Перевод: Амет Кемалидинов

"Истекающий кровью"

В ртутном свете уличных фонарей пятно рядом с ногой Байрона казалось пурпурным. Как капля крови.

Байрон присел на корточки и уставился на него. Затем вытащил из бокового кармана своей спортивной куртки фонарик и нажал на выключатель. В ярком, слегка желтоватом сиянии его луча пятно оказалось багровым.

Может быть, краска, - подумал он.

Но кто бы стал бродить в ночи, разбрызгивая красную краску?

Он протянул руку и дотронулся до пятна. Поднеся кончик пальца ближе к стеклу фонарика, принялся изучать красный мазок. Потер его большим пальцем. Вещество оказалось водянистым. Недостаточно вязким для краски. Гораздо больше похоже на недавно пролитую кровь...

Понюхал.

Единственное, что он смог различить - запах горчицы из хот-дога, съеденного во время последнего сеанса, запах достаточно сильный, чтобы перебить неуловимый запах крови. Но острый запах краски он бы не перебил.

Байрон вытер пальцы о носок. Не вставая, посветил фонариком дальше по асфальту. Увидел грязно-розовый диск растоптанной жвачки, плевок, раздавленный окурок и вторую каплю крови.

Вторая капля находилась на расстоянии трех шагов. Он остановился над ней. Как и первая, она была размером с пятицентовик. Поведя лучом вперед, увидел и третью.

Может, у кого-то носом кровь пошла, - подумал он.

Или получил в живот выкидушкой.

Нет, будь это настоящая рана, кровь была бы повсюду. Байрон вспомнил беспорядок в уборной "Эльсинора" в прошлом месяце. Во время антракта несколько подростков пошли друг на друга с ножами. Они с Дигби, одним из швейцаров, разняли их. Хотя юнцы отделались незначительными порезами, сортир с виду ничем не отличался от бойни.

В сравнении с этим, тут была мелочь. Всего-то несколько капель. Даже кровь из носа оставила бы больше следов.

С другой стороны, одежда этого человека (или платок) могла впитать большую часть крови - так, что на тротуар пролилась только часть.

Только маленькие капли, тут и там.

Вполне достаточно, чтобы возбудить у Байрона любопытство.

В любом случае, следы крови шли в нужном ему направлении, так что он направил фонарик туда и продолжил высматривать.

- Че те, фонарей мало?

Байрон обернулся.

Дигби Хаймус, известный среди девушек из буфета как Зеленый Громила, шагал по тротуару. Тридцатилетний боксер в отставке снял свой зеленый мундир. Рукава мундира были завязаны вокруг шеи, и выглядел он так, будто несет на спине товарища, раскатанного в пюре паровым катком. Ручищи его были до того мускулистые, что он даже не мог прижать их к бокам.

- Жаль тебе это говорить, Бай, но ты с этим фонариком как лох выглядишь.

- Внешность обманчива, - ответил Байрон. - Взгляни-ка.

Он направил фонарик на ближайшее пятно крови.

- Да? И че?

- Кровь.

- Да? И че?

- Не находишь это интригующим?

- Наверное, у какой-нибудь детки протекло...

- Не будь таким пошляком.

- Эй, парень, ты чего-то больно на кровяку подсел. Какие-то у тебя, знаешь ли, вурдалачьи замашки.

- Если не можешь сказать что-нибудь дельное, лучше помолчи.

- Да ебись ты конем, - ответил Хаймус и направился через дорогу к своей припаркованной машине.

Байрон подождал, пока машина наберет скорость, а затем продолжил идти по кровавому следу. Остановился только на углу Одиннадцатой улицы. До его квартиры оставалось пять кварталов прямо вперед. Но капли крови сворачивали вправо.

Он замешкался на минуту, раздумывая, что делать. Следовало идти домой. Но, поступив так, он вечно будет терзаться догадками.

Не исключено, что истекающему кровью необходима помощь, - сказал себе Байрон. - Даже медленное кровотечение может привести к смерти, если продлится достаточно долго. Может быть, я - его единственный шанс.

Может, я стану героем, и моя история появится в новостях.

Тогда парни вроде Дигби - и девушки вроде Мэри и Агнес из буфета - не будут так легко над ним подшучивать.

Воображение разыгралось, он завернул за угол и пошел по кровавым следам на Одиннадцатой улице.

Телевидение. Он прямо-таки видит это. Карен Линг в пятичасовых новостях.

- Байрон Льюис, двадцативосьмилетний поэт и работающий на полставки швейцар в театре "Элсинор", прошлой ночью пришел на помощь жертве разбойного нападения на аллее у Одиннадцатой улицы. На жертву, двадцатидвухлетнюю модель Джессику Коннорс, было совершено нападение этим вечером перед театром, где работает Байрон. Истекая кровью и потеряв ориентацию, она прошла несколько кварталов, прежде чем упала без сознания, где и была позже обнаружена молодым поэтом. Байрон сделал эту ужасающую находку, проследовав по следам крови. По словам медиков, Джессика была в нескольких шагах от смерти к тому моменту, как была найдена. Своей жизнью она обязана быстрым действиям Байрона, оказавшего первую помощь и вызвавшего медиков. В настоящее время она поправляется в Лос-Анджелесском Королевском Госпитале и чрезвычайно признательна своему спасителю.

Байрон улыбнулся.

Мечты-мечты, - сказал он себе. - Ну и что в них плохого?

Истекающий кровью может оказаться старым бомжем, порезавшим губу бутылкой вонючего бухла.

Или того хуже.

И ты, возможно, пожалеешь, что не пошел сразу домой.

Но, по крайней мере, ты узнаешь.

Остановившись на Харкер Авеню, он увидел пятно крови на бордюре. Поблизости не было ни одной машины. Но Байрон считал, что играть надо по правилам. Он нажал на кнопку, чтобы вызвать надпись "Идите", подождал, пока сигнал изменится, и стал пересекать улицу.

Если истекающий кровью и оставил на дороге капли, проезжавшие машины, должно быть, стерли их.

Байрон снова обнаружил кровь, достигнув противоположной стороны.

Истекающий кровью по-прежнему держал путь на север.

И Байрон обнаружил (это его немного обеспокоило), что пересек невидимую границу Скид Роу^[5].

На территории, простирающейся впереди, большинство огней не горело. Обширные пятна темноты лежали на тротуаре и дороге. Все магазины в поле зрения Байрона были закрыты на ночь. Металлические решетки защищали их витрины и двери. Он взглянул сквозь решетку на фасаде магазина одежды, увидел в окне лицо и с трудом смог подавить испуганный вздох.

Всего лишь манекен, - сказал он себе, спеша прочь.

Он велел себе избегать взглядов в какие-либо окна.

Лучше смотри на дорогу, - подумал он. - Следи за следами крови.

В следующий раз, подняв глаза, он увидел пару ног, торчащих из дверной арки многоквартирного дома.

Истекающий кровью!

Я сделал это!

Байрон поспешил к упавшему человеку. Это, как назло, был мужчина. Мужчина с дырками вместо подметок, с лодыжками чумазыми и усеянными струпьями, одетый в усеянные пятнами заскорузлые штаны и изодранную рубашку, один пустой рукав которой был закатан и пришпилен.

Левая рука отсутствовала.

Правая была подложена под голову вместо подушки.

- Простите, - сказал Байрон.

Мужчина продолжал храпеть.

Байрон легонько поддел его ногой. Тело согнулось. Храпение оборвалось испуганным вздохом.

- А? Че?

- Вы в порядке? У вас кровь идет?

- КРОООООВЬ? - мужчина завопил и взвился, точно ужаленный.

Его голова вертелась как на шарнирах, пока он осматривал себя. Байрон помогал ему, светя фонариком.

- Я не вижу крови. Где? Где?

Байрон тоже не видел. Но он увидел нечто другое; это заставило его отвернуться, борясь со рвотой.

- О, мой Бог, я истекаю кровью! - завывал мужчина. - Они, наверное, меня покусали. О, они всегда меня кусают! Они всегда хотят укусить старика Денди! Куда они меня цапнули? Опять старика Денди за культю? Черт подери!

Байрон рискнул вновь посмотреть на Денди и увидел, что тот единственной рукой пытается стянуть рубашку.

- Может быть, я обознался.

- О, они опять за мной.

Рубашка начала приподниматься. Байрон мельком увидел серую, в пятнах, кожу живота Денди.

- Ну-ка, дай мне свой фонарь, герцог! Дай, ну же!

- Я должен идти! - выпалил Байрон.

Он побрел от устрашающего бездомного - и увидел пятно крови дальше на тротуаре.

Все-таки, Денди не был ранен.

- Извини, - крикнул Байрон. - Ложись спать дальше.

В ответ донесся низкий стон. Голос, полный страха и отвращения сказал:

- Ох, ты только посмотри, что они со мной сделали.

И чего я сразу не оставил этого парня в покое, - подумал Байрон.

Хорошенькое дельце. Лучше я бы вообще пошел домой.

Но он зашел уже далеко. Опять же, по дороге домой придется миновать Денди. Он может перейти на другую сторону улицы, но это будет трусостью. Да и любопытство заедало не меньше прежнего.

Капли крови провели его до конца квартала. Он подождал, пока переменится сигнал светофора, и поспешил через улицу. В этот раз следы продолжились и за бордюром. Хороший знак, - подумал Байрон. - Может быть, истекающий кровью перешел улицу так недавно, что машины не успели затереть следы.

Я нагоняю его. Или ее.

О, как он надеялся, что это женщина.

Стройная блондинка. Сползла по стене, рука прижата к грудной клетке прямо под холмиком левой груди.

- Я здесь, чтобы помочь вам, - скажет он.

С храброй, болезненной улыбкой она бы ответила:

- Ничего. Правда. Всего лишь свежая рана.

Затем она расстегнет свою блузку и отлепит от кожи пропитанную кровью ткань. На ней будет черный кружевной бюстгальтер. Байрон сможет видеть прямо сквозь него.

Он представил, как достает свой сложенный чистый носовой платок, накладывает его на рану и пытается не смотреть на ее грудь. Его суставы, тем не менее, трутся о нее, когда он прикасается к ране.

- Извините меня, - скажет он ей.

- Все в порядке, - ответит она.

- Пойдемте со мной, - предложит он. - Я отведу вас в свою квартиру. У меня там есть бинты".

Она согласится, но будет слишком слаба, чтобы идти самостоятельно, и обопрется на него. Вскоре ему придется нести ее на руках. Он не такой огромный и мощный, как Дигби, но тоненькая девушка будет весить так мало, и...