- Сперла, небось, - неприязненно процедил Коган, - понравилось ей, блестят! Она все понравившееся тырит: перчатки, мужа или любовника чужого... Как ребенок, который в детстве не слышал слова нельзя: хочу - и все! Не мое - так отниму или украду! Не дают украсть - так убью и возьму! Сосед видел в бинокль ее трали-вали - соседа тоже убить! Если с соседом отравился бы кто-то еще - наплевать!
- Страшная картина, - сказала Наташа. - Человек без моральных тормозов очень опасен.
- После показаний вашего капитана Попая мамзель можно будет брать за покушение на убийство трех человек, - зловеще сказал Ефим. - Тем более когда на руках уже полное заключение экспертов по бутылке. А найти у нее перчаточки да сличить с теми, которыми она бутылку брала - и вуаля, готово дело об убийстве Макарова! Да и Соколова ее с потрохами сдаст, это будет ее "мстя страшная" за любовника убитого... - Ефим потер руки. - Процесс будет - конфетка!
- Онажемать, - с горечью сказала Белла. - Унеежеребенок!
- Любить своего ребенка - не значит идти на любую мерзость и преступление, - ответила Наташа. - И, если Серова попробует оправдать свои преступления любовью к дочери, это будет слишком низко даже для нее. Если еще вспомнить ее первенцев, которых она обменяла на квартиру...
*
Первыми войдя в уже знакомый двор, с трех сторон окруженный изогнутым буквой "П" домом, Наташа и Уланов тут же услышали крики и ругань. Шум доносился с площадки для скейтбординга, оборудованной трамплинами и отгороженной от тренажерной, спортивной и двух детских площадок. Все они сейчас были заперты, украшены все теми же белыми запретительными листками в прозрачных файлах и даже обмотаны желтой полосатой лентой. Но все равно на детской площадке две бабушки катали внуков на качелях и карусельке, на тренажерной парень выжимал силовой снаряд, а на спортивной две девушки играли в настольный теннис и обменивались кокетливыми взглядами с двумя юношами на турниках.
А посреди скейт-площадки стояла та самая розовая коляска "Силвер Кросс Балморал". Из нее доносился сердитый плач. Но Антонине, которую Владлен Викентьевич называл хорошей матерью, не было никакого дела до плачущей дочери. С перекошенным от ярости лицом девица наскакивала на растерянного парнишку лет 13, выставившего перед собой скейтборд, как щит. Вокруг ограды уже столпились зеваки. На балконах и в окнах тоже виднелись любопытные лица. Даже дворник, подметавший дорожки, остановился, опершись на метлу, и наблюдал за нарастающим скандалом, ероша пятерней густую рыжую бороду.
- Нет, ты че, псих?! - орала обозленная Серова. - Не, ну я спрашиваю: ты че, псих?! Ты, урод, мне чуть ребенка не убил! Да я тебя на хрен ща твоей доской прибью, чмо сопливое!
- Вы чего вообще?! - отмер подросток. - Нормально? Здесь вообще-то скейт-площадка, чего вы сюда с коляской пришли?..
- Ты мне не указывай, где мне с ребенком гулять! - заверещала Антонина. - Где надо, там и гуляю! Вы посмотрите, - обратилась она к соседям, - видит, что я с коляской иду, и на своей доске прыгает!.. Чуть по коляске доской не попал, да я бы его убила на хрен!
- А правда, мадам, - раздался юношеский басок из толпы, - сюда ваще-то до 12 лет вход воспрещен...
- А покажите мне закон, по которому матери с ребенком гулять нельзя где захочется! - топнула ногой Серова. - Да не эти дворовые писульки, а реальный государственный закон! Совсем озверели, детоненавистники, с ребенком уже и не зайди никуда, сиди ваще с ребенком в бункере до 18 лет! В кафе не зайди, в транспорт не зайди, в театр, в галерею не зайди, все рожи кривят! Да пошли вы все на...! Я на ваши кривые рожи ср... хотела! - бывшая путана стремительно вылезала из-под личины милой юной матери. - И гулять буду, и ходить куда хочу, и грудью кормить, и подгузы менять, запрета по закону нет, А кому не нравится, идите в...!
- Вы тут не истерите, - протолкнулась вперед начальственного вида дама со старомодной прической и в строгом английском костюме, - а все площадки и прочие места массового отдыха вообще-то закрыты в связи с пандемией. И вы тем более не имеете права на них находиться. Это указ губернатора. Вот вам и официальный закон, вас устраивает?
- Он че, ваще?! - еще громче заголосила Антонина. - Это че за закон такие?! А где мне с ребенком гулять, у помойки, что ли? Только помойку и не закрыли! Кто такие законы принимает, пусть со своими детьми у контейнеров вонючих гуляют! А я со своей где?!
- Коронавирус в городе, - попытался кто-то урезонить скандалистку, - поэтому все места массового скопления людей временно прикрыли... Для блага общества, а не затем, чтобы вам с ребенком помешать...
- Так пусть скорее справляются с этим вирусняком, блин! - огрызнулась Серова. - Только все позакрывали, блин, и че? Пусть медицина быстрее работает! Им за это зарплату платят, из наших, блин, налогов! Мне с ребенком гулять надо, ребенку свежий воздух нужен, а тут, блин, и не сунься никуда!
- Витя, - шепнула Наташа, - неужели и я так же гадко выглядела, когда орала на вас из-за мухи в раме и неудачного юмора в газете? Ценю твое терпение...У меня сейчас уже ноги чешутся.
- Почему ноги? - спросил муж.
- Хочется дать ей хороший поджопник, чтобы заткнулась.
- Ты ТАКОЙ никогда не была, - заверил ее Уланов.
Под ленту поднырнула встрепанная женщина лет тридцати пяти в фартуке поверх спортивного костюма и с шумовкой в руках. Женщина угрожающе подступила к Серовой:
- Эй, ты чего до моего сына достебалась? А ну отвалила живо, а то ща по-плохому отвалишь! Да за угрозы ответишь!
- Витя, начинается первый раунд боя "яжматерей", - развеселилась Наташа, - пора делать ставки. Ты на кого ставишь? Я на старшую. Она более натренирована, да еще и вооружена, - она указала взглядом на блестящую на солнце шумовку, с которой капал маслянистый бульон.
- А я - на капитана Гарина, - Уланов обернулся на затихший возле арки вой полицейской сирены. - Фима рвет и мечет и ордер на задержание помог им выбить в кратчайший срок... Всех, наверное, на уши поставил по боевому расписанию.
Взвизгнули тормоза, и тут же в отдалении завыла, приближаясь, еще одна сирена.
- Опять Фима с ГИБДД в догонялки играл, - догадалась Наташа.
- Ну, что за безобразие? - пробралась к площадке Евдокия Михайловна. - Только прилегла после обеда, а тут тарарам!
- Опять на площадки лезут, - спешил с другой стороны участковый, - русским же языком написано: запрещено! Что с вами делать? Как в Индии, что ли, гонять?
- Вот в Индию езжай, там и гоняй! - заорал из толпы чей-то пьяненький тенорок, - а тут, это, права человека есть!
Участковый оглянулся в поисках крикуна:
- Ты, Каширский, если хочешь что-то сказать, выйди и говори. А то умный только из-за чьих-то спин орать.
- Да успокойте вы этого ребенка! - раздался вопль с балкона. - У мамы мигрень, а он воет сиреной уже полчаса! Можно его как-то, блин, заткнуть?
- У твоей мамаши вечно все болит, - вызверилась Серова, - задрала уже, блин, и ты мне завидуешь, сама все никак мужика себе не нароешь, и ребенка моего не трожь...
- А то что? - поднырнула под ленту Белла, - ножом пырнете, или бальзам с приправами подсунете?
- Че, офигела, цыганятина, вали отсюда по-хорошему, - сгоряча Антонина не слышала воя сирен и не заметила, как к ограждению приблизились Ефим, Наташа и Уланов, а к участковому подошли капитан Гарин и следователь Углов. Следователь что-то негромко сообщил участковому, кивнув в сторону Серовой. От услышанного у капитана округлились в ужасе глаза, а пышные пшеничные усы встали дыбом. Следом к ограде протолкались еще несколько полицейских и два сержанта ГИБДД.
- Ну опять ты, мужик?! - воскликнул один, узнав Когана. - Ты что, нарочно повадился нас через всю "Ваську" гонять, чтобы служба мёдом не казалась?!
- Извини, бро. Служебная необходимость, - развел руками Ефим. - Признаю, виноват, проскочил на красный, готов заплатить штраф.
- Так вы бы спецсигналы включали, если по службе едете...
- Бальзамчик-то ваш уже экспертизу прошел, - прошипела Белла, подобравшись, как перед дракой. И как всегда, когда Измайлова нервничала или злилась, в ее голосе прорезался почти незаметный в обычной речи цыганский акцент. - А Дремов, когда понял, чем вы его угостить хотели, дал показания по всей форме. И я вам адвокат, а не цыганятина, ясно?
- Ах, мерзавка, ах, злодейка! - подбежал к площадке Владлен Викентьевич. - Да я же к тебе всегда со всем добром, а ты?!
- А нехрен было в окна зырить своими окулярами, - пробормотала Серова себе под нос, но Белла ее услышала.
- Ву-а-ля! - она торжествующе вытащила из кармана диктофон. - Он любые звуки пишет, даже шепот улавливает, супертехника нового поколения!
- Таааак, - хищно потер руки Ефим, - признание в покушении на жизнь трех человек мы уже имеем! Да еще сделанное в присутствии работников полиции и прокуратуры! - он указал глазами на Гарина, Углова и полицейских.
Под ленту поднырнул капитан Гарин.
- Серова Антонина Никитична? - сухо спросил он.
- Д-да, - ответила сразу сникшая Серова.
- Капитан Гарин, - полицейский раскрыл удостоверение, - УМВД Василеостровского района.
Подросток со скейтом и его мать, приоткрыв рты от удивления, смотрели на Антонину и капитана. И даже Яся перестала кричать.
- Вам придется пройти с нами, - сказал Гарин, - вы задержаны по подозрению в совершении покушения на убийство трех человек по статье...
- Ничего же себе! - ахнула мать юного скейтбордиста.
Когда Антонину увезли, зеваки еще немного постояли во дворе, обсуждая случившееся, а потом участковый вспомнил о своих обязанностях и напомнил, что режим самоизоляции и запрет на массовое скопление людей еще никто не отменял. Люди нехотя стали расходиться.
Наташа, Белла, Ефим и Виктор задержались на площадке для курения.
- Жалко Ясю, - сказала Наташа, - если не найдется родственников, которые оформят над ней опеку, девочка окажется в доме малютки и будет расплачиваться за беспутство матери.