Это была хорошая новость, поэтому я перестала об этом волноваться, потому что знала, что Шай не расскажет мне большего, даже если я захочу.

Но в тот момент меня все это не радовало, в основном потому, что мой брат выглядел так, будто хотел кого-то убить.

У него, как и у папы, был короткий запал, и, глядя на его лицо, я поняла по искрам, что динамит скоро взорвется.

Это означало, что и Шай, и папа, скорее всего, тоже были близки к взрыву.

– Твоя подруга, – он указал на меня, проходя за стойку и направляясь туда, где я сидела на табурете, – заноза в заднице.

Не очень хорошее начало.

– Все в порядке? – спросила я, когда он потянулся к полке и достал текилу.

Он повернулся ко мне.

– Нет.

Черт!

– Папа и Шай в порядке? – уточнила я.

– Были, когда я уходил, – зловеще ответил он. У меня екнуло сердце, и, прежде чем я успела задать очередной вопрос, вошел Джокер.

Я встречалась с Джокером, но практически не знала его в основном потому, что, когда я была рядом, он был занят.

Это не означало, что я не заметила, что он был чертовски хорош собой, но в пугающем смысле, больше напоминая мне Ли Найтингейла, чем парней из «Хаоса». Никто не знал, почему он был таким. Это не было связано с тяжелой жизнью. Это было частью его самого.

Джокер был высок, накачан, не массивен, но и не худощав, просто мускулист в мощной манере. Он держался и двигался так, словно точно знал, на что способно его тело и то, на что оно способно, было впечатляющим.

У него также была естественная уверенность в себе, что было немного странно, учитывая, что он моложе Раша, которому было двадцать шесть. У него была густая черная кудрявая шевелюра. Его волосы были длинными, они ниспадали до самых плеч, обрамляя лицо. Также он носил густую бороду, которую, в отличие от большинства братьев, щеголявших длинной бородой, он постригал. Из-за бороды он казался старше своих лет. Так же как казался старше своих лет из-за загара, отчего его лицо казалось слегка обветренным.

Но именно серо-стальные глаза говорили о том, что с этим парнем не стоит связываться. Эта сталь была как щит, удерживающий тайны, хранившиеся внутри этого мужчины. Это было довольно странное совпадение, поскольку его звали Карсон Стил. И хотя я не знала его, но по этим глазам поняла, что в них, несомненно, таятся тайны.

Наблюдая, как он крадется, я подумала, хотя никогда бы не сказала этого Шаю, что Карсон «Джокер» Стил был более чем слегка интригующим.

Однако в этот момент он был более чем слегка пугающим.

Он обошел бар, не сводя глаз с Раша, и остановился в четырех футах от меня.

– Мне не нравится это дерьмо, – прорычал он затем.

Ой-ой.

– Мне тоже это не нравится, брат, – согласился Раш, прежде чем сделать глоток текилы.

Джокер прошелся по мне взглядом, прежде чем пересек комнату и исчез за задней дверью.

Хорошей новостью было то, что когда его глаза прошлись по мне, казалось, что он был просто зол, а не зол на меня, потому что моя лучшая подруга была наркоманкой, и, к сожалению, выбрала дилера, который также снимал порнофильмы и, также к сожалению, позвонила мне, чтобы выпутаться из неприятной ситуации с камерами, декорациями, костюмами и сексом.

Плохая новость заключалась в том, что я понятия не имела, что происходит, но знала, что все плохо.

Я повернулась к брату, чтобы увидеть, как он делает очередной глоток текилы, и тут же передумала насчет того, что скажу дальше. Во-первых, я собиралась попросить бутылку текилы. Во-вторых, после того, как я сделаю большой глоток (или три), я собиралась спросить, что, черт возьми, происходит.

Но мне не представилось такой возможности. Дверь в комплекс открылась, и я почувствовала, как мои глаза расширились, когда вошла Эльвира.

Ой-ой. Опять.

Эльвира.

В обычных обстоятельствах это могло означать что угодно.

В нынешних обстоятельствах это могло означать только плохое.

Я знала Эльвиру много лет. Она была миниатюрной, пышной негритянкой, которая преуспела в трех вещах. Она действительно знала, как одеваться. Она собирала вещи под названием «доски», которые представляли собой тарелки, наполненные фруктами, сыром, овощами и другими вещами, которые не казались такими уж захватывающими, но, побывав в руках Эльвиры, становились именно такими. И если она заботилась о тебе, кровь, цвет кожи, религия, политика – все это переставало иметь значение, ты становилась ее сестрой во всем, и она давала тебе это понять. Я знала, потому что Тайра была ее подругой. Я не была близка к ней, но, с другой стороны, Эльвира обычно была рядом, когда вы были в муках серьезной драмы.

Что-то вроде того, что происходило прямо сейчас.

Имело значение и то, что она работала на Хоука Дельгадо.

Я и знала Хоука много лет. Он был папиным другом и бывал рядом, не часто, но достаточно.

Я не знала, чем он зарабатывал на жизнь, но поскольку он обычно носил брюки-карго и часто щеголял ремнем с заряженным пистолетом на виду, но у него не было значка, у меня возникло подозрение, что он либо коммандос, либо наемник. Хотя я не могла сказать, в чем разница между этими двумя, я просто знала, что этот человек был либо тем, либо другим. Я также знала, что Хоук Дельгадо мог присоединиться к актерскому составу фильма «Неудержимые», но, скорее всего, выступит в качестве консультанта по фильму, потому что Хоук Дельгадо не играл крутого парня. Он просто был им.

Присутствие Эльвиры в сказочном зеленом платье и шоколадно-коричневых ботинках на шпильках, прогуливающейся по территории комплекса в пять часов утра, означало, что она была здесь не по своим обычным причинам: есть, пить и поднимать уровень своей адской привлекательности рядом с кучей байкеров.

Выражение ее лица и телефон, прижатый к уху, не говоря уже о словах, которые она говорила в него, сообщали, что одеться так, что за это можно убить, не было ее текущей миссией.

– Говорю тебе, Хоук, Тэк меня выгнал. У меня все было готово, все было хорошо, а затем крутой байкер, не колеблясь, взорвал мое прикрытие и выгнал оттуда.

Ее прикрытие?

Она взглянула на меня, подтянула свою задницу на стул рядом со мной, перевела взгляд на Раша и хлопнула рукой по стойке. Это означало текилу, немедленно.

Она также продолжала говорить по телефону.

– Эти байкеры забрели туда по делу. Я знала, что тем, кто внезапно привлекает внимание «Хаоса» в три тридцать утра на съемочной площадке порнофильма, ничего хорошего не светит, и я была права. Они не постеснялись заявить о своих намерениях. Они хотели эту новую девушку. Эти парни разгуливали как у себя дома, весь долбаный клуб просто заявился, все прервал и завалился прямо внутрь, начав переговоры. Неудивительно, что Бенито не испытывал желания вести переговоры. Он не принял бы маркер «Хаоса». Он бы не согласился, чтобы «Хаос» оказал ему необходимую услугу, так как ты и я знаем, что Бенито держит свое дерьмо крепко, и ему не нужны никакие услуги клуба. Он не принял бы ничего из того, что они предлагали. Он даже не принял бы плату с процентами, ту, что девушка была ему должна. Девушка должна отработать. Учитывая, что она должна ему тринадцать тысяч с процентами, у нее было много работы. Поэтому переговоры зашли в тупик и с теми ребятами, ну... ты знаешь.

Я закрыла глаза.

Тринадцать тысяч. Невероятно.

И все из-за наркотиков.

Боже, Натали.

– Я же говорил, что она заноза в заднице, – пробормотал Раш.

Мой брат не ошибся.

Эльвира продолжала говорить, и я открыла глаза, чтобы посмотреть на нее.

– Вот тогда-то все и стало жарко, и я старалась не выходить из укрытия. Тэк пытался быть спокойным, а потом он потерял терпение, когда я не пошевелила своей задницей. Поэтому он поднялся и взорвал мое прикрытие, чтобы вытащить меня оттуда прежде, чем переговоры полностью провалились. Когда я уходила, Бенито бросил на меня смущенный взгляд. Тэк отправил меня в путь, сказав Бенито, что, если со мной что-нибудь случится, то дерьмо, что он планирует на зиму, зайдет дальше, а по моим следам он послал рекрутов «Хаоса». Думаю, ты понимаешь, что это значит.

Я не знала, что это значит и не хотела знать, но собиралась узнать, потому что она продолжала.

– Да, это хорошо, что ты тащишь туда свою задницу, Хоук. Девушки в распутных нарядах медсестер и парни с большими членами в халатах пациентов разбегались кто куда. Они чувствовали, что ситуация накаляется, но опять же, это дерьмо было трудно пропустить, – она перестала разговаривать с Хоуком и посмотрела на меня. – Серьезно, они не могут быть более оригинальными с этим дерьмом? Медсестры и пациенты? Это же заезжено до смерти. Если бы я снималась в порно, не то, чтобы я снималась в порно, но, просто говоря, если бы я снималась, это было бы о баскетболе, с кучей потных горячих парней с полосками на шортах, которые легко снимаются. Один рывок и все. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Я моргнула.

У меня не было возможности подтвердить или опровергнуть то, что она говорила, так как внимание Эльвиры вернулось к телефону.

– Я здесь, – заявила она, а затем приказала, – иди туда, – пауза, потом, – разберись с Тэком, а потом я тоже с ним разберусь. Я провела два месяца, влезая в эту команду ради тебя, там такая грязь, что мне приходилось принимать душ около семи раз в день. Теперь вся эта работа пошла коту под хвост. Мне все равно, сможет ли он надрать мне задницу, Кейн «Тэк» Аллен все равно услышит от меня несколько слов.

Затем она ткнула в телефон пальцем с длинным, идеальной формы, блестящим, выкрашенным в баклажанный цвет ногтем, швырнула его на стойку и уставилась на Раша.

– Э-э... разве ты не понял, что я просила рюмку текилы? – когда Раш шевельнулся, предлагая ей бутылку, она покачала головой. – Не подавай мне эту бутылку. Я не байкер, детка. У меня хорошие манеры. Я пью из стакана, – потом она повернулась ко мне и заявила. – Не обижайся.