Я решила, что мы должны составить план.

— Я думаю, мы должны завтра отправиться к моему боссу и рассказать ей, что происходит. Досконально изложим ей твои результаты, чтобы она смогла их оценить, и, может быть, она поможет нам найти другого учителя, который будет контролировать твои оценки. Я по-прежнему помогу тебе, но не буду ответственной за твое обучение.

Его взгляд искал мой, обдумывая то, что я предлагала.

— Мне это нравится. Теперь нам нужно поговорить с Блюстителем, потому что я не собираюсь держать руки подальше от тебя в ближайшем будущем, — он снова поднял меня, на этот раз так, что я оседлала его бедра, и я громко вскрикнула.

— Нора! — позвал он громко, когда проносил меня по коридору к кухне. В таком виде мы и вошли, а ее рот распахнулся. Он посадил меня на столешницу и отвернулся, только чтобы обратиться к ней.

— Нора, я только что уволил Джесси Мартин с должности репетитора. Она злая, оскорбительная и, откровенно говоря, не всем сердцем отдавалась работе. Завтра мы собираемся пойти к ее боссу, чтобы все окончательно разрешить ситуацию, но сегодня вечером она ложится спать со мной, и все. Ты, моя дорогая, можешь отдыхать всю ночь.

— Чертовски вовремя, — Нора громко рассмеялась.

 Дэнни снова поцеловал меня, и я окончательно растаяла изнутри. Любая попытка удержать мое сердце не разорваться от любви была глупой в этот момент.

Нора покинула кухню, и Дэнни подарил мне достаточно долгий поцелуй, прежде чем спросить, не нужно ли мне что-нибудь до того, как он «полностью меня поглотит».

— Только ты, Дэнни, — прошептала я. — Только ты.

Его руки снова скользнули под мою попку, когда он поднял меня со столешницы и без усилий отнес меня в спальню. Ну, когда я говорю легко, это означает, что он не напрягался от моего веса. Мы столкнулись с несколькими стенами, и нас обоих стало тяготить наличие одежды между нами. Под моим руководством его футболка оказалась почти что стянута с головы, оставшись висеть вокруг его шеи, прежде чем мы достигли спальни. Он прислонил меня к стене, стягивая топик, пока тот не оказался бесцеремонно сброшенным на пол. Я думаю, что мой бюстгальтер остался висящим на двери спальни, а моя юбка благополучно присоединилась к топу. Затем были мои трусики. Все, что осталось между нами, это его черные боксеры.

А затем я взахлеб окунулась в море ласки и обожания Дэнни, поклоняющемуся каждому моему дюйму. Он целовал меня в местах, которые я никогда не воспринимала как чувственные, но в его руках каждая частичка меня зажигалась словно факел. Я корчилась под его прикосновениями, пока его руки не развели мои бедра, и его губы не сомкнулись на самом центре.  Он массировал мои бедра, пока использовал свой удивительный язык, чтобы оживить часть меня, о которой я давно забыла, пока не встретила его. Когда я упала с этого блаженного утеса в первый раз, я вкусила его стоны удовольствия, вибрировавшие сквозь меня. Он поцеловал напоследок мою сердцевину, останавливаясь на каждую долю секунды, чтобы отметить другие чувствительные места, прежде чем пробежаться языком по горлу и по моей челюсти.

— Боже, Дэнни, ты невероятен. Столько ночей я изнывала от желания, что ты приведешь меня сюда и прикоснешься ко мне. Я никогда не думала, что так будет.

Его глаза были светлее сегодня, может быть, потому что тяготящее его волнение наконец-то покинуло его.

— Я не шутил, когда говорил тебе, как сильно я хотел тебя. Это дико убивало меня, Джесси. Я очень хотел дотронуться до тебя, и, когда ты наложила на нас правила, я думал, что не смогу этого сделать. Прошло так много ночей, прежде чем я решился сказать то, что я сказал сегодня вечером, но потом произошли все те события, когда я увиделся с Брук, и я подумал, что мои шансы с тобой исчерпались. После этого ты отдалилась от меня. Я думал, ты никогда не позвонишь мне снова.

Он выглядел таким уязвимым. Я ласкала его челюсть, пока мы лежали лицом друг к другу, подперев наши головы руками.

— Ты никогда не был рядом со мной. Эти последние несколько недель были адом, Дэнни. Я думала, ты не хочешь больше видеть меня в своей жизни, однако не смогла просто так все бросить.

Он заправил волосы мне за ухо, а его выражение омрачило мои слова.

— Не бросай, — прошептал он.

Дэнни двинулся вперед и обнял меня, потянув на себя. Мы целовались, посасывали, терлись и лизали друг друга, пока не начали задыхаться. Дэнни подмял меня под себя, и наши глаза смотрели друг на друга, пока он не нахмурился. Он откинулся на меня и со вздохом прижался боком. Я попыталась отдышаться, прежде чем взглянуть на него. Он выглядел далеким, поэтому я постучала его по лбу: — Что там происходит?

— Мы знаем друг друга довольно долго, однако никогда так много не говорили, — он улыбнулся мне и поцеловал в нос. — Я никогда не говорил с тобой о сексе или о том, что ты хочешь от этих отношений, или даже о твоем любимом цвете! Я чувствую, что знаю тебя, но в то же время не знаю ничего о тебе.

Он становился взволнованным, а не сексуальным. Его действительно беспокоил тот факт, что он этого не знал. Я решила, что должна попытаться успокоить его.

— Раньше я очень любила красный, но в последнее время я действительно полюбила черный.

Он громко рассмеялся и подтянул меня ближе к себе. Наши ноги запутались друг о друга, и я стала потирать ногой его коленку, заставляя извиваться.

— Ты действительно щекотлив, не так ли?

— Да. Так значит, тебе нравится черный. Это хорошо. Это лучший из цветов.

Я закатила глаза, и он перевернул меня на себя.

— Ты еще красивее, чем я себе представлял, а у меня есть яркое воображение.

Он поцеловал мои груди, задерживаясь над моими сосками, пока не заставил меня снова тяжело дышать.

— Мне нравится твое воображение, — пробормотала я.

Он улыбнулся, но потом снова замолчал. Казалось, он так взволнован!

— Так что еще ты хочешь знать? — спросила я.

Он пожал плечами, серьезно глядя на меня: — Наверное, я хочу знать, что происходит сейчас?

— Ну, я надеюсь, что все, что происходит сейчас, включает в себя больше этого, — я ухмыльнулась. — Гораздо больше, — его веки опустились, а нижняя губа выпятилась.

Я не могла удержаться от поцелуя и всосала ее в свой рот.

— Я слишком долго умирала в ожидании этого момента.

Он засмеялся и крепко поцеловал меня.

— Я хочу заняться с тобой любовью, Джесси. Я намерен дать тебе все и взять у тебя все, но… — Но? — я повернула голову в его сторону, не зная, что с ним происходит. — Почему ты не хочешь?

Он поморщился и упал на спину: — Наверное, потому что по какой-то чертовой причине ты не похожа на других женщин, а я хочу сделать все правильно. Я имею в виду, я думаю, нам нужно обсудить не только контроль над рождаемостью, но и планы на будущее, встречу с твоими родителями, свадьбу, всю чертову картину.

Ошеломленная, я слегка присела и посмотрела на него сверху вниз.

— Это то, что происходит в твоей голове? Это довольно много.

Он действительно это сказал? Я встряхнулась и подумала, что должна придерживаться того, что не испугало меня.

— Как насчет того, что мы начнем с контроля над рождаемостью? Я на таблетках, уже долгое время, потому что мне нужно было контролировать свои месячные. Как насчет тебя?

Он ответил очень серьезно: — Ну, раньше я использовал фемидом (*женский презерватив — прим.редактора), но подумывал поставить себе спираль (*имеется в виду внутриматочная спираль — прим.редкатора).

Я расхохоталась, держась за бока, пока не начала задыхаться.

— Очень забавно! Я серьезно! Ты пользуешься презервативами?

Он молча кивнул.

— С тех пор как я развелся, без них не обходилось ни разу. Я чист, после последнего медосмотра я ни с кем не был.

Любопытно, я должна была спросить: — И когда же это было?

Он подарил мне застенчивую улыбку: — Год назад, — мое потрясение, должно быть, было слишком очевидным. Он покраснел. — Да, я не очень люблю встречаться, — он действительно изменил мой взгляд на мир.

— Год? Вау, я думала, ты скажешь, в прошлом месяце.

— Почему ты так говоришь? — он нахмурился, выглядя немного раздраженным.

— Ты думаешь, я шлюха или кобель?

Я старалась быть чувствительной, потому что явно обеспокоила его, но хихиканье все же проскользнуло.

— Прости. Нет, я просто предположила, что женщины всегда бросались на тебя.

Очевидно, что ты можешь воспользоваться всеми доступными кисками.

Его глаза чуть не вывалились наружу, и он ударил себя по лбу: — Не могу поверить, что ты вот так просто это сказала! Доступная киска? В самом деле!? Стоит заметить, что у нас очень хорошая система безопасности, которая удерживает «кисок» за баррикадами. Другие ребята время от времени меняют одну женщину на другую, однако я надеялся, что вы с Норой и Камиллой сошлись на мнении, что даже моя «хулиганская» сущность уважает больше семейные ценности, — он сделал кавычки пальцами, и я прикусила губу, чтобы удержать хихиканье. Теперь он был менее раздражен и более игрив.

— Прошу прощения, если ошибочно предположила твою разгульность. Я же сказала, я просто понятия не имела о всей полноте жизни рок-звезды.

Он потянул меня себе на грудь. Я положила подбородок на него и слегка провела пальцами по его губам и вокруг пирсинга соска. Он немного поерзал и застонал.

— Вот так?

Он кивнул, кусая губы. Я наклонилась и поцеловала одну сторону, и он застонал дольше и громче.

— Я думаю, что презервативы — хорошая идея, если ты не уверен, что мы будем моногамными, — тихо сказала я.

 — Я хочу быть совершенно моногамным с тобой, Джесси, — он поднял голову и подложил руку под нее, чтобы посмотреть на меня сверху вниз. — Я хочу только тебя. Я не знаю других способов, как доказать тебе это.

Он заправил волосы мне за ухо, и я наклонилась, чтобы поцеловать другой его сосок, осторожно потянув за серебряное кольцо. Он втянул воздух, и все его тело содрогнулось.