Глава 8

Фостер

Стюарт постоянно провоцировал меня. И совершенно бесстыдно дразнил и заигрывал. Он ухмылялся. Облизывал губы, вызывающе скользя по ним языком. Его глаза были полны жара и смелости. Рядом с ним я постоянно находился в полувозбуждённом состоянии, как будто мой член лучше знал, где ему надо быть.

По крайней мере, мои спортивные шорты скрывали это, а его проклятые плавки – нет.

Сначала Стюарт поднялся по лестнице, и, конечно, я в деталях рассмотрел его задницу, что усугубило проблему в моих штанах. Он обвел взглядом пейзаж вокруг, заметив вдали другую лодку, затем протянул солнцезащитный крем и повернулся ко мне спиной.

— Если ты не против.

— Не думаю, что тебя волновало бы, даже если бы я возражал.

Он рассмеялся.

— Я также не против массажа плеч.

Я выдавил линию крема по всей длине его плеча и начал втирать.

— Значит, выбешивающий и несносный – это два таланта, которыми ты гордишься?

— Ага. Выбешивающий, несносный... ненасытный.

Я сильнее вдавил пальцы в его кожу. Но это не причинило боль, наоборот, Стюарт застонал так, словно ему нравилось.

— Неисправимый.

Он опустил голову и усмехнулся, и когда я растирал крем, опускаясь ниже по его спине, он застонал.

— Боже, ты действительно хорош в этом.

— Мне об этом говорили.

На этот раз я нанес больше крема и провел ладонями по его плечам, шее, верху рук, и Стюарт двигался в такт с моими прикосновениями. То отклоняясь от меня, то подаваясь назад. Восприимчивый, податливый.

Когда он обернулся, то тоже был возбуждён. Его глаза были закрыты, поэтому я растер крем по его груди, и когда мои руки опустились на пресс, на губах Стюарта появилась улыбка. Но глаза его оставались закрытыми, поэтому я позволил себе смотреть. Находясь так близко, я мог видеть, как затвердели его соски, как кожа двигалась под моими руками. Как он откинул голову, когда я провел рукой по его шее; губы слегка приоткрылись.

Он был прекрасен.

Я хотел поцеловать его. Он бы мне позволил. Черт, он бы даже обрадовался. Но я не сомневался: если мы поцелуемся прямо сейчас, то не остановимся, пока не окажемся обнажёнными и удовлетворёнными. Сексуальное напряжение между нами похоже на динамитную шашку, которая просто ждала, чтобы взорваться. Как только фитиль будет подожжен – а мы собирались его зажечь, это был только вопрос времени – будет адский взрыв.

Я убрал со Стюарта руки, и ему понадобилось несколько секунд, чтобы открыть глаза.

— Почему ты остановился?

Я протянул ему крем.

— Моя очередь.

Уголок его рта дернулся вверх, и от появившейся развратной ухмылки мои яйца поджались.

— Думал, ты никогда не попросишь.

Я повернулся, чтобы он мог намазать мне спину. Он нанёс крем на плечи и начал втирать. Это было так приятно; его руки были сильными, уверенными, медленно растирая крем, отталкивали и притягивали меня. Я мог только представлять, каким Стюарт будет в постели...

Черт побери.

— Хочешь, чтобы я намазал и спереди?

Я проглотил стон и не смог бы сказать «нет», даже если бы захотел. Я повернулся лицом, не обращая внимания на хитрую улыбку Стюарта, появившуюся, когда он втирал крем мне в грудь и живот.

— Не думай, что это что-то значит, — сказал я.

Он усмехнулся.

— Конечно, нет. Защита от солнца крайне важна. — Последнее, о чем говорил его взгляд, была защита от солнца. Он захватил мой подбородок, проводя большим пальцем по щеке. — Хотя ты выглядишь особенно горячо с белым кремом, размазанным вокруг твоих губ. — Моя челюсть отвисла, заставив Стюарта улыбнуться. — Не будь таким шокированным. Это ведь ничего не значит.

Я отступил и мой член запротестовал.

— Подводное плавание, — сказал я, игнорируя, каким хриплый стал мой голос. Игнорируя то, что плавки Стюарта почти не скрывали эрекции. Игнорируя свой собственный ноющий член.

Игнорируя, как сексуальное напряжение приблизило нас еще на один шаг.

Я заставил себя дойти до кормы и взять маску с трубкой. Сделал несколько глубоких вдохов, которые оказались бесполезны, потому что вскоре Стюарт стоял рядом. Он держал трубку и маску, и я ждал комментария об использовании слюны для того, чтобы маска не запотевала, но, к счастью, парень промолчал. На самом деле он был серьезен и слушал мои инструкции и лекцию о мерах безопасности без шуток и намёков. Я был благодарен, что он воспринял это всерьез – воспринял мою работу всерьез – и не вел себя как придурок по этому поводу. Он знал, когда можно играть, а когда нет, и мне это очень нравилось.

Итак, с ластами, масками и трубками мы потренировались вблизи яхты, пока Стюарт не начал дышать через трубку более уверено. И, что за такое короткое время казалось почти невозможным, он научился нырять под воду и выдувать воду из своей трубки, не захлебываясь. Мы нырнули на самое дно, вода была кристально чистой, песок безукоризненно белым, и Стюарт, волнуясь, указывал, когда видел что-то новое. Рыбки, ракушки, кораллы – он был поражен всем. Лицо светилось, и он улыбался вокруг загубника, и если раньше у меня были какие-то сомнения по поводу совместного ныряния, то теперь я был рад, что не поддался им.

Это было потрясающе, и мне было приятно испытывать это вместе с ним. Исчез самодовольный корпоративный тип, а на его месте оказался парень, что был в восторге от окружавшего его мира. Он выглядел моложе, счастливее, еще красивее.

И заметьте, видеть, как он плавает, ныряет и скользит под водой в этих крошечных белых плавках, было не так уж и сложно.

Очень скоро мы вернулись на яхту, и мне стало интересно, какая версия Стюарта выйдет из воды. Финансист, который флиртовал и вел себя слишком сексуально, чтобы люди не увидели его настоящего? Или парень, снявший защитные барьеры, – и с кем я только что провел два часа в воде – безостановочно улыбающийся и наслаждающийся жизнью?

Стюарт забросил маску и трубку на борт, подтянулся так, чтобы сесть на платформу возле лестницы и снял ласты. Он тяжело дышал, но его улыбка была просто огромной.

— Это было лучшее, что случилось со мной.

Я сел рядом и тоже снял ласты.

— Да, это точно.

— Можем ли мы понырять снова? Где-нибудь еще? Где больше рыбы и кораллов?

Его волнение было заразительным.

— Конечно. Можем отправиться на восток от этого рифа, если хочешь. Там как раз будет то, что нужно.

— Круто. Когда?

— Если хочешь, то прямо сейчас.

Стюарт пожал плечами.

— Может, позже или завтра? Прямо сейчас я немного устал. Ты, должно быть, тоже.

Я кивнул.

— Подводное плавание – достаточно серьезная нагрузка.

— О, смотри, — сказал он, глядя через нос яхты. – Одна лодка уплыла.

Что определенно его порадовало.

— Если ты хочешь отправиться в более уединенное место, просто скажи. Этот риф очень популярная остановка для судов, потому что он очень красивый, но я знаю несколько других мест, которые так же хороши, но не так многолюдны.

— Я не против, чтобы другие люди были рядом. Где-то там. — Он толкнул меня локтем. — Но должен сказать, я очень рад, что здесь мы только вдвоем.

Прежде чем я успел что-то ответить, его желудок заурчал. Стюарт похлопал по себя по животу.

— И, очевидно, подводное плавание вызывает аппетит.

Я засмеялся.

— Точно. Давай я сделаю нам перекусить.

— Нужно ли мне промыть снаряжение для плавания? — спросил он, когда мы вошли в рубку.

— Я сам позабочусь об этом, — сказал я. – Все в порядке.

— Или, — возразил он, — ты можешь показать мне, как это делается, чтобы я смог справиться сам в следующий раз.

Я повязал полотенце вокруг талии.

— Нет никакого смысла с тобой спорить, не так ли?

Он ухмыльнулся и растер своим полотенцем волосы.

— Не-а.

Он перекинул полотенце через плечо, не пытаясь прикрыть свои теперь уже мокрые и очень прозрачные плавки.

— Ты же в курсе, что твои плавки становятся прозрачными, когда намокнут, верно?

Он засмеялся и даже не посмотрел вниз. Он удерживал мой взгляд, бросая вызов.

— Да. Именно поэтому я их и купил.

Я тихо фыркнул.

— Понятно. — Я не смог скрыть ответную улыбку. — Ладно, сначала перекус, потом чистим снаряжение.

Мы уничтожили блюдо с фруктами, сыром и крекерами, и затем Стюарт, верный своему слову, пожелал, чтобы я научил чистить и хранить снаряжение для ныряния. И, как следствие, это привело к тому, что я научил его проверять и хранить спасательное снаряжение, а следом – как пользоваться радио, как подать сигнал бедствия, как вызвать помощь и переговариваться с другими судами, находящимися поблизости. И снова Стюарт был прилежным и серьезным, внимательно слушал и задавал вопросы только в том случае, если в чем-то сомневался.

Он был таким спокойным, таким беззаботным. Так сильно отличался от того, каким я себе его представлял в зале для переговоров. Так же, как и я. У него еще были небольшие темные круги под глазами, хотя лицо приобрело нормальный оттенок. Из-за солнца или потому, что Стюарт расслаблялся, я не знаю. Он выглядел намного счастливее, чем вчера. Он стоял на палубе, раскинув руки навстречу жаркому дневному бризу.

— Знаешь, что мы должны сделать? — объявил он.

Мне было даже страшно спрашивать.

— Что?

— Мы должны поднять паруса и посмотреть, куда нас занесет ветром.

Я покосился на него.

— В самом деле?

— Да. — Он уверено кивнул. — Безусловно. Давай просто пойдем по ветру и найдем что-нибудь новое.

— По ветру?

Он запрыгнул в кабину с горящими глазами.

— Точно. За исключением случаев, когда он захочет посадить нас на мель. Или столкнуть с рифом или другой лодкой. Ну, ты понял, что я имею в виду. Забудь об осторожности, жизнь так коротка, сделай что-нибудь спонтанное.

Я улыбнулся его энтузиазму. Я сильно сомневался, что Стюарт может сделать что-нибудь спонтанное.

— Ладно. Ты – босс.

Его лицо засветилось.

— Правда?

— Ты помнишь, как поднять якорь и настроить грот?

Стюарт был вне себя от волнения и тут же начал действовать. Пятнадцать минут спустя мы уже плыли, а улыбка Стюарта просто не могла стать шире. Очевидно, ветер уносил нас на северо-восток, что было отчасти идеально. Как только мы отошли от мелководного рифа, Стюарт сел за штурвал, наблюдая за носом яхты. Я похлопал его по плечу.