— Он кажется безобидным.

— Какой-то он мутный. Весь вечер ведет одностороннюю беседу. Никакого решения не предложил.

Я ничего не говорю в ответ на ее замечание, потому что знаю его не дольше, чем она, и не могу за него поручиться. Но что самое плохое может случиться? Он не найдет, что ответить? Мы уже подошли к этому моменту, и вряд ли он может сделать хуже.

Уиллоу молча спускается вниз. Когда мы входим на кухню, мужчина сидит, опершись на спинку стула, и внимательно смотрит на Уиллоу. Он лишь на пару секунд застал ее присутствие в физической форме, когда она помешала Лейле открыть входную дверь. Он смотрит на нее так, будто изучает изнутри. Уиллоу садится напротив него.

— Хочешь чего-нибудь выпить? — предлагаю я ей.

Она мотает головой, неотрывно глядя на незнакомца.

Мужчина кладет руку на стол, стуча по нему кончиками пальцев.

— Какое ваше первое воспоминание об этом месте?

Уиллоу едва заметно пожимает плечами.

— У меня нет какого-то особенного первого воспоминания.

— Вам кажется, будто вы всегда были здесь? — уточняет он.

Она кивает.

— Да. То есть, я знаю, что это не так. Но я не помню, чтобы я не была здесь, если понимаете, о чем я.

— Понимаю, конечно, — мягко отвечает он. — Это словно рождение. Люди знают, что родились на свет, но не помнят этого. Тут все то же самое.

Уиллоу будто слегка расслабляется от его слов.

Мужчина наклоняется вперед, внимательно ее рассматривая.

— Лидс говорит, что у вас есть воспоминания из прошлой жизни.

— У меня есть воспоминания, принадлежащие Лейле и Сейбл, но только когда я нахожусь в ее теле.

— А какие воспоминания есть у вас, когда вы не в Лейле?

— Только те, что я создала здесь.

Мужчина понимающе кивает, все также напряженно ее изучая.

— Но у меня есть чувства, — добавляет Уиллоу. — Даже когда я не в ее теле.

— Какие чувства?

Уиллоу на миг встречается со мной взглядом, но затем устремляет его на руки.

— Когда Лидс впервые сюда приехал… не знаю, сложно объяснить. Но я словно испытала облегчение, увидев его. Тогда я впервые на моей памяти испытала приятное чувство.

— Как думаете, вы испытали облегчение оттого, что увидели именно его или оттого, что увидели людей в принципе? Могло ли это чувство возникнуть, потому что вы были одиноки?

Уиллоу мотает головой.

— Нет. Я испытала облегчение, потому что чувствовала, будто… Я скучала по нему. К Лейле я ничего не испытывала. Только к Лидсу.

— И вы испытали это чувства до того, как впервые вселились в тело Лейлы?

Уиллоу кивает.

Я понятия не имел, что она что-то почувствовала, когда мы приехали сюда. Но это мало что значит. Сейбл при жизни тоже думала, что испытывала ко мне чувства, так что есть определенная логика в том, что эти чувства перенеслись туда, где она пребывает сейчас.

Уиллоу потирает манжеты на запястьях. Я замечаю, что мужчина устремляет взгляд на ее руки. Пристально на них смотрит.

— Как долго вы держите Лейлу в плену? — спрашивает он.

— В плену — это сильно сказано, — встреваю я.

Мужчина переключает внимание на меня.

— Как иначе вы бы это назвали?

Я пытаюсь придумать другой вариант, но не могу. Он прав. Мы удерживаем Лейлу против ее воли, и в мягких выражениях наши действия не опишешь.

— Мы связали ее вскоре после того, как я обратился к вам за помощью.

— Вы развязываете ее, когда Уиллоу вселяется в нее? — спрашивает он меня.

— Да, но сомневаюсь, что мы сможем долго ее использовать. За минувшие несколько дней она поспала считанные часы.

— Что происходит по мнению Лейлы? — Он смотрит на Уиллоу. — Она уже знает о вас?

— Лидс пытался объяснить ей, почему она не может уйти, но ее это не успокоило. Поэтому… мы подумали, что лучший способ все ей объяснить — это показать.

На сей раз детектив обращается ко мне.

— И как именно вы это сделали?