— Нет, — прошептал Уорнер.

— Вы знали, что Хенсли вызовет проститутку в первую же ночь в Вегасе, и, скорее всего, были наслышаны про «обманные приемы» аферисток. У вас созрел, казалось бы, идеальный план. Вы поселились с Хенсли в соседних номерах, и вам оставалось лишь проследить, когда эскортница покинет его комнату. Костас ушла, и вы поспешили в номер Хенсли, убедили его выпить с вами и подсыпали смертельную дозу рогипнола в шампанское. Последний штрих — кража ценных вещей.

Уорнер ненадолго прикрыл глаза.

Леви практически сократил расстояние между ними.

— Но проблемой стал портье, Алан Уолш, который видел, как вы тайком вынесли вещи через служебный вход «Миража». Он вас сфотографировал, а позже понял, что на руках у него доказательства вашей вины, и принялся шантажировать. Поэтому его тоже пришлось убить.

— Вы ничего не сможете доказать, — заявил Уорнер, гневно раздувая ноздри.

— Смогу. — Леви начал загибать пальцы. — Во-первых, все, с кем вы были той ночью, утверждали, что вы сильно напились. Даже ваша подружка подтвердила. Казалось бы, никто в подобном состоянии не сможет провернуть такое преступление. Но вы платили бармену, чтобы та весь вечер наливала вам безалкогольные напитки, и лишь притворялись пьяным. Девушка оказалась временной работницей бара, ее было сложновато найти, но она с радостью поделилась всеми подробностями, как только узнала, что вы пытались задушить невинную женщину.

— Чушь! Она... она врет...

— Кроме того, во вторник вы заказывали в номер стейк на ужин. В тот же вечер Уолша убили ножом из приборов, специально изготовленных по заказу «Миража».

Уорнер открыл рот, но Леви вскинул руку.

— Признаю, в лучшем случае это косвенные улики. Но более показательны многочисленные звонки на ваш номер с одноразовых телефонов, принадлежавших Уолшу, о чем упоминала доктор Нортридж. К тому же вы врач. Уверен, вы в курсе, что ДНК можно получить и из рвоты, особенно если идиот, которого стошнило прямо на месте убийства, тщательно за собой не убрал.

Уорнер побледнел.

Приблизившись, Леви добил:

— Снимки, о которых я упоминал недавно, где вы покидаете «Мираж» с вещами Хенсли. Это не догадка. Я видел их собственными глазами, потому что пару часов назад наш аналитик смог взломать резервный жесткий диск Уолша, который тот спрятал у себя в спальне.

— Нет, вы... Все не так. Я могу объяснить...

— Но хуже всего для вас вот что, — произнес Леви в лицо Крейгу. — Когда Диана Костас поправится — а она поправится — вы окажетесь не только тем, кто на нее напал, но и человеком, которого она видела возле номера доктора Хенсли в ночь его убийства. Именно поэтому она мне позвонила. Именно поэтому вы попытались ее убить. Вы так торопились прикончить Хенсли, что не дождались, пока проститутка покинет отель — появились в одно время с Костас в коридоре, и она вас разглядела. Она просто не знала, кого встретила и как вы связаны с убитым, пока в пятницу не столкнулась с вами в участке.

На парковке, залитой розовым светом солнца, выглянувшего из-за гор, воцарилась тишина. Все трое стояли неподвижно: Мартина уверенно целилась в Уорнера, а тот менее уверенно — в Леви, который сейчас стоял буквально в полуметре от него. Оперативники оцепили периметр, держа оружие наготове, но не предпринимая никаких попыток вмешаться.

— Она была в лифте, — проговорил Уорнер ломким голосом, и Леви с трудом удалось проглотить торжествующий возглас. — Двери еще не закрылись, и она видела, как я постучался. Но откуда ей знать, из какого я номера и кто я такой… Это не должно было стать проблемой.

— Избежать наказания за убийство не так-то легко, как казалось, да? — заметил Абрамс.

— Я не хотел причинять вреда ни ей, ни Уолшу! Никто не должен был умереть. Кроме Хенсли. — Мужчина умоляюще посмотрел на Леви. — Он заслужил, сами знаете. Этот человек разрушал чужие жизни. Я оказал всем услугу.

— Да, вам надо награду вручить за гуманизм, — с отвращением выплюнула Мартина. — Положите пистолет на землю и встаньте на колени, руки за голову.

Уорнер стиснул зубы, и в глазах вспыхнула паническая решимость. Его пистолет был всего в нескольких сантиметрах от груди Леви.

— Нет. Опустите свой пистолет, или вашему напарнику не поздоровится.

Мартина усмехнулась.

— Ах ты, несчастный придурок. Не за него нужно волноваться.

Леви отклонился в сторону, вскинул руки, схватив левой дуло пистолета, а правой — рукоятку. Жестко пнув Уорнера в пах, он выдернул оружие из его хватки, а затем отступил назад на несколько шагов. Детектив направил пистолет на самого Уорнера, хотя в этом не было необходимости: мужчина согнулся пополам и стонал от боли.

— Как вам, мисс Рашид? — крикнул Абрамс.

Лейла Рашид неторопливо вышла из-за припаркованной машины, опустила руки на бедра и внимательно осмотрела Уорнера, который уставился на нее с болью в глазах.

— Неплохо. Люблю надежные чистосердечные признания. Намного облегчает работу.

— Доктор Уорнер, познакомьтесь с Лейлой Рашид — заместителем окружного прокурора, которая будет заниматься вашим делом. Или заключит с вами сделку о признании вины, на которую вы, вероятно, сейчас рассчитываете.

— Что? — Уорнер попытался распрямиться, скривился и проорал: — Нет! Вы же видели, что он сделал, он... вынудил меня, загнал в ловушку...

— Вынудил вас признаться в убийстве, пока вы целились в него пистолетом? — ледяной голос Рашид был полон презрения. — Желаю удачи с такой невнятной защитой.

Леви, направляя упомянутый пистолет на Уорнера, кивнул Мартине, и та спрятала в кобуру свое оружие и подошла арестовать Крейга. Детектив не расслаблялся, пока напарница не увела преступника в один из автомобилей.

— Нужно упаковать улику, — сказал он, вынимая магазин и пулю из патронника.

Рашид проводила его до машины. Леви совсем не хотел продолжать общение, но как избавиться от этой женщины, он не знал. Достав из сумки в багажнике пакет для улик с биркой, Абрамс начал заполнять бумаги.

— У вас, наверное, самое короткое отстранение в истории полиции Вегаса. — Лейла прислонилась бедром к кузову.

— Не то чтобы Вен был рад, но у него не осталось выбора, когда Диана Костас позвонила именно мне. К тому же Мартина выступила на моей стороне. Нам нужны были все сотрудники, чтобы безупречно завершить это дело и подготовить ловушку. — Абрамс убрал оформленный пистолет в пакет и запечатал его. — Но не переживайте... Все в курсе, из-за чего меня отстранили. Я по-прежнему одержимый псих, которому никто не верит.

Рашид пожала плечами:

— Я верю.

Леви едва не уронил пакет на землю, поймав его в последнюю секунду.

— Что?

— Не может быть, чтобы Кит Чапман оказался «Семеркой пик», — спокойно сказала она, словно рассуждала о меню на ужин. — Настоящий убийца его подставил и до сих пор разгуливает на свободе. Я всегда в это верила.

Детективу потребовалась пара мгновений, чтобы справиться с шоком, а потом его захлестнула злость.

— Если так, то зачем трепать мне нервы? Почему сами никогда об этом не заикались?

— На самом деле, многие вам верят. Просто не все готовы собственными руками погубить свою карьеру.

— Защита убеждений важнее работы, — рявкнул Абрамс.

— Именно поэтому вы так усердно скрывали свое маленькое расследование? — улыбнулась Рашид. Но не дав ему ответить, добавила: — К тому же мое молчание не имеет никакого значения, потому что рано или поздно вас оправдают. Такой искусный и отчаянно желающий внимания убийца, как «Семерка пик», долго не продержится. Наверняка жажда признания для него невыносима, даже если он продолжал убивать другими способами. В какой-то момент маньяк появится, и все поймут, что вы были правы.

— Вы осознаете, что это повлечет за собой еще чью-то смерть? — Леви не сводил с нее взгляда.

Рашид поморщилась.

— Насильники, жестокие мужья и продажные чиновники? Какая жалость.

— Возможно, это лишь один из вариантов, — пробормотал Леви.

Лейла отступила от машины:

— Просто подождите. А пока, что касается Уорнера, проследите, чтобы в дело попали все сведения до последней запятой и точки. Никаких сокращений и ошибок. Со всеми собранными уликами и признанием перед двумя детективами и заместителем окружного прокурора любой компетентный адвокат защиты посоветует ему принять сделку о признании вины. В наших силах избавить налогоплательщиков от расходов на судебный процесс.

Леви согласно кивнул.

— Оставлю это на вас, мисс Рашид.

— Зовите меня Лейла, — произнесла она, откинув за спину темные волосы, и удалилась легкой грациозной походкой, которую Абрамс приметил еще в их первую встречу.

После ухода заместителя прокурора детектив спрятал пистолет Уорнера в багажник, а затем позволил себе пару мгновений насладиться завершением дела, обвиняемый по которому вряд ли сможет избежать наказания.

Некогда удачное закрытие расследования становилось поводом для торжества, не говоря уже о чувстве выполненного долга. Но с появлением «Семерки пик» все утратило для Леви свою значимость. Он по-прежнему отдавался работе целиком, но ощущения были не те.

Пока он не поймает «Семерку пик», каждая другая победа будет казаться пустой.