— Очень мило с твоей стороны проявить такое внимание к судьбе девочки.

Уже во второй раз за сегодняшний день для описания Леви использовали слово «мило», хотя сам он не мог даже припомнить что-то подобное применительно к своей персоне. Он и не знал, как принимать подобные комплименты, поэтому лишь неловко улыбнулся и продиктовал номер Наташи.

Вскоре они вернулись на вечеринку, где многочисленные члены клана Андерсонов убирали остатки обеда и раскладывали десерты, изобилие которых, несомненно, вызывало зуд у сладкоежек вроде Доминика. Ленивое летнее настроение неуловимо изменилось, и толпа на заднем дворе вибрировала какой-то странной энергией. Это насторожило Леви.

Ему потребовалась минута, чтобы разыскать Доминика, который стоял в стороне и что-то шептал слегка побледневшему Карлосу. Руссо замолчал и улыбнулся подошедшему Леви.

— Как все прошло?

— Хорошо, я думаю. Что...

Карлос подал знак кому-то за спиной Абрамса, и мгновение спустя, Маркус крикнул:

— Жасмин, поможешь мне на кухне?

Озадаченная Жасмин поставила свой напиток на стол и скрылась в доме. Как только за ней захлопнулась дверь, вся компания разразилась неистовой суетой, словно взбесившийся муравейник.

С груды ящиков в углу сбросили брезент, и Венди принялась рыться в них и раздавать предметы всем членам семьи. Это были рамки с фотографиями, как понял Леви при ближайшем рассмотрении. Карлос ударился с Домиником кулаками и встал метрах в десяти от двери в дом, нервно перебирая что-то в кармане. Люди с рамками в руках выстроились по обе стороны от него большим клином, а остальные собрались вокруг.

— Боже мой, — догадался Леви. — Он собирается делать предложение?

— Угу. — Доминик улыбнулся, поцеловал детектива в щеку и, взяв свою рамку, занял место в правом от Карлоса ряду.

Абрамс подошел ближе с остальными. В рамках были фотографии Карлоса и Жасмин, и, судя по тому, как они выглядели на них, эти двое провели вместе немало лет. Самый старый снимок вначале колонны, а последний — в самом конце. Слева от Карлоса стояла Венди с пустой рамкой, в которой была написана сегодняшняя дата.

Музыка из динамиков резко оборвалась. Задняя дверь открылась и заиграла новая песня — аранжировка знакомой мелодии для струнных и фортепиано. Только через несколько тактов Леви понял, что это инструментальная версия песни All I Ask of You из «Призрака Оперы».

Жасмин, которая вышла во двор вслед за Маркусом, ошеломленно уставилась на открывшееся зрелище. Отец мягко ее подтолкнул, и Жасмин шагнула вперед, разглядывая фотографии. Леви увидел тот миг, когда она все поняла.

С застывшими в глазах слезами она прошла через коридор из фотографий к Карлосу. Еще недавно он нервничал, но теперь сиял, глядя на Жасмин так, словно она единственная для него на всем свете.

Среди собравшихся воцарилась тишина, только музыка негромко играла на заднем плане. Даже собаки молчали.

— Жасмин, — начал Карлос. — Когда мы впервые встретились, я боялся стать собой. Именно ты научила меня принимать ту часть себя, которую я старательно игнорировал. Ты показала мне, что не нужно стыдиться или прятать свою сущность. Ты всегда была моей силой, моим утешением, моим домом.

Он захлебнулся словами и на мгновение замолчал, чтобы откашляться. Жасмин молча плакала, слезы катились по ее щекам. Леви посмотрел на Доминика, который мягко улыбался.

— Именно от тебя я узнал о безусловной любви, — продолжил Карлос. — И когда от меня отказались родные, твои близкие ни секунды не колебались и приняли такого человека, как я, с распростертыми объятиями и открытыми сердцами. Поэтому я хотел сделать это здесь, в одном из немногих мест, где по-настоящему чувствую себя в безопасности и любимым. В кругу людей, которые стали для меня семьей.

Венди сжала его плечо. Карлос быстро ей улыбнулся, а затем опустился на одно колено. Жасмин прижала ладони к щекам.

— Жасмин, я люблю тебя. — Он достал коробочку из кармана. — Я хочу, чтобы мы навсегда стали семьей. Ты выйдешь за меня?

Коробочка открылась. Леви плохо видел кольцо, но шокированная Жасмин громко ахнула и всплеснула руками. А затем кивнула, прошептав сквозь слезы: «Конечно», — и Карлос надел на ее палец кольцо, а затем поднялся и поцеловал ее.

Толпа взорвалась радостными криками и свистом, утопив счастливую пару в потоке объятий, поцелуев и поздравлений. Леви пробрался через толпу к Доминику и заглянул в его подозрительно блестящие глаза.

— Очень красиво. — Абрамс и сам находил предложение невероятно трогательным, хотя он даже не знал Карлоса и Жасмин достаточно хорошо. Можно только догадываться, что испытывал в тот момент Доминик. — Ты знал об этом?

— Я помог Карлосу спланировать, — ответил Руссо.

Леви притянул его для поцелуя. Который не продлился долго, потому что губа детектива все еще болела, но он на долгое мгновение прижался ко лбу Доминика, наслаждаясь близостью.

Каждому на вечеринке хотелось сфотографироваться и поболтать пару минут с Карлосом и Жасмин, в конце концов дошла очередь и до Леви с Домиником.

— Мазелтов, — сказал Леви с улыбкой, пока Руссо обнимал обоих.

Жасмин стиснула детектива в объятиях. Леви замер от шока, но быстро пришел в себя и ответил. Когда Жасмин его отпустила, он пожал руку Карлосу.

— Смотрите, классное же? — невеста продемонстрировала кольцо: крупный бриллиант в платиновом ободке со сложным геометрическим узором. — Оно принадлежало моей прабабушке в двадцатых годах. Идеальное винтажное ар-деко.

Леви взглянул на Доминика и по его виду понял: тот тоже не в курсе, что это значит.

— Очень красивое, — выдохнул Руссо.

После такого головокружительного события вечеринка перешла на другой уровень. Маркус включил в плейлист более энергичную музыку, некоторые начали танцевать, а другие собрали команду на импровизированный футбольный матч. Одна из тетушек Жасмин зажгла бенгальские свечи для детей, и те со смехом принялись носиться по заднему двору.

Примерно через час Леви понадобился перерыв. Он извинился и устроился в тихом углу, откуда, потягивая кофе, наблюдал за Домиником, играющим в траве с Ребел и другими собаками.

— Эй, — к нему подошел Карлос с бутылкой пива в руке. — Не против компании?

— Нет, конечно.

Карлос опустился на стул рядом с Леви, и они продолжили пить свои напитки в дружеском молчании.

— Ты устроил Жасмин невероятно продуманный сюрприз, — наконец сказал Абрамс.

— Спасибо. Она этого заслуживает. — Карлос бросил взгляд в центр вечеринки, где Жасмин окружали охающие и ахающие над кольцом родственники, а потом снова посмотрел на Леви. — Так вот, эм-м, мне нужно кое о чем с тобой поговорить, но это немного неловко.

Леви выгнул бровь, дожидаясь продолжения.

— В начале недели Доминик был немного не в себе. Напряженный и взволнованный, совершенно на себя не похожий. Поначалу мне казалось, что это связанно с серийным убийцей... и да, я в курсе всего. Дому пришлось меня просветить, когда он нашел жучок у нас в датчике дыма.

— Вам с Жасмин ничего не угрожает, — сказал Леви, чувствуя укол вины за то, что втянул посторонних людей в такую историю. — «Семерка пик» не причинит вам вреда.

Карлос махнул рукой.

— Да все нормально. Дом мне все объяснил, а я верю, что он позаботится о нашей безопасности, если что-то пойдет не так. — Мужчина опустил взгляд на большой палец, которым теребил этикетку на бутылке. — Когда он рассказал мне про «Семерку», я решил, что его нервозность связана с этим. Но дело в том, что Дом никогда не нервничает, во всяком случае не из-за таких совершенно нормальных вещей, как маньяки и жизненно опасные ситуации. Только одно может довести его до грани.

Карлос замолчал, оставив истинный вопрос не озвученным. Леви отпил еще кофе, стараясь выиграть время.

Скольким он мог поделиться? Карлос явно волновался и искал подтверждение или опровержение своих страхов. Никому не станет лучше, если Леви его проигнорирует.

— Он не играет, — сказал наконец детектив. — Просто попал в такую ситуацию, которая вывела его из равновесия. Но с ним все будет в порядке.

Карлос кивнул. Доминик лежал спиной на траве и уворачивался от восторженных собачьих языков. Абрамс не сдержал улыбки.

— Послушай, Леви, ты ведь совсем не знаешь Доминика, когда он начинает играть. Но мы с Жасмин с самого начала наблюдали это ужасное падение. Азартные игры превращают Доминика в другого человека. Он становится безответственным и более безрассудным, чем обычно. И... злым.

— Злым? — ошеломленный Леви покачал головой. Он слабо себе представлял такого Доминика. — Даже интересно на это посмотреть.

— Не стоит, — решительно заявил Карлос. — Нереально страшно. Мне стыдно признаться: в то время мы не были с ним так близки, и когда все ухудшилось, мы почти отвернулись от него. Не заболей Ребел, не знаю, где сейчас был бы Доминик. Может, в тюрьме... Сам знаешь, что случается с игроками, которые не в состоянии остановиться.

Леви нахмурился:

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Я считаю, что Доминик в тебя влюблен. Пообещай мне, что если он снова начнет играть, ты от него не отвернешься. Что будешь всегда помнить: человек, одержимый зависимостью, — не настоящий Доминик. И поможешь ему найти дорогу обратно несмотря ни на какие сложности.

Леви уставился на Карлоса, потеряв дар речи. Тот смущенно пожал плечами.

— Понимаю, я слишком многого прошу от человека, который встречается с ним только три месяца. И я знаю, что вы еще не на той стадии отношений, чтобы давать подобные обещания. Но Доминик — мой лучший друг, а ты... очень похож на человека, который никогда не сдается. Я просто хочу услышать это тебя.

Леви вновь взглянул на Доминика. Тот, сидя на траве, чесал Ребел за ухом и целовал ее в нос. Острая, щемящая боль пронзила Леви.