Наташа вспомнила, как до бесконечности долго тянулось следствие по ее делу и ее возмущало, когда следователь, как попугай, заученно твердил один и тот же текст, требуя следующие два месяца, и как судья так же однообразно отказывал адвокатам в смене меры пресечения. При этом и тот, и другой цедили слова со скучающим видом, еле сдерживая зевоту: рутина, ничего нового. Им-то что: двумя месяцами больше держать дело в производстве, двумя месяцами меньше - сидя в удобных кабинетах и вечерами уезжая домой. А на нее решетки, затворы, лампы дневного света и красные глазки видеокамер давили вдвое сильнее от несправедливого обвинения и невозможности доказать свою невиновность... Она вздохнула:

- Сочувствую Олесе... Капец - это еще мягко сказано. А Соколовой - поделом вору и мука.

- Ой, че же я вам даже чаю не предложила?! - засуетилась Ольчик. - Вот, блин, растяпа, сижу, болтаю! Печенья хотите? - спросила девушка из кухни, отделенной от коридора арочным проемом. - Или пышек? Тут замороженные есть, их только в микроволновке погреть. Такая вкусняшка!

Внезапно Наташа ощутила, что ей неодолимо хочется пышек, и даже представила их себе: румяные, пышные, горячие, сдобренные сахарной пудрой или вареной сгущенкой...

- От пышек не откажусь, - сказала она.

- Вот и правильно, - Ольчик завозилась с холодильником; включила микроволновую печь. - Вы же, Небось, весь день по городу бегаете, а поесть негде, пока все закрыто. Щас, пять минут, и будут готовы, - девушка вбежала в комнату с пепельницей, поставила ее на столик. - Можете курить, - Ольчик изо всех сил старалась показать себя внимательной и гостеприимной хозяйкой.

Пышки быстрого приготовления оказались отменно вкусными. Ольчик подошла к подаче творчески, изобразив шоколадным сиропом на тарелках при помощи кондитерского шприца слово "Мяу".

- Это мне Зойка-Лиговская рассказывала про такую кафешку, где мявусы живут, - пояснила девушка, - так там на тарелках или кошака рисуют, или пишут "Мяу". Прикольно смотрится, клевая фишка. А где это кафе? Я бы сходила. Люблю кошаков. Когда буду жить отдельно, может даже кого-нибудь себе возьму. Зойка говорила, что там задаром отдают кошек желающим. Я очень хочу завести мявчика, - призналась Ольчик. - Только в коммуналке соседи не разрешали. Особенно одна жаба, блин, - скривилась девушка. - Такая, ваще, вся на понтах! Талдычит: нечего шерсть по углам разводить, блох в квартиру напускать... У самой тараканов полная башка! Я ее, конечно, не боялась, когда надо, и послать могу, и врезать, да она такая, что втихаря кошку отравить могла. А потом не докажешь. Типа, случайно Мурка тараканью отраву съела. А будет свое жилье - заведу.

- "Республика Котов" здесь же на Литейном, недалеко, - ответила Наташа, - через несколько домов. Когда откроется, ты сможешь сходить и посмотреть на кошек. При желании запишешься на шоу-пристройство, если кто-то тебе понравится. А неподалеку от Исаакиевского собора, на улице Якубовича, есть другое кафе из этой же серии, "Республика Кошек", где просто живут 25-30 породистых животных. Туда ходят экскурсии - посмотреть, пообщаться с кошками, выпить кофе и купить сувенир. Сходи, не пожалеешь.

- Суперски! Схожу обязательно. Скорей бы только карантикулы эти долбанные закончились!

Когда пышки были съедены, а чай выпит, Наташа перешла к делу. Она показала Ольчику фотографии из каталога - Антонину в образе "леди-вамп", затянутую в черный латекс.

- Блин! - изумилась Ольчик, взглянув на лицо Серовой. - Она че, снова работает? Вроде как она масть сменила, папика богатого нарыла. Че - выгнал, и она опять пошла по вызовам?

- Ты ее знаешь? - спросила Наташа.

- Лучше бы не знала, - Ольчик еле удержалась от плевка. - Это Тонька-Пиранья. Та еще, - девчонка грубо и витиевато выругалась. Выражение лица у нее было таким, будто Ольчик обнаружила у себя в тарелке с ужином дохлую крысу.

- Пиранья? Милое прозвище, - небрежно обронила Наташа, рассчитывая таким образом вызвать Ольчика на откровенность.

- Пиранья и есть, - фыркнула розоволосая девочка. - Если вцепится - капец, с костями сожрет. Подставить может запросто, сдаст кого угодно, лишь бы выгоду срубить. По-хорошему ее надо было бы поучить, чтоб с фингалами месяц ходила, да ее попробуй тронь, она с хозяином жила, он бы сразу строгачей надавал. Знает, кому задницу лизнуть, кому руку поцеловать, а кому пинка дать. Других за людей не считает. Вечно нос задирает: типа, у нее мозги в голове есть, вот она и на особом положении, а у нас солома в голове - утритесь, мол, и сидите на ж... ровно. Блин! - Ольчик обиженно засопела и достала сигареты.

- Сейчас она проходит свидетелем по делу, с которым мы работаем, - Наташа тоже закурила после пышек и чая. - В феврале Антонина родила девочку и живет по соседству с моими друзьями.

- Это у которых мужа убили, а жену посадили? - уточнила Ольчик.

- Да. И арестовали Ингу в значительной степени на основе показаний Антонины. Серова поведала следователю о громких скандалах между соседями и о том, что Инга угрожала мужу расправой.

- Узнаю Тоньку, - кивнула Ольчик, - кому-то д...ма навалить, а потом смотреть и ржать для нее - любимый кайф. Значит, родила и свою квартиру имеет? Круто. Умеет устраиваться. А у меня на 27-й вы бы видели, какая конура! Раньше там кладовка была, а потом комнату сделали... Окна нет, батарея фиговая, еле греет, семь квадратов - только кровать, стул да тумбочка и поместились, как в тюрьме, ваще! И за что же Тоньке отдельная квартира досталась? - заинтересовалась Ольчик. - Вы говорили, что ваши друзья на Большом проспекте живут, а там жилье реально золотое... Мне бы не хватило, - потускневшим голосом заключила она, вспомнив о маленькой дочке, отданной в приемную семью. - Кого же она "утопила" за такой подарочек?

- Я надеялась получить какие-то наводки у тебя.

- Я - пас, - развела руками Ольчик. - С Тонькой не дружила. Да с ней никто и водиться-то не хотел. Я вам говорила, какая она. И даже когда не гадит, в обычном разговоре тоже такого наговорит, типа, по-дружески! Получается, будто мы все дуры и неудачницы, а она, типа, лучше всех... Сидишь потом как помоями облитая, а она улыбается, довольная, как слон. Вы бы стали с такой дружить?

- Не хотелось бы.

- Вот и у нас никто с ней особо френдиться не хотел. Да и она с прошлого лета соскочила... Э... В июле, точно. Сказала: ее папик какой-то на содержание берет.

"Верно. Подходит. В июле Серова могла узнать о своей беременности и была уверена, что ребенок - от человека, соответствующего ее запросам. Яся родилась в феврале. Так кто же этот "папик" и существует ли он на самом деле? Как сказал бы Фима, чует моя чуйка, что, узнав его имя, мы распутаем дело об убийстве...".

- А я с сентября в декрете, - продолжала Ольчик, - в клинике мне сказали беречься, ну, не работать, питаться хорошо, витамины там всякие пить, полный зож. Сорокан в месяц давали на правильное питание и на осмотр надо было каждые две недели являться. Про Тоньку впервые за год сейчас услышала, до этого не знала, куда она свалила и чем сейчас занимается.

У Наташи в голове копошилась смутна догадка, но это было уже слишком невероятно. Хотя после всего, что они уже узнали, она бы ничему не удивилась.

Позвонил Уланов.

- У нас в офисе Углов, - сообщил он, - пришел с просьбой оказать содействие. Фима ликует: прижало, мол, без нас не справляется. Приезжай, Углов почему-то хочет изложить свою просьбу в твоем присутствии.

- До Фонтанки я отсюда и пешком добегу, - Наташа выглянула в окно. Проспект уже влажно поблескивал под мелким сеющим дождем.

На улице Навицкая быстро развернула и надела голубой дождевой плащ с капюшоном. После пышек пояс джинсов снова прижал живот. "Опять пожадничала! И правда, когда уже кончатся эти, как говорит Ольчик, карантикулы? Без них легче держать себя в узде!".

- Я тоже узнала кое-что интересное, Витя, - сказала она.

- Ждем тебя, - ответил муж.

Наташа бодро зашагала к Невскому.

*

Они ждали Наташу в большом зале КУНИ. Ефим, Игорь, Виктор и Белла восседали у овального стола совещаний. Напротив, в гостевом кресле, расположился Углов. Вид у следователя был уже не таким самоуверенным, как 2 недели назад, когда он начинал работать с делом. Или просто тоже не выспался после ночи у Смоленки.

- А вот и Наталья Викторовна, - поднялся навстречу Наташе Коган, - теперь мы в сборе и готовы вас выслушать.

- Мы сейчас допрашиваем Кристину Соколову, - сказал следователь, - но пока без успеха. Если у этой дамы и есть тайны...

- А вы все еще сомневаетесь? - не утерпела Белла.

- ... то она умеет их хранить. Ни одной ниточки, за которую можно было бы потянуть, мы не находим.

Наташа вспомнила опасения Ольчика, что Кристина Станиславовна может остаться безнаказанной. Похоже, тревога девочки не беспочвенна.

- Однако сегодня она пообещала сделать одно признание, которое, по ее словам, прольет свет на гибель ее сотрудника, Антона Макарова, - продолжал Углов. - Но настаивает на присутствии кого-нибудь из вас. Кристина Станиславовна уверена, что ее информация будет интересна адвокатам Инги Михайловны или друзьям Макаровых, - он посмотрел на Наташу. - Насчет друзей госпожа Соколова подчеркнула особенно.

- Вы хотите, - уточнил Ефим, - чтобы Наталья Викторовна и кто-то из нас присутствовали при заявлении Кристины Станиславовны?

- Да, если не сложно. У нас ведь ни одной пока зацепки. Если ничего не наковыряем по горячим следам, получим два висяка и кучу неприятностей от начальства за снижение показателей.

- Я поеду, - сказала Наташа.

- Я буду сопровождать жену, - вызвался Уланов.

- Хорошо, тогда часов в десять утра вам будет удобно?.. К девяти я пришлю за вами служебную машину.

После ухода Наташа поведала о беседе с Ольчиком и показала фотографии Антонины Серовой из каталога "милашек", найденного у Антона в тайнике.