Это была не Сэйди.

Мое сердце замерло.

- Кто там? - спросил я.

- Всего лишь я, - ответил низкий мужской голос, и палатка ужасно закачалась. - А ну вылазь!

- Что ты хочешь?

- Живо!

- Хватит раскачивать палатку! - я достал нож из чехла на поясе джинсов.

Палатка замерла.

- У меня дробовик, - сказал мужчина. - Выходи, пока я не досчитаю до пяти, или я разнесу эту палатку вместе с тобой. Один...

Я выскочил из спального мешка.

- Два...

- Эй, ты не можешь подождать, пока я оденусь?

- Три... Выходи с пустыми руками, четыре...

Я сунул нож в носок, рукояткой вниз, чтобы он не выпал, и выполз наружу.

- Пять, ты успел.

Я встал, ощущая под ногами шишки и ветки, и посмотрел в ухмыляющееся бородатое лицо мужчины, имеющего какое-то неприятное сходство с Распутиным. Дробовика у него не было. Только мой ручной топорик. Я бегло осмотрел побережье ручья за ним. Никаких признаков Сэйди.

- Где твой дробовик? - спросил я.

И закрыл рот на замок.

Мужчина сухо рассмеялся.

- Доставай нож из носка.

Я посмотрел вниз. На мне были только шорты и носки, и в лунном свете нож на фоне моей ноги сверкал, как серебряный.

- Доставай его медленно, - предупредил он.

- Нет.

- Хочешь увидеть свою женушку снова? Если я дам знак, мой друг убьет ее. На кусочки порежет.

- Сэйди у вас?

- Там, за деревьями. Нож отдай.

- Ни за что, - я сжал колени, чтобы унять дрожь. - Вы все равно нас убьете.

- Не-а. Все, что нам нужно - ваша еда и снаряжение. Мы просто хотим немного пожить на природе. Понимаешь, мужик? - oн ухмыльнулся, словно вид его кривых зубов помог бы мне понять его лучше.

И он помог.

- Что вы сделали, - спросил я, оттягивая время. - Банк ограбили?

- Ну, и банк ограбили тоже. Давай, избавляйся от ножа, или мне крикнуть Джейку - пусть режет?

- Лучше кричи Джейку, - сказал я и выхватил нож.

- Ты уверен?

- Уверен. Хотя, сделай мне одолжение. Ты не будешь против, если я попрощаюсь с женой?

Он снова ухмыльнулся.

- Валяй.

- Спасибо, - сказал я, и заголосил: - Прощай, Сэйди! Сэйди! Прощай, Сэйди!

- Хватит.

Он подошел, высоко подняв топорик, словно взвешивая его в руке. И все это время ухмылялся.

Мой нож полетел в него, отражая лунный свет, и ударил его прямо в грудь. Рукояткой.

Он подходил все ближе и ближе. В конце концов, я уперся спиной в дерево. Холодная, влажная кора впилась мне в кожу.

- Нет никакого Джейка, - сказал я, стараясь отвлечь его.

- И что? - ответил он.

Я поднял руки, чтобы закрыться от удара, и подумал, долго ли будет больно.

Тут раздался леденящий душу горловой вой. Через ручей, шлепая по воде, несся мастиф. Огромный зверь, черный, как смерть. Обернуться Распутин не успел. Он успел только вскрикнуть, прежде чем Сэйди, рыча, сбила его с ног и вцепилась в глотку.

Перевод: Амет Кемалидинов

"Вторжение мертвецов"

- Что ты здесь делаешь? - спросил Чарли у трупа женщины.

Женщина не ответила. Она расположилась в садовом кресле Чарли, в том самом кресле, в которое собирался сесть он сам, в кресле, в котором он по утрам пил свои первые две чашки кофе. Эту часть дня он любил больше всего: так тихо, воздух все еще сохраняет ночную свежесть и прохладу, а солнце мягко пригревает. Но сейчас!..

- Эй! - окликнул он

Она не пошевелилась. Просто сидела, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Чарли отхлебнул кофе и обошел ее. На ней было блестящее голубое вечернее платье. Какая неподходящая одежда, - подумал Чарли. Летнее платьице или купальник были бы в самый раз, а строгое, официальное платье с открытыми плечами выглядело нелепо, даже претенциозно. Совсем не то, что нужно.

Чарли зашел на кухню налить кофе и, вернувшись, застал ее на том же самом месте. Несправедливость ситуации накрыла его волной. Он решил столкнуть ее с кресла - пусть сама о себе как-нибудь позаботится.

Именно это он и сделал. Женщина плюхнулась и растянулась на газоне, и Чарли занял ее место.

Несколько мгновений спустя он вздохнул в отчаянии. Он просто не мог пить кофе перед ней.

Выливая кофе на траву, он поднялся на ноги и устремился в дом. Ему хотелось вломиться в дверь спальни Лу, но это могло его разозлить, так что Чарли тихонько постучал.

- Не шуми! - заорал Лу.

- Можно войти?

- Если хочешь.

Чарли открыл дверь и вошел в комнату, пропитанную застоявшимся дымом. Лу лежал в кровати. Натянув одеяло до самого верха, так что виднелось одно лицо. Его пухлая физиономия с приплюснутым носом и выпученными глазами всегда напоминали Чарли о мопсе по имени Снэппи, который у него когда-то был. Снэппи, кусавший всех, до кого мог добраться, и тот имел характер помягче, чем у Лу. Особенно поутру.

- Вставай, Лу. Я хочу тебе кое-что показать.

- Что?

- Вставай, вставай!

Лу вздохнул и сел.

- Надеюсь, мне это понравится.

- Нет, это тебе вряд ли понравится, но тебе стоит это увидеть.

Лу слез с кровати, надел халат и тапочки и пошел за Чарли во двор.

- Полюбуйся, - сказал Чарли.

- Кто это? - спросил Лу.

- Откуда я знаю?

- Ты же нашел ее.

- То, что эта дама сидела в моем кресле, еще не значит, что я с ней знаком.

- И что она делала в твоем кресле?

- Ничего особенного.

- Как она оказалась на траве?

- Она сидела на моем месте, Лу.

- И ты ее скинул.

- Ну да.

- Как некультурно, Чарли! - Лу опустился на колени. - Неплохо одета, правда?

- Ну уж точно получше, чем ты оставлял своих, - сказал Чарли.

- Спорить не стану, - oн наклонил голову женщины назад и коснулся синяка на шее. - Нейлоновый чулок, - сказал он. - А может - шарф. Не мой почерк.

- Я тебя ни в чем не обвинял, - возразил Чарли.

- Не обвинял. Спасибо. Ты, должно быть, удивляешься.

Чарли пожал плечами.

- Ты же читал мою книгу?

- Конечно.

На самом деле, Чарли ее не читал. Он вообще не читал ни единой книги после "Сайласа Марнера" в школе. Но Лу несказанно гордился романом "Души до последнего вздоха: Правдивая история Риверсайдского душителя, рассказанная им самим". И, бесспорно, имел право гордиться. Книга, написанная им за последние два года в тюрьме, стала бестселлером в твердой обложке. Права на издание в мягкой обложке принесли 800 000 долларов, а Эд Ленц подписал контракт на исполнение роли Лу в фильме студии "Юниверсал".

- Во-первых, - сказал Лу, - они должны были быть блондинками. Во-вторых, я забирал их одежду и наряжал в нее дома манекенов. В-третьих, я не пользовался шарфом, я пользовался пальцами. За то меня и прозвали - "Пальцы".

- Конечно же, я все это знаю.

- В-четвертых, я не разбрасывал их по чужим дворам. Это некультурно. Я оставлял их на дорогах, - oн ткнул тело ногой. - Совсем не в моем стиле.

- Но полиция...?

- Вот именно. Надо от нее избавиться.

- И что мы будем с ней делать? - спросил Чарли.

Лу вытянул из кармана халата сигару, снял обертку и бросил ее на траву, сунул сигару в рот и зажег.

- Что мы будем с ней делать, - сказал он. - В банк положим.

Тело спрятали в багажнике "Доджа" Чарли до темноты. Вечером они выехали покататься. Чарли, бывший автоугонщик, который увел немало машин и лишь раз прокололся, украл "Форд-Mустанг" со стоянки у многоэтажки в Студио-Сити. Лу ехал за ним на "Додже". На темной, извилистой дороге на Голливудских холмах Чарли взломал замок багажника "Mустанга". Женщину переложили в этот багажник и оставили "Mустанг" у филиала "Банка сбережений и займов" в Санта-Монике.

- Неприятная это работенка, - пожаловался Чарли после.

- А мне понравилось, - сказал Лу.

Два дня спустя, читая утреннюю газету, Лу объявил:

- Они нашли наше тело.

- А?

- Вот что пишут: "Танцовщица найдена убитой. Тело двадцатидвухлетней балетной танцовщицы Марианны Тамли было найдено вечером в субботу. Очевидно, она стала жертвой удушения. Мисс Тамли, которая была ученицей лос-анджелесской балерины Мэг Фонтаны, исчезла вечером, после исполнения ее труппой "Лебединого озера". Ее тело было обнаружено в багажнике автомобиля, брошенного в Санта-Монике, согласно официальным сообщениям полиции", - Лу забормотал под нос, не найдя больше ничего интересного.

- Ты же не думаешь, что нас привлекут за это?

- Ни за что.

Несколько дней Чарли пил свой утренний кофе во дворе, наслаждаясь свежим воздухом, лучами солнца и спокойствием одиночества. В субботу, однако, он наткнулся на тело худощавой брюнетки, занявшей его кресло.

Он посмотрел на нее. Она посмотрела в ответ.

- Да что это такое! - сказал он. - Ты не можешь испортить мне день сегодня!

Но она это сделала.

Несмотря на то, что Чарли уселся в плетеное кресло Лу, спиной к брюнетке, он почти чувствовал ее изучающий взгляд на затылке. Раздраженный, он пошел в дом снова наполнить чашку. Наливая кофе, он нашел выход. Сходил к шкафу для белья. Перед тем, как снова усесться в кресло, он накрыл голову женщины полосатой наволочкой. К сожалению, Чарли был почти уверен, что она будет из-под нее выглядывать. Каждые несколько секунд он оборачивался и смотрел на нее. В конце концов, это ему надоело. Он бросился в дом, и ввалился в спальню Лу.

- Лу! - закричал он. - Там еще одна!

Хмурое лицо Лу осветилось улыбкой.

- Занятой человек этот наш душитель.

* * *

Позже, этим вечером, они положили тело в багажник украденного "Файрберда" и оставили машину на стоянке Международного аэропорта Лос-Анджелеса.

Пусть газеты и печатали статьи об исчезновении еще одной танцовщицы - исполнительницы роли в "Лебедином озере", - ее тело не могли найти до четверга. Это стало темой номера утренней газеты в пятницу.

Прочитав статью вслух, Лу зажег сигару.

- Мы хорошо с тобой поработали, Чарли. Если бы мы завернули ее получше, чтобы удержать аромат, она бы там еще неделю пролежала. Знаешь, что я сделаю, следующую я...

- Какую еще следующую? - насторожился Чарли.

- Мы находим этих баб уже две недели подряд. Тело за номером три должно появиться завтра, готов поспорить.

- Лу?

- Что?

- Давай устроим душителю засаду. Если он принесет очередное тело, мы его накроем!

- И что потом?

- Заставим забрать его обратно.

Лу проследил за ручейком дыма, поднимающимся из его сигары к потолку, и сказал: