Глава 11

Прошло несколько дней, а я всё ещё не вызвал Мойру снова. У меня были для неё дюжины вопросов, но что-то сказало мне подождать. Мне казалось, что хоть это она заслужила. Вместо этого я сосредоточился на задаче, которая лежала передо мной. Я начал целеустремлённо работать над вторым набором брони, используя мерки, снятые с Харолда Симмонса. Дориан был достаточно любезен, чтобы снять их для меня, хотя мы не сказали бедняге Харолду, зачем они были нам нужны. По взаимному согласию мы решили держать планы для моего ордена рыцарства в тайне, пока они не будут разработаны более полно.

Это не помешало Дориану отвести Харолда в сторону для более прямого и личного обучения. Мне, может, и стало бы его жалко, вот только он, похоже, радовался личному вниманию. Он будто на самом деле наслаждался тем, что потел до полусмерти во дворе для упражнений. «Некоторые люди — просто мазохисты», — подумал я. Мне никогда не приходило в голову, что я, наверное, так же потел в кузнице каждый день. В конце концов, это же было другое.

В тот день я тяжело трудился, придавая форму металлу, который, как я надеялся, однажды будет носить на себе Харолд. Пока мои руки работали, мой разум уплыл прочь, думая о приближавшейся поездке в Албамарл. Я решил найти и нанять себе кузнеца, пока мы будем в городе. Возможно, убедить одного из них переехать будет трудно, особенно если у него уже была успешная практика в столице. Быть может, было бы лучше найти молодого подмастерья — кого-то, кто недавно закончил своё ученичество, и, возможно, ищет работу где-то в другом месте.

Быть может, я смогу найти мастера и подмастерья. У Уошбрука было много нужд помимо моих личных проектов, и после того, как не стало моего отца, я был в округе самым близким к понятию «работник по металлу» человеком. Со своими навыками, и толикой жульничества, я мог делать всё, что было необходимо, и быстро к тому же, но это отвлекало. К тому же, мне нужна была помощь. Надежда была на то, что я смогу найти кого-нибудь с опытом изготовления оружия. Таким образом я смог бы переложить на кого-то работу по ковке двуручных мечей, которые я собирался позже зачаровать.

Лежавший передо мной металл остыл, но вместо того, чтобы заново его нагреть, я отложил его, и вышел наружу, чтобы умыть лицо и руки. «Мне, наверное, следует найти какое-то немного более уединённое место, прежде чем я это попробую», — подумал я про себя. Использовав взятое мною с собой полотенце, я сушил руки и лицо, когда ощутил спиной пристальный взгляд. Мой магической взор легко нашёл наблюдавшего за мной человека — он стоял у одного из окон донжона, выходивших во двор.

Будучи уже членом дворянства, а также единственным из известных живых волшебников, я весьма привык к тому, что собираю взгляды любопытных, но что-то в этом человеке привлекло моё внимание. Я осторожно изучил его, не поднимая взгляда, чтобы он не понял — я в курсе, что он на меня уставился. Не используя свои глаза, я мог сказать, что он был довольно неприметным мужчиной, среднего телосложения и среднего возраста — пока не старый, но уже далеко не молодой. Он уже начал лысеть, хотя, не глядя глазами, я не мог сказать, какого цвета у него могли быть волосы.

Затем я осознал, что привлекло моё внимание — вокруг его тела плескалась аура силы, что-то похожее на мой собственный щит, но гораздо более тонкое. Мой щит был ярким и мерцающим, когда я смотрел на него своим магическим взором, но тут была тусклая тенистая аура, почти необнаруживаемая. Он держал свою силу близко к своей коже, и она была сплетена так тонко, что трудно было понять, какой цели она могла служить, хотя было ясно — в качестве предохраняющего от опасности щита она использоваться не могла.

Наконец любопытство одолело меня, и я повернул голову, чтобы посмотреть на него вверх. Мои глаза мгновенно нашли окно, у которого он стоял, но там никого не было. Это было прямой противоположностью того факта, что мой магический взор по-прежнему видел его весьма ясно, смотрящего вниз, на меня. Я прищурился, когда мои глаза попытались усерднее рассмотреть человека, который, как я знал, должен там быть. В этот момент я почувствовал (но не увидел), как брови незнакомца удивлённо поднялись, когда он осознал, что я был в курсе его присутствия.

Я направился к двери, которая привела бы меня внутрь.

— Стой там! Мне нужно с тобой поговорить! — на ходу крикнул я вверх. Я не был до конца уверен, почему я подумал, что этот человек может меня послушать, но повредить это не могло. Я совсем не рад был перспективе гоняться за ним. Видимый или нет, я был уверен, что он не сможет скрыться от меня, теперь, когда я его заметил.

Это оказалось гордыней с моей стороны. Пока я бежал через двор, человек начал таять. Последнее, что я уловил — это то, как он закрыл глаза, а потом его там просто не стало. Я остановился как вкопанный. «Это же невозможно… или нет?» — удивился я. Я полностью раскрыл свой разум и тщательно осмотрел местность. Я также вдвое тщательнее проверил, что вокруг не было «пустых» мест, которые могли указывать на присутствие шиггрэс. Я не нашёл ничего.

Насколько я мог сказать, незнакомец просто перестал существовать. Из просто невидимого он перешёл в разряд «возможно, я его просто вообразил» всего лишь за несколько секунд. Тем не менее, я к тому времени был достаточно уверен в своих чувствах, чтобы не сомневаться в них. Он там был, и таким образом появлялись некоторые тревожные моменты.

— Он был там, но не был видимым… по крайней мере — невооружённым глазом, — подумал я вслух. — А когда он осознал, что я заметил его присутствие, он либо перенёс себя прочь, либо сумел спрятаться даже от моего магического взора, а не только от обычного взгляда.

Я не думал, что он перенёсся. Я бы почувствовал что-то, и я сомневался, что у него был готов круг посреди коридора моего собственного замка. Я принял решение немедленно это проверить, и продолжил свой путь внутрь, чтобы осмотреть место, где я его видел.

Минуту спустя я стоял там же, где стоял он. Круга там не было. Обыскав коридор и близлежащие комнаты, там я тоже его не обнаружил. Но человек исчез. Моё недавнее изучение иллюзий в достаточной степени просветило меня о некоторых возможностях магии по обману зрения, но я не знал способа сделать кого-то совершенно невидимым для обычного зрения. А отложив это в сторону, я не мог предположить, как он мог спрятаться от моего магического взора — даже шиггрэс оставляли пустое место, которое можно было ощутить, если быть достаточно внимательным.

«Так он всё ещё здесь или нет?» — от этой мысли у меня зачесалось между лопатками. Я дважды перепроверил свой щит, и живо пошёл ко двору для тренировок. Сразу же, как только я заметил своего дюжего друга, я крикнул:

— Дориан!

Он удивлённо поднял взгляд, и, когда заметил меня, отдал людям ещё несколько приказов, после чего пошёл меня встретить.

— Ты выглядишь взволнованным, — сказал он. У моего друга был дар к преуменьшению.

— В замок пробрался посторонний, — без всякого вступления сказал я ему.

— Что?!

Я начал объяснять случившееся, что заняло больше времени, чем я ожидал. У Дориана было полно вопросов, и мой рассказ был ему не слишком ясен, поскольку он на самом деле совершенно не понимал магию. Наконец он просуммировал для меня случившееся:

— Значит, ты не знаешь, есть ли здесь сейчас кто-нибудь, или этот «кто-нибудь» ушёл… и возможно, что у тебя просто разыгралось воображение, поскольку ты на самом деле не видел его своими глазами.

— В целом — примерно так, разве что кроме того, что ты сказал про воображение. Там кто-то был, и он использовал какую-то магию, — ответил я. — Как думаешь, что нам делать?

Дориан одарил меня красноречивым взглядом… челюсть его отвисла, а глаза — расширились.

— По замку бродит неподконтрольный волшебник, а ты спрашиваешь меня? Если ты не можешь его найти, то я и понятия не имею, чт… — остановился он на полуслове, и на миг его глаза стали ещё шире: — Иди искать Пенни! Оставайся с ней, пока я тебя не найду.

— Подожди, — в недоумении сказал я. — Почему Пенни?

— Просто позаботься о том, что она в безопасности! Я разберусь с остальным! — крикнул мне через плечо Дориан. Он уже направлялся к тренировочному полю, и ещё не добравшись до лестницы, я услышал, как он начал выкрикивать приказы располагавшимся там солдатам. Я побежал в противоположном направлении, и проклинал себя за то, что не подумал о Пенни. Это был признак моего растущего тщеславия. Я предполагал, что какой бы риск нарушитель ни представлял, эта опасность была направлена на меня. На бегу я нашёл её своим разумом… она никогда не выходила слишком далеко из моей головы, поэтому обнаружить её было легко.

Внутри донжона я стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через ступени, пока не достиг этажа, где мы жили, и начал выкрикивать её имя. Она была в детской — наверное, снова декорировала её, или «вила гнёздышко», как она говорила. Пенни была одна, насколько я мог судить — единственным другим человеком была горничная, убиравшая в покоях на противоположном конце коридора. Она с любопытством выглянула из комнаты, когда я пробегал мимо, но я не обратил на её вопросы никакого внимания.

Я прорвался через дверь в наши покои, не замедляясь, и чуть не сбил Пенни на пол — она бежала в противоположном направлении.

— Какого чёрта? — воскликнула она, держа в руке ножны с мечом.

— Чёрт, ты чуть не проткнула меня этой штукой! — сказал я, игнорируя тот факт, что мой щит, наверное, уберёг бы меня. «А с другой стороны, я же зачаровал её меч… он мог и пробить мой щит», — подумал я, вспомнив свой бой с Дэвоном Трэмонтом.

Она выгнула бровь, глядя на меня:

— Потому-то я и не вынимаю его из ножен, пока не увидела кого-то, кого нужно рубить, гений, — едко ответила она, махая передо мной ножнами.