— В-третьих, если враги получат наши наработки, то станут ещё сильнее.

Они опасаются, что Пьенса может захватить и изучить технологии будущего? Да и с точки зрения того, чтобы поменьше менять прошлое, нам не стоит дёргаться в какую-либо сторону.

Я не удивлён, что Хорун стремится сохранить текущее положение дел, но и Рато, видимо, с ней согласна.

— Как скоро прибудут враги?

— В худшем случае уже завтра.

И мы должны за это время сломать все постройки и убежать? Да уж, неприятный план.

— Драконы… — прошептала Виндия, пока я пытался принять решение.

— Хочешь попробовать договориться с ними? — мягко спросил Рен, положив руку на её плечо.

— Угу… Но если драконы тоже сражаются ради чего-то…

— Увы, с этими драконами договориться не получится, — пресекла Хорун размышления Виндии.

— Откуда ты знаешь? — удивился я.

— Потому что я их разработала. Правда, с тех пор этот вид усовершенствовали и развили.

— Что?

— Я забыла сказать, да? Я бывший исследователь Пьенсы. Но однажды я решила, что не согласна с Героем Лука, и сбежала.

Ах ты… Да даже по этой предыстории ясно, что она предок Рато. Ещё один учёный из крупной страны, позднее перешедший на сторону Героя Щита.

— С чем именно ты не согласилась?

— Нынешний Герой Лука увлекается тем, что выращивает монстров для использования в войне. Именно под его влиянием армия драконов стала чудовищно сильной. Но при этом он верит… в избранность драконов, а всех остальных монстров считает бесполезными.

Не спорю, если брать монстров одного Уровня, то драконы среди них будут самыми развитыми. Из них можно сделать эффективную армию, если не жалко денег.

— Похоже, он хочет, чтобы в будущем все монстры мира были драконами, — добавила Хорун.

Судя по её словам, драконы прошлого тоже могут спариваться с любыми монстрами. Герой Лука как раз и занимался тем, что пытался превратить всех монстров на службе армии в подвиды драконов.

— Можно рассуждать о том, что выживают сильнейшие, но провозглашать драконов королями монстров — это лишать природу возможности создать что-то ещё сильнее. Моё научное любопытство отказалось мириться с глупостью Героя Лука. Раз так, я в ответ сделаю сильнейшего монстра в мире из Шара!

Это ещё что за шутки? Не надо. Сильнейший Шар нам не нужен.

Интересно… Возможно, именно из-за усилий Хорун в нашем мире так и не появился король всех монстров? Если взять мир Кидзуны, то у них там строгая иерархия с Мадраконом во главе.

— Значит, Герой Лука считает драконов единственными сильными монстрами?.. — пробормотал я, переводя взгляд на Виндию.

Та гладила рафообразного, который когда-то был гусеницандом, и смотрела на Хорун.

У меня в деревне драконы, Филориалы и рафообразные никогда не спорили за звание сильнейшего. Борьба идёт лишь за то, чьё из этих трёх благословений выберет монстр во время Повышения Класса.

Но в основном они становятся рафообразными. Из зависти, наверное? Даже те монстры, которых воспитывали Рен и Ицуки, идут по этому пути, что вызывает у Рато неподдельный интерес.

— Среди них есть император драконов? — спросила Виндия.

— Я так глубоко не вникала, поэтому не могу сказать.

Судя по всему, он должен быть.

Рен переглянулся с Эклер, затем посмотрел Виндии в глаза и спросил:

— Что скажешь?

— Может быть, лучше в первую очередь послушать нашего Героя Щита?

— Я хочу сначала узнать твоё мнение, — Рен не унимался и продолжал сверлить Виндию серьёзным взглядом. — Однажды я… убил твоего отца. Поэтому я решил, что отныне никогда не буду бездумно истреблять драконов.

— Это только твоё решение, меня оно не…

— Да, это я так решил. Но я следовал этому принципу во время битвы с императором драконов Такта.

— Мне сказали, его добил Гаэлион!

Да, именно так. Рен сражался против императора драконов, но не добил его. Похоже, его до сих пор мучает моральная травма.

— Да, но я всё равно сражался. На этот раз будет по-другому. Виндия… могу ли я воевать против армии драконов, чтобы защищать остальных? Я хочу, чтобы это решение было твоим.

Для пущей убедительности Рен переключился на копию Ашкелона — того самого меча, который валялся на святой земле Филориалов.

Виндия обвела деревню взглядом, переглянулась с бывшим гусеницандом… и сказала:

— Что, если я не соглашусь?

— Тогда я буду искать другой выход. Я готов на любые уступки.

Виндия молча подумала и продолжила:

— Я больше не считаю драконов особенными. Сражайся, чтобы деревня… и мы все больше ничего не потеряли. Пожалуйста, Рен.

— Хорошо, Виндия. Я буду сражаться ради тебя и остальных. Вот моё искупление!

Воодушевление — это, конечно, прекрасно, но я ещё даже не решил, что мы будем сражаться.

— Братец! Неужели мы не дадим им сдачи?! — не унималась Кил, заждавшаяся моего ответа. — Ты же говорил, что мы сами должны выбирать! Вот мы и решили, что будем защищать деревню!

— Кил-кун… — обронила Рафталия с нотками восхищения в голосе.

Кил меня, конечно, подловила. Да, я постоянно твержу им думать за себя. Например, именно поэтому я не вмешивался в их Повышение Класса.

— Так и есть… но это не значит, что вы должны воевать с кем попало. Надеюсь, понятно?

— Конечно! Нельзя убивать Героя Лука, да?

— Вот именно.

Скорее всего, в прошлом волны работают так же, как сейчас. Если убить одного Священного Героя, всем остальным станет намного тяжелее. И даже это ещё мелочь по сравнению с тем, что если все Священные Герои умрут во время волны, то миру придёт конец… наверное. Я знаю об этом только от Сэйн и её сестры, но не вижу причин не доверять им.

Пускай сейчас Священный Герой — наш враг, убивать его всё равно невыгодно.

Хотя… Если Герой отказывается слушаться — лучше избавиться от него поскорее, так будет проще. Мне в этом плане ещё повезло. Сейчас и Рен, и Ицуки слушают, что я говорю.

Если скверный характер Героев в конце концов тоже окажется ловушкой самопровозглашённого бога, я буду очень зол.

— Но сразу вступать в бой и ставить вас в авангард было бы глупейшей ошибкой.

— Что?! Но ведь мы должны защищать деревню!

— В общем, подожди и сама всё увидишь. Есть много разных уловок.

Мне нет никакой нужды бросать Кил и остальных на верную смерть.

— Есть настал мой черёд, — из воздуха появилась Тень, поклонилась Мелти и Руфту, затем подошла ко мне. — Я есть почуяла неладное и сходила на разведку, Иватани-доно. Слова жителей Шильтрана — чистая правда.

Тень подтвердила, что у границы собралось огромное войско.

— Я есть собиралась предупредить вас заранее, но враги выдвинулись раньше, чем я есть рассчитывала.

— Как думаешь, мог ли Мамору сам развязать эту войну в надежде на нашу помощь? — шёпотом спросил я.

Я до сих пор учитывал возможность того, что Мамору лишь изображал из себя жертву, чтобы использовать нас. Если будет настаивать, что ему нужна наша поддержка, я точно сбегу.

— Насколько я есть поняла, пока шпионила за ними, они не виноваты. Скорее, внезапное вторжение — вина быстрого восстановления страны, к которому вы есть приложили руку. Врагов это смутило.

Мы поторопили Пьенсу тем, что помогли отстраивать город с помощью разъездной торговли?

Понятно, что если враги давно собирались захватить Шильтран, то ожившие стройки им ни к чему. Вот они и решили навалиться, пока не поздно.

— Хм…

Я вновь заволновался на тему того, что наши неосторожные действия в прошлом могут повлиять на будущее… но по крайней мере пока что с нами ничего не случилось.

Хотя лично на меня вообще мало что повлияет, ведь я Герой, призванный Мелромарком где-то в будущем.

Итак, что мне остаётся: бросить деревню и ещё дольше искать обратный путь или принять бой с риском изменить историю… Забавно, что я уже где-то видел такую сюжетную развилку, но ломать над ней голову не очень приятно.

Да и что бы я ни сделал, события в этом времени всё равно будут развиваться не так, как написано в учебниках. Буду надеяться, что история в долгосрочной перспективе вернёт всё на свои места, и наши действия в прошлом ни на что не повлияют.

Но даже если так…

— Нам нельзя просто напасть на врага в лоб.

Мы повидали немало войн, но при этом, как ни странно, почти не участвовали в прямых столкновениях. Например, во время войны с Кутенро воспользовались глупыми решениями Руфта, чтобы взять замок без крови. В Фобрее всю грязную работу сделал Подонок. Без него бы пришлось тяжко.

— Я уверен, мы придумаем какие-нибудь хитрости. Не так ли, королева Мелти? — заговорщически спросил Руфт.

— Что?

А вот Мелти отреагировала так, будто совсем не понимает, о чём речь.

— Я о том, что если мы переберём бесчисленные уловки Подонка, то наверняка найдём такие, которые сейчас пригодятся.

— Руфт. Неужели ты помнишь планы, которые придумывал Подонок?

— А? Ну да… Мне всегда нравилось изучать его стратегии.

Похоже, что Руфту, как и Рафталии, досталась отменная память. Но не на лица, а на слова. На самом деле, этот талант у него проявлялся и раньше, ведь он умудрился за короткое время освоить язык Мелромарка.

— Братец Щита, — тихо обратился ко мне Руфт. — Нам ведь пока не нужна полная победа Шильтрана? Королева Мелти говорила, что Пьенса была разрушена позже.

— Ага.

Мне кажется, если Пьенса падёт именно сейчас, это может выйти нам боком.

— Тогда мы постараемся не переборщить, — тихо закончил Руфт. После этого он заговорил громче, причём не только за себя, но и за Мелти: — Мы правильно понимаем, что сражение с Пьенсой будет проходить в несколько этапов?

— Правильно, — ответил я.

— Если их обобщить, то… сначала вторжение армии драконов. Затем битва Героев. Наконец, прибытие основных сил. Затем кто победил, тот и хозяин земли. И при этом граница между вторжением драконов и битвой Героев размытая.

— Да, им наверняка захочется столкнуть Героев пораньше, чтобы оправдать вторжение.

— Помимо этого враги могут попытаться ослабить страну изнутри. Мы так понимаем, Шильтран уже страдает от их диверсий? — Руфт бросил взгляд на Мамору.