— В женских размерах — шестерка, но у меня уже есть несколько балетных туфель. Ох, но они же у мамы. У тебя найдется что-нибудь подходящее?

Я кивнула.

— Конечно. Будет весело!

Наконец Дэнни закончил, и мы пошли в кинотеатр смотреть Фреда. Дэнни все время стонал, и я понимала почему. Я не могла удержаться от смеха над его реакцией.

Большую часть фильма они с Джейни игриво спорили, швыряясь друг в друга попкорном. Она выглядела так, будто ей было очень весело с ним, и это согревало мое сердце.

После фильма я пошла в бар, чтобы собрать свои вещи, и Джейн последовала за мной.

— Ты уходишь? Но разве ты обычно не остаешься на ужин?

Я слабо улыбнулась ей.

— Да, но я хотела дать тебе и твоему отцу немного пространства. Я знаю, неделя была тяжелой для тебя.

Она пожала плечами.

— Но мне нравится, когда ты здесь. Я думаю, что и ему тоже. Джесси, у тебя есть парень?

Я судорожно сглотнула.

— Эм, я...

Дэнни вошел и выжидающе посмотрел на меня.

— Это сложно. Я очень сильно люблю одного человека, но сейчас мы не вместе.

Она нахмурилась.

— О, это очень плохо. Надеюсь, у тебя все наладится.

Я посмотрела на нее и улыбнулась, поймав взгляд Дэнни.

— Я тоже надеюсь. Спасибо, что выбрала такой замечательный фильм, Джейн.

Было весело. Не могу дождаться, чтобы увидеть, что ты выберешь в следующий раз. До свидания, Дэнни.

Он проводил меня до двери и сказал: — Джейни, я сейчас вернусь. Просто провожу Джесси. — Она направилась на кухню, с любопытством глядя на него, а Дэнни последовал за мной к выходу. Засунув руки в задние карманы, он стоял рядом с моей машиной, опустив голову.

— Прости, Дэнни. Я не знала, что еще ей сказать.

Он приподнял уголок губ, но не улыбнулся.

— Знаю, — он замолчал. — Я не знаю, что делать, Джесси. Это убивает меня. Я скучаю по тебе, — его голос был таким неуверенным.

Мне хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо.

— Я тоже по тебе скучаю. Это необязательно должно быть «все или ничего», Дэнни. Трудно не прикасаться к тебе, но разве мы не можем просто провести это время вместе? С Джейн? Если она привыкнет видеть нас вместе, возможно, это не будет странно для нее. Подумай об этом.

Он кивнул.

— Это все, о чем я думаю. У меня есть две мои девочки, и я должен быть самым счастливым человеком на земле, но это не так. До тех пор, пока не смогу открыто сказать о своих чувствах к тебе.

— Ты можешь поделиться со мной своими чувствами, Дэнни. Какими бы они ни были. Почему бы тебе не написать мне, если ты не сможешь уснуть сегодня ночью? Или даже позвонить? Я знаю, что не могу быть здесь, но мы все еще можем поговорить. Я скучаю по разговорам с тобой.

Он улыбнулся с чуть большей надеждой.

— Но, Дэнни, я должна сказать вот что. Я не уверена, что смогу справиться с этим, если ты снова отвернешься от меня. Я люблю тебя всем сердцем, но, если у тебя не хватает мужества сказать, что тебе нужно немного пространства, не закрываясь при этом  от меня, тогда мне придется отпустить тебя по-настоящему. Я не собираюсь просить милостыню или околачиваться поблизости, если ты не хочешь видеть меня здесь, — я смахнула слезу, и он потянулся ко мне. — Нет, пожалуйста. Мне просто нужно было это сказать. Я понимаю, почему ты сделал то, что сделал. Но в следующий раз я поверю тебе на слово, и все будет кончено. Хорошо?

Дэнни опустил голову, и выражение его лица разорвало меня надвое.

— Я понимаю. Спокойной ночи, Джесси, — мягко сказал он и отошел от меня.

Я села в машину и поехала домой. Слезы прекратились к тому моменту, как я припарковала машину.

— Ну же, Джесси! — Космо и ребята уже ждали меня. — Пойдем катать шары!

Это ночь «Большого Лебовски»!

— Звучит великолепно, — я слабо улыбнулась им. — Позвольте только переодеться.

Космо бросил на меня понимающий взгляд: он знает, что я сражаюсь с собственной грустью. Я подняла палец, давая ему понять, что мне нужна минутка.

Переодевшись в джинсы, майку и кроссовки, я вышла за дверь и уже собирала волосы в конский хвост, когда заметила красивую молодую женщину, поднимающуюся по лестнице. Космо протянул ей руку и, когда она обняла его за шею, эротично поцеловал ее. Она, казалось, растворилась в нем.

Когда они вышли на свежий воздух, Космо повернулся ко мне: — Джесси, это Мария Гальегос. Она работает у моего дантиста.

Она повернулась ко мне и взяла меня за руку.

— Очень приятно познакомиться, Джесси. Космо говорил, что ты учитель?

Я кивнула. Она была одета в джинсы и обтягивающую черную футболку, а достаточное количество косметики подчеркивало ее потрясающие черты. Ее длинные черные волосы были распущены до талии, и она была примерно моего роста. Он не шутил. У нее были шикарные ноги. Ее карамельная кожа была безупречна, а улыбка ослепительна.

— Мне тоже приятно познакомиться! Рада, что ты смогла присоединиться к нам сегодня вечером.

Она улыбнулась Космо, и он подмигнул ей.

Джинкс, Джонни и Сэм крепко обняли меня и стали спорить, кто сядет рядом со мной в фургоне Джинкса. Он передвинул сидение назад, чтобы мы могли ехать все вместе.

«Кегельбан» был переполнен, но Космо позвонил заранее, чтобы забронировать для нас дорожку. Мы играли как команда против группы парней из местной мясной лавки. Шла трансляция фильма «Большой Лебовски» по плазме, что висела на стене, а мы выкрикивали наши любимые реплики. Космо принес кувшины с пивом, и я выпила бокальчик, подстраиваясь под атмосферу вечера. Я знала, что это может быть плохой идеей, но просто хотела повеселиться. Спустя три выпитых бокала я уже была навеселе.

Наша команда трагически проиграла, но наше настроение от этого не испортилось. Мы с Марией болтали о девчачьем. Она рассказала, что у них с Космо было несколько свиданий, но она старомодна, поэтому не позволяла ему делать с ней то, что он хотел.

— Если он тот самый, то подождет, — объяснила она.

 Я восхищалась ее стойкостью. Судя по тому, как он прихорашивался для нее и смотрел томным взглядом, я не уверена, что смогла бы оставаться стойкой. Он даже принял душ, а ведь сегодня только пятница! В ее глазах он отличался от того Космо, которого я знала и любила. Он очень старался быть респектабельным и, казалось, был рад этому вызову. Джонни, Сэм и Джинкс спросили меня о Дэнни, и я сказала, что мы на паузе.

— Значит ли это, что я могу пригласить тебя на свидание, Джесси? — У Сэма были самые милые щенячьи глазки, и я хотела, чтобы подружка фея исполнила его желание.

— Нет, Сэм. Я ценю твое предложение, но я очень переживаю из-за Дэнни. И к тому же, я слишком стара для тебя.

Он надулся на минуту, а затем снова стал прежним. Он обнял меня и сказал: — Мне жаль, что ты переживаешь, но это он что-то потерял, а не ты, Джесси. По крайней мере, теперь мы можем с тобой видеться. Все было не так без тебя, кричащей на нас. Я скучал по тебе.

Странно, но я тоже по ним скучала. К полуночи я была измотана и чувствовала себя довольно вялой. Я опиралась на Джинкс по пути к фургону, а они все дразнили меня за то, что я легкая, как пушинка. Космо отругал меня и сказал, что мне лучше принять лекарство и выпить много воды перед сном, иначе утром я пожалею о содеянном.

— Хорошо, папочка — хихикнула я. Когда мы вернулись в квартиру, перед моей дверью стоял огромный букет цветов.

— Трахни меня, Джесси! Это один из наших самых дорогих продуктов! У чувака хороший вкус, вот и все, что я могу сказать, — воскликнул Джинкс. Меня все еще немного шатало, поэтому он поднял букет и отнес его внутрь. Я пожелала всем спокойной ночи, и они поблагодарили за то, что я пошла с ними. Космо просунул голову в дверной проем несколькими минутами позже.

— Эй, Джесси?

Я была только в лифчике и джинсах, но слишком пьяная, чтобы обращать на это внимание.

— Да, Космо?

Он улыбнулся, а глаза его расширились. Он сглотнул и сказал: — Ты почувствовала, что у тебя есть жизнь?

Я кивнула.

— Да, и тебе лучше быть милым с Марией. Она очень заботливая.

Он послал мне воздушный поцелуй и закрыл дверь, велев запереть ее. Я споткнулась по дороге к двери, заперла ее, а затем быстро пошла в ванную, где меня вырвало.

Мне стало лучше после еще нескольких «встреч» с унитазом. Потом я почистила зубы и надела одну из рубашек Дэнни. Она пахла им, и я поднесла ее к носу, чтобы вдохнуть его запах. Я посмотрела на цветы и с неуверенной улыбкой потянулась за карточкой.

«Для женщины, которая меня не отпускает, Которая держит за руку и позволяет, Плакать, смеяться, кричать, беситься и дышать.

 Для женщины, которая смогла мое сердце украсть.

Отняла мое дыхание, страхи, рассудок.

Та, что любит меня, даже если я — самый большой в мире придурок.

Ты просила быть терпеливым, и теперь я прошу о том же.

Пожалуйста, не переставай любить меня. Пожалуйста, подожди меня. Пожалуйста, не отказывайся от меня.

С Любовью, Дэнни».

Я одновременно смеялась и плакала. И, прежде чем успела подумать, потянулась к телефону и набрала ему сообщение: «Ты придурок, но я все равно тебя люблю.

Я буду терпелива до тех пор, пока ты даешь мне повод для этого.

Я даже не собираюсь пытаться написать что-то глубокомысленное, потому что сегодня вечером пыталась жить своей жизнью, и меня просто вырвало в унитаз.

Люблю тебя, придурок.

Джесси».

Должно быть, я отключилась с телефоном в руке, потому что он начал жужжать, и я подумала, что меня щекочут. Я начала неудержимо хихикать, а когда поняла, что звонит Дэнни, ответила, но не смогла вымолвить ни слова.

— Джесси, ты в порядке? Ты больна?

Я все хихикала и хихикала, а он все пытался заговорить со мной.

— Прости меня, малыш. Кажется, кто-то включил веселящий газ. Я не могу перестать хихикать.

— Ты что, пьяна? — он громко выдохнул в трубку.

Я хихикнула еще несколько раз, что привело к более громким вздохам на другом конце провода.

— Думаю, что да, Дэнни. Космо купил пива, а потом мы перешли на «Белый русский»! Это была ночь Лебовски!

Он что-то проворчал в трубку, возможно, выругался, но из-за моего хихиканья это было трудно разобрать.