Глава 18

В понедельник утром, несмотря на палящее солнце Леви брел вдоль границы владений Андерсонов. Адриане захотелось прогуляться, и у детектива не хватило духу ей отказать.

— Я понимаю, что ты здесь провела чуть меньше суток, но как вообще? — спросил он.

— Хорошо. — Адриана, спрятав руки в карманы новых джинсов, шла рядом. — Андерсоны милые.

— А как Джош и Рима?

— Они тоже нормальные.

Похвала была скупой, но Леви заметил, что девочка начала меняться. Адриана все еще выглядела затравленной — наверное, избавиться от этого будет нелегко — но и не дергалась от каждого шороха. Когда Леви приехал, Адриана весело болтала со своими новыми братом и сестрой, и даже не одернула руку, когда Рима ее коснулась.

Абрамс кивнул в сторону лошадей, которые мудро держались в тени.

— Когда-нибудь имела дело с лошадьми?

— Нет. Андерсоны сказали, что я смогу зарабатывать карманные деньги, помогая на ферме. А Венди пообещала научить ездить верхом. — Адриана небрежно пожала плечами и пнула ком грязи. — Наверное, это будет клево.

Леви сдержал улыбку.

Они дошли до конца участка, и Адриана запрыгнула на деревянный забор. Абрамс прислонился к нему, перекинув пиджак через руку.

На улице стояла такая жара, что от пересохшей земли с толстым слоем пыли поднималось марево. Хорошо, что детектив заранее подумал положить в багажник запасную рубашку. Ту, что на нем, скоро можно будет выжимать от пота.

— Я рада, что вы поймали убийцу доктора, — сказала Адриана. — Он же будет наказан?

— Определенно. Окружной прокурор предложит Уорнеру избежать смертной казни, если он согласится на пожизненный срок без права на досрочное освобождение.

Леви считал этот ход со стороны Рашид дерзким. Формально с 2006 года в Неваде ждали смерти десятки осужденных, которых штат так и не казнил. Абрамс знал, что запасы правительственного препарата для смертельных инъекций практически иссякли, а фармацевтические компании не торопились участвовать в исполнении высшей меры наказания.

Но Рашид, как и Леви, знала, какой Уорнер трус. Он согласится на сделку.

— Удачно найденная тобой сумка оказалась той же самой, что и на обнаруженных фотографиях, — добавил Абрамс. — Спасибо.

Адриана улыбнулась и поболтала ногами, сидя верхом на заборе. Детектив видел, как она хочет еще что-то сказать, поэтому перевел взгляд на пастбище и дал ей время.

— Вас ударил бойфренд? — неожиданно спросила она.

Пораженный Леви поднес пальцы к губе. Трещина и проявившийся синяк по-прежнему выглядели плачевно, но боли уже не было, поэтому он периодически забывал о ране.

— Нет. Я обыскивал квартиру подозреваемой, а ее парень внезапно появился и напал на меня.

Адриана предпочла не извиняться за беспочвенные подозрения, а Леви не стал ей выговаривать.

— Вы победили в драке?

— Да.

Она оглядела его с ног до головы, затем кивнула.

— Я спрашивала про вас у Наташи. Она сказала, что вы изучали какую-то израильскую систему рукопашного боя и что несколько месяцев назад уложили троих мужчин за двадцать секунд.

— Эта система называется крав-мага, — пояснил Леви, надеясь, что Наташа не сильно его расхвалила. — Ее разработали в 1940 году для Армии обороны Израиля. Я обучался у инструкторов IKMF — Международной федерации крав-мага.

— У вас черный пояс, или как там?

Леви улыбнулся.

— Эм, нет. Здесь нет поясов. Крав-мага делится на пятнадцать уровней — пять «Ученики», пять «Выпускники» и пять «Эксперты». Я эксперт первого уровня подготовки.

Адриана с минуту молчала, обдумывая информацию. А потом сказала:

— Вы говорили, что научите меня самообороне. Это правда?

— Да. Если тебе все еще интересно.

— Очень, — ответила Адриана, но неуверенно пожевала нижнюю губу. — Просто... не посчитают ли остальные странным, что вы проводите время со мной? Типа это неприемлемо?

Леви пожал плечом.

— Что тут можно подумать, если я гей?

— А вы гей?

— Ты же в курсе, что у меня есть парень.

— Это не означает, что вы гей, — хитро заявила она.

Детектив неожиданно рассмеялся и сказал:

— Ты абсолютно права. Признаю ошибку. Но я гей на сто процентов. Один раз в жизни, правда, целовал девочку — Джессику Стейн — на своей бар-мицве. Но мне кажется, она согласилась только из жалости, потому что позже тем же вечером я застукал, как она целовалась с Дэнни Ченом.

— Черт.

— Честно говоря, я испытал облегчение. В итоге они встречались несколько лет. — Детектив выпрямился. — Мы просто откровенно обсудим с Андерсонами и твоим соцработником, для чего это нужно. Сомневаюсь, что кто-то будет против.

— Хорошо, — с улыбкой согласилась Адриана. — Спасибо.

— Не за что. Пойдем обратно. Мне нужно быть в суде через несколько часов.

Девочка спрыгнула с забора, и они вместе зашагали к дому. На полпути она сказала:

— Вы не обязаны были мне помогать тогда. И сейчас тоже. Какая вам с этого выгода?

Резонный вопрос, так что Леви задумался перед ответом.

— Я начинаю злиться, когда людям причиняют боль те, кому они должны доверять. Лучший способ справиться с этой злостью — взяться за решение проблемы самому.

Адриана шаркнула кроссовком по земле, поднимая облачко пыли.

— М-м-м.

— Что?

— Ничего. Хорошая причина, даже отличная. Но немного странно, потому что, если задуматься, не по этой ли причине ваш серийный убийца перерезает всем глотки?

На это у Леви не было ответа.

***

Доминик постучал в приоткрытую дверь палаты 227 и заглянул внутрь. В ближнем боксе спала женщина, и Руссо тихо прошел мимо нее к шторе, которая отделяла второго пациента.

Полулежа на приподнятом изголовье медицинской кровати, Диана Костас листала журнал. Ее шею густо покрывали жуткие темные синяки, но женщина могла свободно дышать. О том, что Диана проходит лечение, напоминала лишь капельница, подключенная к ее руке.

Доминик откашлялся.

— Простите, мисс Костас?

Она подняла глаза и резко втянула в себя воздух, стискивая края журнала, — ожидаемая реакция на мужчину такой комплекции у женщины, которая подверглась жестокому нападению. Но тревога быстро трансформировалась в растерянность, стоило ее взгляду остановиться на огромном букете из георгин и желтых роз.

— Меня зовут Доминик Руссо. Я парень детектива Абрамса.

Она округлила глаза.

— Боже мой, — произнесла она скрипучим, режущим слух голосом. — Это вы меня спасли. — Костас попыталась сесть, но охнув, схватилась за ребра.

— Эм, да, я... стойте, давайте я вам помогу. — Руссо положил цветы на тумбочку, подошел к кровати и с помощью пульта управления поднял верхнюю половину, чтобы Диана могла сидеть неподвижно.

— Спасибо. — Она все еще придерживала ребра. — Иногда я забываю, что они сломаны.

— Именно я их сломал, — тихо проговорил Доминик. — Мне очень жаль.

Женщина недоверчиво на него посмотрела.

— Серьезно? Вы сохранили мне жизнь. Если бы вы не оказали мне помощь, я бы умерла. Мой сын лишился бы матери. Несколько сломанных ребер — еще малая цена.

К концу тирады Костас уже не хватало воздуха, а голос стал едва различим. Ей наверняка мучительно больно разговаривать.

Нависать своей огромной массой над покалеченной и ограниченной в действиях женщиной показалось Доминику грубым, и он отошел от кровати. На тумбочке рядом со своим букетом он заметил стаканчик с водой и передал его Костас, а сам устроился на стуле для посетителей. Женщина поблагодарила его кивком и медленно отпила через трубочку.

— Я хотел убедиться, что вы в порядке, — сказал Руссо.

Диана показала ему большой палец, пока пила. Доминик улыбнулся.

В палату снова постучали и пару секунд спустя из-за шторы показался Леви. Абрамс с Руссо договорились встретиться здесь, поэтому детектив ничуть не удивился присутствию Доминика.

— Мисс Костас, как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Хорошо, — прошептала она.

— Рад слышать. Вам стоит знать, что доктор Уорнер уже арестован и, скорее всего, он пойдет на сделку со следствием. В таком случае вам не придется давать против него показания в суде.

На лице женщины отразилось неимоверное облегчение. Доминик ее прекрасно понимал: именно это им с Леви сегодня предстоит, и ни один из них не горел желанием ехать в суд.

— Где ваш сын? — спросил Леви.

— У моей двоюродной сестры. Которая, я абсолютно уверена, не стала бы стоять в стороне, пока меня арестовывают за убийство. — Диана фыркнула, но тут же закашлялась и отпила еще воды. — Меня вроде завтра отпустят домой.

И это подвело их ко второй причине визита Доминика. Он подался ближе.

— Полиция заклеила разбитое окно, через которое Уорнер проник в ваш дом, но там все еще небезопасно. Если вы не против, я бы заменил его на армированное стекло, чтобы подобные ситуации в будущем не повторялись.

Костас ошеломленно на него уставилась. Леви молча стоял в изножье ее кровати.

— Вы не обязаны это делать, — произнесла Диана.

— Я знаю, и не стану ничего предпринимать, если вы не захотите. Но вам потребуется несколько недель на полное восстановление, и в эти дни точно будет не до ремонта. А специализированная компания возьмет с вас втридорога. Мне же заняться делом не сложно.

Костас осторожно ощупала свою грудную клетку, затем улыбнулась и кивнула.

— Хорошо. Если вы настаиваете, я буду очень признательна. Сестра привезла мне ключи, они лежат в шкафчике.

Доминик достал ключи и спрятал к себе в карман.

— Я верну их завтра, как только закончу.

— Спасибо. Вам обоим.

Леви серьезно кивнул, Доминик пожелал Диане скорейшего выздоровления и вместе с детективом покинул палату. Уже в шумном коридоре Леви спросил:

— С заменой разбитого стекла твое чувство вины уймется?

— Для начала и это сойдет. — Доминик видел, что Абрамс считает его слова нелепыми, но спорить не станет, и ценил это. — К тому же, не думай, будто я поверю, что ты спокойно позволишь ей вернуться вместе с сыном в дом с разбитым стеклом рядом с входной дверью.