Глава 18

Дженна

― Все кончено, ― признаюсь я Хизер по телефону. ― Я порвала с Уинстоном.

― Что? Почему? Я надеюсь, ты сделала это не из-за того, что я сказала.

Я делаю вдох через забитый нос.

― Нет. Мы были слишком разными. Хотели разного.

― Ты уверена, что хочешь именно этого? ― осторожно спрашивает Хизер.

Я хочу рассказать ей, что сделал Уинстон, разделить свою боль с человеком, которому доверяю, но не могу заставить себя сделать это. Я не знаю, что меня останавливает. Может быть стыд.

― Да, думаю, это то, чего я хочу. ― Прикусываю губу. ― По правде говоря, между нами что-то было не так еще с момента помолвки.

― Ты хорошо все обдумала? ― добавляет Хизер. ― Просто это так внезапно, вот и все.

― Мне не нужно это обдумывать. Глубоко внутри, я каким-то образом знала, что то, что между нами, слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вернувшись в Нью-Йорк, я поняла, что ничего не получится.

Хизер долго молчит. На заднем фоне играет приглушенная музыка.

― Как он это воспринял? ― спрашивает она с мягкостью в тоне.

Я встаю с дивана и подхожу к окну в гостиной. Машины Уинстона там больше нет.

― Он не хотел меня отпускать, но я приняла решение.

― Мне так жаль, милая. Я знаю, как сильно он тебе нравился.

― Или, может быть, я обманывала себя, думая, что он мне нравится. Может быть, меня закружил его мир роскоши и романтики, и я не могла думать ясно.

― Нет ничего плохого в романтике, ― произносит Хизер. ― С правильным мужчиной романтика прекрасна.

― Знаю. Наверное, он не был моим единственным.

― Ладно, сладкая, ― голос Хизер тихий и успокаивающий. ― Если ты довольна своим решением. Я тебя поддерживаю.

― Думаешь, мне стоит прямо сейчас позвонить маме с папой... рассказать им?

Мне их жаль, особенно отца, который так радовался новому бизнесу. Теперь, когда Уинстона больше нет в моей жизни, думаю, что уговор отменяется. Но иначе было нельзя.

― Ты кажешься очень расстроенной. Почему бы тебе не подождать до утра? Сначала переспи с этим.

― Может быть, ты права. Не думаю, что прямо сейчас у меня есть силы разбираться с их разочарованием. ― Я потираю свои уставшие глаза. ― Может быть, я приеду домой через пару дней. На какое-то время мне нужно покинуть Нью-Йорк.

― Хорошая мысль. Если тебе что-нибудь понадобится, я тут.

После завершения разговора я выхожу из спальни, чтобы принять долгий горячий душ, желая, чтобы вода смыла боль, но она остается. Я стою под горячими струями, а по моим щекам текут слезы. Я расстроена, что наши отношения подошли к концу, но больнее всего от того, как все закончилось, что привело меня к такому решению.

Я тянусь к своему гелю для душа с ароматом кокоса, который я купила в супермаркете на Мальдивах. В тот момент, когда я выдавливаю гель на губку, запах сразу же напоминает мне о времени, что мы провели с Уинстоном вместе.

Я закрываю бутылочку и беру другую, которая не приносит с собой горьких воспоминаний. А затем скребу себя до покрасневшей и оцарапанной кожи.

Выхожу из стоячего душа и встаю перед зеркалом, от моей теплой кожи исходит пар. Пар тут же уносит прохладный воздух, дующий из окна, оставляет мурашки.

― Ты поступила правильно, ― мягко говорю я себе. ― Ты выбрала себя. Ты заслуживаешь лучшего.

Подходя к двери ванной, все еще обнаженная, я еще больше уверяюсь в своем решении. Но когда я пересекаю порог, дыхание застревает у меня в горле, и я застываю.

Уинстон сидит на моей постели, извиняется взглядом.

По моей спине пробегает холодок.

― Что... что ты здесь делаешь?

Я быстро подхожу к комоду у стены и хватаю чистое полотенце. Больше я не чувствую себя уютно рядом с ним обнаженной.

Я знаю, как он вошел. Когда мы вернулись с Мадьдив, он попросил запасной ключ. Я колебалась, но посчитала, что раз он мой жених, какой от этого вред?

Не успеваю подойти к комоду, он настигает меня и хватает за руки. Я пытаюсь с ним бороться, но он толкает меня к стене рядом с зеркалом, ведущим в скрытую гардеробную.

― Я не могу отпустить тебя, Дженна. ― Его речь смазана из-за алкоголя. ― Мы принадлежим друг другу.

― Отпусти меня, ― произношу я сквозь сжатые зубы, когда его пальцы впиваются в мою плоть. ― Все кончено.

― Нет, не может быть кончено. Мы будем вместе всегда.

Я не успеваю его оттолкнуть, он подхватывает меня на руки и бросает на постель, прижимает меня своим телом, не давая уйти.

В моем горле застревает рыдание, когда он просовывает между нами руку, чтобы расстегнуть ширинку.

― Я так сильно хочу тебя, детка.

― Слезь с меня! ― кричу я. ― Какого черта ты творишь?

― Я беру то, что принадлежит мне. Ты моя. ― Он с силой целует меня в губы.

― Позволь мне показать тебе, как сильно я люблю тебя.

Своим весом он сильнее вдавливает меня в матрас, я не могу освободиться. Меня охватывает страх, когда он раздвигает мне ноги и тотчас же входит в меня.

― Никто не сможет дать тебе этого.

Он толкается глубже, и с моих губ срываются вздохи.

Мое тело отзывается на него, как и обычно. У меня уходит вся сила воли на то, чтобы не отвечать на его движения. Но мне все равно, чего хочет мое тело. Мое сердце желает другого. Я продолжаю бороться, толкаю его изо всех сил, царапаю его ногтями. Но он сильнее. С его губ срываются проклятия, когда он хватает меня за запястья и заводит мне руки за голову, его губы снова находят мои.

― Только я могу дать тебе это, ― его слова приглушены поцелуем, но я все еще четко их слышу. ― Еще не кончено.

Он повторяет эти слова, толкаясь во мне, подчеркивая каждое слово толчком.

― Я больше тебя не хочу, ― рыдаю.― Ты не... Я больше тебя не люблю.

Мои слова поражают его настолько, что на мгновение он останавливается, лишь на одно сердцебиение, а затем продолжает вламываться в меня, повторяя эти слова.

― Еще не кончено.

Его лицо искажено гневом, на лбу вздулись вены. Я вижу перед собой незнакомца.

Я плюю ему в лицо, продолжаю кричать, чтобы он остановился. Меня не удивляет, когда он снова бьет меня. Я знаю, что он сделает это снова.

Так что я перестаю сопротивляться и жду, когда он закончит. Позволяю ему взять то, что он хочет, после он может проваливать из моей квартиры и из жизни.

К моему ужасу, в тот момент, как я перестаю бороться, его руки перемещаются к моей шее, а пальцы сжимаются вокруг моего горла. Сейчас его глаза закрыты, но я с силой вытаращиваю свои, когда он сжимает мое горло.

Меня охватывает паника, я пытаюсь разжать его пальцы, потому что мне очень больно. Он не позволяет мне этого сделать, мне сложно дышать. Чем больше я борюсь, тем сильнее становится хватка.

Он все еще толкается во мне и повторяет, что все еще не кончено. Он повторяет эти слова, как мантру.

В моей голове так громко кричит тревога, что я больше не слышу его слова.

«Отпусти меня», ― произношу я про себя. Я не в состоянии произнести их вслух.

Мне не хватает воздуха, и силы покидают меня. Теперь я в состоянии лишь легко похлопывать его по рукам.

Его глаза все еще закрыты, так, что он не может видеть боль на моем лице. Я хочу, чтобы он посмотрел на меня, увидел то, что он делает. Он не хочет меня убивать. Я не хочу в это верить. Он скоро остановится. Я снова смогу дышать.

Его глаза остаются закрытыми. Его руки продолжают душить меня, сердце готово вот-вот взорваться у меня в груди, тело начинает дрожать.

― Я люблю тебя, Дженна. Все не кончено, ― продолжает повторять он.

Я почти не слышу его из-за шума крови в ушах. Мое зрение начинает затуманиваться. Свет в глазах тускнеет, и я закрываю глаза до того, как они закроются сами. Все кончено.