— Что, черт возьми, ты тут делаешь?

Сердце начинает колотиться как сумасшедшее, как только я вдыхаю аромат ее волос. Я беспокоюсь, но в то же время чувствую облегчение от того, то могу к ней прикасаться. Находясь в одиночестве в камере, я каждую секунду переживал о том, что может сделать с ней Марк. Видеть ее целой и невредимой ощущается словно луч солнца после вечной тьмы.

— Я опасалась за тебя и поэтому приехала сюда, чтобы предотвратить худшее.

Я улыбаюсь, глядя на нее с высоты своего роста, когда вижу переживание в ее взгляде. Мы все еще держим друг друга в объятьях, и только сейчас меня озаряет, что она прижимается ко мне всем телом, и эта близость — что-то непередаваемое.

— Хочешь сказать, что волновалась? — переспрашиваю я.

Желудок сжимается. Не знаю, что это за чувство, но оно заставляет меня неистово желать поцеловать ее. Должно быть это облегчение и то, что Тесса так близко, что мы тесно соприкасаемся телами. Может быть эта камера виной тому, что я забываю, насколько идиотскими являются мои желания. Даже страх перед тем, что может сделать Марк, не в силах заглушить мою потребность.

Опускаю свои губы на ее, и как только мы соприкасаемся, каждую клетку, каждый нерв моего тела словно пронзает током. Я начинаю воспринимать все вокруг интенсивнее и завораживающе. Тесса стонет мне в рот, и этот стон пронимает меня до самых чресл. Прижимаю ее к себе еще ближе, игнорируя резкую боль в ребрах, и углубляю поцелуй. Когда она начинает задыхаться и порывисто глотать воздух, я погружаю руку в ее волосы, притягиваю снова к себе и погружаюсь языком в ее рот, чтобы еще лучше распробовать ее. На вкус она как лимоны и солнечный свет, цветы и женщина. Меня моментально захлестывает масса эмоций: счастье, что она моя, чувство свободы, чувство, что я снова дома, и желание, чтобы это не было сном, что когда я снова проснусь, то не окажусь в пыльной хижине в окружении, так называемых друзей-террористов. Она льнет ко мне, оглаживает ладошками мою грудь и так крепко прижимается, что я ощущаю каждый ее изгиб. И когда я отстраняюсь, Тесса протестующе стонет.

— Это за то, что я хотела тебя защитить? — интересуется девушка, а я ухмыляюсь.

— За это и за то, что ты просто бомба в роли плохой девчонки за решеткой.

Невеста в соседней камере уцепляется за решетку и пялится на нас.

— Она в порядке? — спрашивает Тесса.

— Думаю, нет.

— И как мы теперь выберемся отсюда?

— Если у тебя нет ключа, то я без понятия.

Тяну Тессу за собой, усаживаюсь на нары, размещая ее у себя на коленях.

— Я понимаю, что не должен этого делать, потому что Марк окончательно слетит с катушек. Но больше не желаю считаться с ним, так что: иди сюда.

Она улыбается, льнет ко мне и кладет голову мне на плечо.

— Я думала, что больше тебя не увижу. Не могла дышать, — тихо говорит Тесса, целуя меня в шею.

Тесса

Я облизываю губы и смотрю на Лиама. Мои губы все еще покалывает от этого внезапного поцелуя. Лиам застал меня врасплох, поэтому я чувствую себя смущенной. Хочу от него большего, хочу быть ближе к нему, но в то же врем я напугана и ошарашена. Не ожидала, что мы когда-нибудь поцелуемся, потому что мы оба очень старались этого не допустить. И вот, это происходит так неожиданно, что у меня начинает кружиться голова. И это чувствуется так правильно. Мое тело словно полностью прошило током. Да и сейчас это ощущение не покидает меня. В животе трепещет, вибрация отдается в каждой клеточке, а между бедер стало очень жарко. Я не могу вспомнить, чтобы поцелуй с Марком когда-либо вызывал такие интенсивные ощущения.

Быстро подскакиваю, когда раздается скрип тяжелой двери, ведущей в тюремный коридор. Мы отрываемся друг от друга и отходим настолько, насколько позволяет камера, но мы оба дышим слишком быстро и слишком сияем, чтобы кого-то обмануть. Марк непонимающе смеряет нас взглядом, его щека дергается, когда он останавливается перед нашей камерой, затем он смотрит мимо, оглядывается на нас и проводит пальцами по волосам.

— Я думаю, ты можешь идти, — говорит он, бросая на меня острый взгляд. — Да, ты можешь идти.

Он потирает лицо обеими ладонями, затем громко смеется и качает головой. Он выглядит растерянным, как будто выпил. Слишком много выпил. У Марка есть фазы, когда он чувствует себя иногда хуже, а иногда лучше. Наверное, он сейчас как раз в одной из хреновых.

— Лиам тоже может уйти?

— Еще нет. У нас еще есть несколько вопросов, которые необходимо уточнить.

— Что за вопросы? — возмущаюсь я, потому что у меня возникает странное предчувствие, когда я вижу горящий взгляд Марка.

— Бумажная работа.

Смотрю на Лиама, который кажется спокойным, но я замечаю пульсирующую вену на его шее. И я вижу его сжатые кулаки. Тем не менее, он нежно улыбается мне.

— Все в порядке, я пойду сразу за тобой.

Марк издает короткий, низкий смешок, от которого у меня сжимается желудок.

— Я останусь, пока Лиама не отпустят, — уверенно говорю я, упрямо складывая руки на груди.

Лиам становится передо мной, блокируя вид на Марка. Он кладет обе руки мне на плечи и слегка прищуривает глаза.

— Иди и подожди меня снаружи, — твердо произносит он, и его голос говорит, что он не потерпит никакого противоречия.

— А если он с тобой что-нибудь сделает? — шепчу я.

— Вы закончили? — спрашивает Марк.

— Отпусти меня тоже, — вмешивается невеста.

— За тобой придут, — рычит Марк.

Лиам тихо вздыхает.

— Он не станет.

Я качаю головой. Потому что действительно волнуюсь. В моей голове проносятся ужасные картинки. Я совершенно не доверяю Марку.

— Ты не можешь этого знать. — Отодвигаю Лиама в сторону и подхожу ближе к решетке. Становлюсь перед Марком и обхватываю два прута. — Я подожду Лиама снаружи, и если ты что-нибудь сделаешь с ним...

— Тогда что? — усмехается Марк.

— Тогда я позабочусь, чтобы ты оказался за решеткой, — рыкаю в ответ.

Я давно уже должна была что-то сделать. Каждый в этом проклятом городе давно уже должен был что-то сделать, вместо того чтобы из ложного сострадания, вины или даже страха не вмешиваться.

Марк открывает дверь и смотрит на меня, поджав губы.

— Просто жди, черт возьми, снаружи.

Я выхожу из камеры и снова оборачиваюсь к Лиаму, который успокаивающе улыбается мне.

— Я буду за дверью, — серьезно говорю я.

Лиам кивает, потом Марк толкает меня к двери. Она моментально захлопывается за спиной, и это пробуждает нехорошее предчувствие, которое вызывает в груди саднящую тяжесть.