Глава 21

Когда мы подъехали к старому викторианскому дому, я приняла как можно более невинный вид и, похлопав глазами, взглянула на Джексона.

— Итак, мистер Гэмбл, не хотите ли зайти ко мне на ночь?

— О, я постараюсь быть не слишком навязчивым, мэм — сказал Джексон, приподнимая воображаемую шляпу и подыгрывая мне.

Я потянулась к ручке, чтобы выйти из его грузовика, но он остановил меня, положив руку мне на плечо.

— Дай парню секунду побегать вокруг и открыть твою дверь.

Я закатила глаза, но Джексон уже бросился вокруг капота, открыл мою дверь и протянул руку. Он оставался непревзойденным джентльменом, когда мы вошли внутрь.

Я выбрала дом Дикси для завершения нашего свидания, потому что это была нейтральная территория, и я хотела проверить котят.

— Ты должен простить меня за беспорядок, — сказала я, отбрасывая сумочку в сторону. — Я в середине огромного проекта реконструкции. — Я указала на цветочный диван. — Просто устраивайся поудобнее, пока я принесу напитки.

По пути на кухню я сделала крюк в столовую. Мама-кошка и четыре пушистых пищащих котенка устроились на лежанке для собак (она была больше, чем кошачьи варианты). Я задвинула ее в угол комнаты, где семейство было спрятано от шума и движения.

В моей груди появилось странное стеснение, пока мои пальцы касались пушистых маленьких головок. Кажется, на секунду я испытала материнские чувства и не уверена, что мне это понравилось. Но в то же время я и не ненавидела это ощущение. Эмоции были сложными, мучительными и загадочными.

Черная Вдова посмотрела на меня так, будто доверяла мне, но только до тех пор, пока дело не касалось ее детей.

— Привет, девочка. Я обещаю, что буду хорошо заботиться о них. Пока я здесь. — Один маленький котенок поднял голову и лизнул мой палец. — Ладно, всегда.

Не знаю, как я собиралась заботиться о кошке с четырьмя котятами. Но ведь это была необычная ночная кошка, и я была на пороге новой карьеры.

Джексон сказал, что мне нужно предпринять что-либо, а не ждать, пока все само упадет мне в руки. Теперь мне просто нужно было понять, чего именно я хочу, чтобы знать, куда прыгать.

Быстро почесав подбородок Черной вдове, я вытащила из холодильника охлажденную бутылку вина и схватила неоновые пластиковые стаканчики из шкафа в «моей» нетронутой кухне. Под «моей», очевидно, я подразумевала только текущий момент времени. Все больше и больше я думала об этом доме, как о своем, и пора было остановиться. Мне и так будет достаточно сложно попрощаться с ним. Я должна сосредоточиться на том факте, что продажа дома означала, что я хорошо сделала свою работу.

«Надеюсь, дом не купит какая-нибудь претенциозная пара, как некоторые из передачи «House Hunters», где муж — независимый тренер хомяков, а жена продает мечты и радуги, и они каким-то образом зарабатывают 1,3 миллиона».

Такие пары обычно говорили о цвете краски так, как будто это была проблема мирового масштаба. Меня беспокоило, что новые владельцы все переделают на свой вкус, уничтожив все, во что Джексон и я вложили столько тяжелой работы.

«Не думай об этом. Подумай о том, что эта кухня должна помочь продать дом».

Так как у нас было мало свободных горизонтальных поверхностей в других комнатах, я решила разлить вино на кухне, и, балансируя с наполненными стаканчиками, осторожно прошлась по новому причудливому деревянному полу в гостиной. Он был закончен, но его нужно было подмести и очистить от мусора. Именно поэтому я не сняла туфли — наступив на гвоздь я бы действительно испортила все планы на сегодняшний вечер.

Скрипучие половицы в коридоре возвестили о моем прибытии, и Джексон поднял голову. Мой парень сидел на моем диване, в то время как мои кошки спали в соседней комнате.

Кажется, у меня проблемы.

Потом я заметила альбом в его руках.

— О, Боже, не смотри!

Нужно было давно убрать эти альбомы, но я хотела просмотреть каждый из них перед тем, как сложить в коробку. Я поставила стаканчики и потянулась за альбомом, но Джексон удержал его.

— Это ты? — он поднес альбом поближе к лицу.

— Да, на некоторых фото есть я.

Джексон сделал большой глоток из своего «бокала», все время держа альбом подальше от меня. Затем он перевернул страницу, и выражение его лица сменилось на ликующее. Именно такое лицо было у Джексона, когда он думал, что вот-вот одержит победу в одном из наших споров.

— Ты была черлидером?

— Только пару месяцев, и меня заставили это сделать. — Я стащила у него альбом. — Это было, когда я жила в Алабаме и отчаянно нуждалась в друге. И еще мне нужна была причина, чтобы не возвращаться домой как можно дольше. Самая первая девушка, с которой я познакомилась, была болельщицей, и я попала в «Страну помпонов»…

Джексон положил свою руку позади меня на спинку дивана, наблюдая и ожидая, как будто знал, что я еще не закончила путешествовать в тот период времени.

— Я сказала маме, что это выступление ничего для меня не значит, тем более что она сама не особо хотела идти на игру в старшей школе. Кроме того, я думаю, что очередной мудак уже дергал за ниточки и держал ее как можно более изолированной. — Я не хотела думать об этом, поэтому сосредоточилась на другой части. — Дикси и Ретт ехали два с половиной часа, чтобы увидеть, как я радуюсь своей первой игре. Очевидно, Дикси сделала эту фотографию для потомков. Не уверена, должна ли я благодарить или задушить ее за это.

Между ней и мамой только недавно образовалась трещина, но она сказала мне, что это не должно повлиять на наши отношения.

Некоторое время так и было.

На самом деле, было приятно видеть Ретта тогда на игре. Но потом они с Дикси переехали, а я выросла и перестала нуждаться в дополнительных родительских фигурах вокруг. Что было хорошо, потому что мама была единственной, кто остался, и она была далека от родительства.

— Ну, я планирую поблагодарить ее, — сказал Джексон, обнимая меня за плечи. — И если это тебя заведет, детка, то я оденусь в свою футбольную форму, и ты сможешь поболеть за меня.

Я бросила на него быстрый взгляд. Я была не против насладиться видом Джексона в футбольной форме, но, черт возьми, не собиралась снова надевать свой костюм группы поддержки.

— Я немного удивлен, что ты не знала, что полузащитник играет в защите. Но я с радостью дам тебе пару уроков, а еще могу продемонстрировать, как опрокинуть соперника на землю и удерживать его там.

— Я была в группе поддержки баскетбольной команды, но всё равно не потрудилась узнать о баскетболе побольше. Я просто кричала приветствия.

Джексон обхватил мое бедро рукой.

— Прыгая в крошечной юбочке?

— Самой крошечной. Уверена, ты заметил.

Джексон усмехнулся. Затем его взгляд снова упал на фотографию. Он перевернул страницу, и у меня внутри все перевернулось. На фотографии Тайлер обнимал меня за плечи, и я смеялась. Я послала фотографию Дикси, потому что в то время думала, что этот парень станет постоянной частью моей жизни, как и сама Дикси.

Я была слишком глупой, думая, что мне нужен парень, чтобы чувствовать себя целой. Я вытащила фотографию из альбома, что оказалось нелегко из-за сумасшедших застежек, которыми пользовалась Дикси.

— Ого, — сказал Джексон. — Что ты делаешь?

— Избавляюсь от фотографии придурка, с которым я когда-то встречалась.

— А Дикси не рассердится?

— Мне все равно. Мне не нужен альбом с фотками всех бывших, как у моей мамы.

— Я даже не знал, что ты встречалась с парнями настолько, чтобы называть их бывшими.

Не была уверена, было ли это издевкой, но все равно запустило мой механизм защиты.

— Это ошибка, которую я больше не повторю.

Я скомкала фотографию Тайлера и бросила ее в сторону мусорного бака. Он не заслуживал упоминания в истории мой жизни. Он был просто точкой на радаре. С ним я впервые в жизни подумала, что кто-то действительно хочет, чтобы я была рядом. Было так приятно чувствовать себя желанной, плюс чувство безопасности, которое я испытывала не только из-за того, что нашла кого-то, кто понимал меня, но и из-за того, что я буду оставаться на одном месте целых четыре года. Это был идеальный катализатор, чтобы я влюбилась жестко и быстро. Я вложила в него всю свою жизнь.

Когда он ушел, мой мир рухнул…

Фу, сколько слез я пролила из-за него. Тайлер не заслуживал моих слёз и того кусочка моего сердца, который забрал с собой. Оглядываясь назад, я поняла, что так сильно цеплялась за него, потому что Дикси и Ретт только что уехали. Вместо того чтобы чувствовать, что моя жизнь наконец-то началась по-настоящему, я почувствовала себя более одинокой, чем когда-либо.

После этого последний проблеск надежды на любовь и отношения погас. Я смирилась с тем, что люди всегда уходят. Всегда.

Джексон пристально смотрел на меня, как будто видел, что еще одна часть головоломки встала на свои места. За последний месяц я оставила много лакомых кусочков информации, начиная с маленьких, казалось бы, незначительных вещей, а затем более объемных, например, когда я слишком много говорила о некоторых бывших мамы. Видимо, достаточно для того, чтобы он смог соединить это и почти увидеть полную картину. Теперь он хотел залатать оставшиеся пробелы и дыры.

— Я не загадка, — сказала я, борясь пусть не с полномасшабной паникой, но с намеком на беспокойство и еще одну чуждую эмоцию, которая заставляла меня волноваться и ходить по лезвию. «Я не сломлена».

— Я понимаю. — Он обвил рукой мою шею и дразняще улыбнулся. — Ты сексуальная женщина, которая хочет лично поболеть за меня.

Мое беспокойство ослабло, и я с радостью проглотила наживку.

— Как ты можешь быть таким бессовестным большую часть времени?

Джексон опустил руку вниз, и его костяшки скользнули по одной из моих грудей, вызывая соответствующую искру желания.

— Ты говоришь довольно уверенно для женщины, которая не только проиграла в секс-споре, но и сделала непристойное предложение на самом первом свидании.