— Я что-то нашел, — сказал Керрик, присоединяясь ко мне. В его руках находился помятый металический ларец, покрытый пеплом.

Мое сердце трепетало от узнавания. Он сохранился!

— Закрыто, — он потряс ларец, и внутри что-то прогремело, — подержи его, чтобы я мог вскрыть замок.

— Нет нужды, — я влезла в свой рюкзак и достала оттуда маленький серебряный ключ, — этот ларец мой. Я оставила его здесь, когда вернулась домой, в надежде, что когда-нибудь вернусь. Я и забыла про него.

— Но ты все еще таскаешь с собой ключ.

Я пожала плечами.

— Просто не могла заставить себя выбросить его. Знаю, это странно.

Ключ подошел, но открыть замок оказалось не так просто. Керрик помог и вскоре содержимое, которое казалось мне важным тогда, было у нас перед глазами. Монеты, кулон и тетрадь.

Керрик взял кулон. На нем висела подвеска в форме пары рук. Он воспросительно посмотрел на меня.

— Мой брат Крисс послал мне его за месяц до того, как я покинула дом и начала обучение. Он тот, кто научил меня жонглировать, — я улыбнулась воспоминанию. — В его письме говорилось, что он знал: я буду лучшим целителем во всех Пятнадцати Королевствах, потому что я всегда хорошо обращалась со своими руками, и то, что он гордится мной. — Глаза наполнились слезами, мешая нормально видеть. — Это был последний раз, когда мы получили вести от него и моего отца.

— Что в тетради? — спросил Керрик.

Я полистала страницы. Мой корявый почерк заполнял каждую страницу. Просмотрев парочку, я поняла, что, тогда по моему мнению, глупый дневник на самом деле был докладом всего, что я выучила каждый день. Я уже забыла половину этих уроков.

— Есть что-нибудь полезное? — спросил он.

— Тары был бы полезнее, но тут больше, чем я думала.

— Стоило приходить сюда?

— Да.

— Хорошо. Теперь повернись.

— Зачем?

— Так сложно просто…

— Ладно-ладно, — я повернулась, желая знать, что он хочет мне показать.

Но Керрик ничего не показал, вместо этого повесил кулон мне на шею. Он приподнял мои волосы, позволив пряжке упереться мне в шею. Из-за прикосновения холодного метала к коже, моя спина покрылась мурашками.

— Вот. Теперь ты больше его не потеряешь.

Мы переночевали в Гали, разбив лагерь на подветренной стороне большой каменной стены, которую не успели разрушить. После стольких дней совместного путешествия, мы собрали хворост, расчистили снег, развели огонь, съели приготовленный ужин и по-очереди караулили, не сказав ни слова. Однако, когда мы влезали под одеяла наших спальных мешков, а Керрик уходил караулить, начинались разговоры. Сегодняшняя ночь не стала исключением.

— Кто-нибудь еще заметил, что мы не наткнулись ни на одного человека за последние два дня? — спросил Квейн.

— Живущие в округе люди — явно не те, на кого нам бы хотелось наткнутся, — сказал Белен.

— Деревья, вероятно, говорят Керрику где они, и мы их избегали. — сказал Лорен, — Нет смысла давать Тохону или бандам мародеров знать наше местоположение.

— Что насчет наемников? — спросила я.

— Им тоже, — сказал Лорен.

Я обдумала это.

— Все это время мы путешествовали строго на север, кроме сегодняшнего дня. Можно подумать, что нам надо было идти осторожно, чтобы их избегать. Но мы даже следов на снегу не увидели. Возможно, Квейн прав. Подозрительно спокойно.

— А чем вам не нравиться спокойствие? — спросил Белен. — Совсем не обязательно, чтобы на каждом шагу были препятствия.

— О чем ты думаешь, Аври? — спросил Лорен, игнорируя Белена. — О засаде у главного перевала в том случае, если мы не успеем достигнуть его до весны?

— Слишком очевидно, но логично.

— Разве Керрик не сможет использовать свои древесные фокусы, дабы засечь их? — спросил Квейн.

Я ухмылнулась выбранному слову. Керрик пытался объяснить обезьянам как работает его магия, но, из-за невозможности понимать ее так, как я, они не понимали общения леса с ним. Маги обычно утаивали детали об их силах. Либо они боялись, что люди поймут, как им проитвостоять, либо хотели казаться загадочными. Но, когда все узнали, Керрик стал более открытым и честным с парнями.

— Действие его «древесных фокусов» зависит от того, где засада. Если они прячуться выше линии дерева — у нас будут проблемы.

— Что насчет его бывшей? — спросил Квейн. — Как думаете, Джаэль придет за нами?

— Нет. Джаэль потеряла элемент неожиданности, а ее сила не может противостоять нашей.

Квейн сел и посмотрел на меня.

— Нашей?

Я выругалась себе под нос за прокол.

Белен засмеялся смятению Квейна.

— Подумай об этом.

Так Белен знал. А Лорен знал? Я покосилась на него. Выражение его лица было отдаленным.

— Поэтому ты звала Керрика для Блохи? — спросил Квейн. — Ты хотела объединить вашу магию?

— Мы не объединили ее, а поделились друг с другом нашей магической энергией, — я начала объяснять, как мы с Керриком противостояли атаке Джаэль. — Целители часто объединялись, когда пациент был на пороге смерти, давая одному целителю силу спасти его жизнь. Так как у нас с Керриком разные типы магии, я удивилась, что мы в принципе смогли это сделать.

— А может ли Керрик вылечить Райна, используя твою энергию? — спросил Белен.

— Нет, это только добавит сил его магии.

— Но у этого есть цена, так ведь? — спросил Лорен.

— Да, — сказала я, — магия затратна и может физически истощить. — Задумчивые и напряженные выражения их лиц волновали меня. Больше обсуждать Керрика не хотелось. Я попыталась сменить тему. — Я обычно становлюсь голодной после этого и готова убить за мамин яблочный бисквит с корицей. Кто-нибудь знает, заботятся ли выжившие о яблоневых садах в Заинске?

Никто на это не купился.

Смотря на их лица, я поняла, что Белен первым понял суть, хотя и Лорен недалеко ушел.

— Керрик помог тебе исцелить меня, не так ли? — спросил Белен.

Я должна сказать «да» и покончить с этим. Но, я не могла врать Белену:

— Не совсем.

— Аври, — тон Белена был угрожающим.

— Я исцелила тебя. Но Керрик дал мне энергию исцелить себя. Иначе я бы умерла. Я это признаю, ладно? Может сменим тему?

Они так и поступили, но мои мысли занимала моя персональная боль — Керрик. В списке испробованных средств против чумы говорилось, что Гильдия пыталась поделиться энергией полдюжины целитилей, дабы вылечить заболевшего коллегу. Не сработало. Поэтому нет шанса, что одинокий маг сможет спасти меня, когда я заражусь чумой.

Из Гали мы шли на северо-запад и достигли южных границ предгорьев за три дня. Покрытые снегом скалистые горы заполняли небо, нависая над нами, но в то же время их вершины казались невероятно далекими.

Мы никого не увидели в предгорьях. На снегу были видны лишь маленькие животные следы. Что касается дурной славы данной местности, то больше всего нам мешали холмистая местность и густые группы сосен, которые замедляли нас. Никаких банд безаконных мародеров, уф или стай наемников. Все было спокойно.

Я пыталась убедить себя, что тишина — это хорошо. После двух спокойных дней, я почти была в этом уверена, но все изменилось, когда на следующее утро Керрик споткнулся.

Мы следовали за ними, пока он искал убежище до весенней оттепели, которая, я надеялась, настанет через три-четыре недели. Без предупреждения, он упал лицом прямо в снег.

Сперва, мы улыбались и дразнили его. Обычно уверенный Керрик стряхнул снег с плаща, беззлобно ворча. Виновницей оказалась обычная ветка. Извилистая и серая, она торчала из рыхлого снега. Мы могли бы наступить на нее и продолжить наше веселое путешествие, но Белен остановился и присмотрелся к ветке поближе.

Он выругался и начал капать, расчищая снег. Остальные обменялись недоумевающими взглядами, пока не поняли, что обнаружил Белен. Труп. Из-за скорости распространения чумы и мародеров, это было неудивительно.

— Поэтому я и споткнулся, — сказал Керрик, — лес не считает мертвое тело угрозой.

— Логично. Теперь это корм для растений, — проборматал Квейн.

Белен обнаружил больше комков в снегу. Опять же, это особо не шокирует. Каждый выживший либо видел, либо наткнулся на чумного. Пока остальные расчищали снег, находя больше тел, я осмотрела мужчину, о которого споткнулся Керрик.

Густая борода, длинные волосы и шрамы на лице, ему на вид было не больше двадцати. Он свернулся калачиком, со скерещенными поперек живота руками. Бесполезный жест, ибо большая часть внутренних органов лежали вокруг него. Я присмотрелась к рваной плоти и следам укусов на его теле. Стервятники или убийцы?

— Что-то сожрало вот этого, — произнес Белен.

— Этому парню оттяпали пол-лица, — сказал Лорен.

— Эм… Ребята, — голос Квейна дрожал, — кажется, я нашел виновников.

— Мы присоединились к нему. Он обнаружил большую уфу. Керрик сделал шаг назад, как только увидел ее. Автоматическая реакция, но я не могла его винить. Чудовище было шесть футов в длину и имело пестрый мех, покрывающий двести фунтов мышц. Два отвратительных зуба торчало из его верхней челюсти. Черная кровь запачкала когти передних лап.

Мы откопали четырнадцать тел, но только одну уфу. Хотя было большее количество следов других животных. Но, было трудно определить: это животные их убили или они просто пришли за легкодоступной едой.

— Мародеры, которые направлялись на рейд или возвращались с него, — сказал Керрик.

— Откуда ты знаешь? — спросила я.

— Неопрятный вид. Хорошо вооружены. Боевые шрамы. Большинство мужчины. Они оставляют слабых членов в главной базе.

— Что будем делать с трупами? — спросил Белен.

— Ничего. Как сказал Квейн, они пища для растений.

— Весной они будут вонять. Нет ли рядом голодных Лилий Смерти? — спросил Квейн, наполовину шутя.

— Они не заслуживают такой чести, — сказала я, с удивительной пылкостью.

Парни глазели на меня так, словно я потеряла рассудок. Возможно, так оно и было.

Идя через западные предгорья, мы наткнулись на еще две банды покрытых снегом мертвых мародеров. А потом — еще три. Но ни одной убитой уфы. Керрик хмурился все сильнее с каждым подобным открытием. Снег означал, что они все погибли до сильной метели семнадцатидневной давности — довольно давно и это немного утешало. Но любые крупицы утешения ускользали из-за огромного количества мертвых.