.

— Но тебе лучше пойти понырять со мной, просто чтобы быть уверенным.

— Ты ведь действительно не принимаешь «нет» в качестве ответа, не так ли?

— Не часто.

Он поставил пустую миску на поднос и вздохнул.

— Тогда мне лучше пойти подготовить снаряжение.

Я взял поднос и направился на камбуз, Фостер быстро нагнал меня.

— Тебе не нужно ничего мыть, — в ужасе сказал он.

Я поставил тарелки в раковину и улыбнулся ему.

— Ты собираешься спорить с клиентом?

— Стюарт, — попытался он снова. – Я готовлю и убираю, ты расслабляешься. Таков уговор.

— Ну, ты готовишь, я убираю. Это новый уговор, — ответил я. — Если позволишь мне готовить ужин, тогда можешь убирать.

— Это не… это так не… Стюарт.

Я скопировал его тон:

— Фостер.

Он вздохнул, и я четко увидел, как необходимость заботиться обо мне сражается с правилами не спорить с клиентом, который платит. Я продолжал мыть посуду, игнорируя наблюдающего за мной капитана.

— О, — добавил я, как будто только что вспомнил об этом. — Я хочу, чтобы ты помог мне с нанесением солнцезащитного крема, прежде чем я вернусь в воду.

Он наполовину выдохнул, наполовину прорычал:

— Ты выбешиваешь, ты в курсе?

Я радостно кивнул.

— Ага. Я много что умею. Выбешивать – только один из моих многочисленных талантов.

Он закатил глаза и поднялся по лестнице, по-видимому, боясь сказать что-то, что не должен говорить клиенту. Я посмеивался, заканчивая мыть посуду, и к тому времени, когда Фостер вернулся в каюту, уже все вытер и убрал.

Он посмотрел на чистую кухню, будто ему было больно ее видеть.

— Спасибо, — тихо сказал он.

— Всегда пожалуйста.

Он закусил нижнюю губу и махнул рукой на лестницу.

— Снаряжение уже на палубе, поэтому, когда будешь готов…

Я улыбнулся:

— О, я всегда готов. Позволь только захватить солнцезащитный крем.