Глава 21

Я вскочила на ноги, отпрянув назад. Я споткнулась о надгробный камень позади меня и потеряла равновесие. Мне пришлось ухватиться за дерево.

— Тебе лучше выйти оттуда, дорогая, — произнёс голос пожилой женщины. — Ты же не хочешь, чтобы тебя поймали там, где тебе не стоит находиться.

Спотыкаясь, я вышла из пространства между могилами на дорожку, которая пролегала перед гробницей Элоизы и Абеляра. Я спешно постаралась смахнуть пыль с юбки и заправить выбившиеся волосы под край чепца.

— Прошу прощения. Полагаю, мы не встречались.

Худенькая женщина стояла, слегка сгорбившись. Её абсолютно седые волосы были уложены в старомодной манере под шляпой. Она немного напоминала мне мисс Бриндл. Она улыбнулась мне и подошла ближе по дорожке.

— В последний раз я видела тебя ещё совсем малышкой. Я хорошо дружила с твоей бабушкой. Боже, как ты выросла. Ты прямо копия отца, Уитлок до мозга костей, — у пожилой женщины было милое округлое лицо и умные глаза. — Ты создала себе громкое имя в Ордене. Здесь, на Континенте, мы весьма внимательно следили за твоими похождениями. Позволь представиться. Меня зовут мадам Буше, и я матрона Общества.

Моё сердце не переставало бешено колотиться с тех пор, как я вошла на кладбище, и всё же оно как-то умудрилось забиться ещё сильнее и торопливее. Мне даже сделалось дурно.

— Вы доложите обо мне Ордену? — спросила я, складывая руки и вставая так, как я стояла в детстве, когда меня отчитывала мать.

— Бог мой, нет, — она одарила меня милой материнской улыбкой. — Какая от этого польза? Хотя посещая Пер Лашез, лучше всего оставаться на дорожках.

— Конечно, — я торопливо перевела дух и постаралась успокоить бунтующее ощущение в желудке. Мне нужно отдышаться, подумать. Моё затруднительное положение, похоже, скорее веселило мадам, нежели злило или оскорбляло. И возможность поговорить с кем-либо поистине дарила утешение. — Что привело вас на кладбище?

Она лениво махнула рукой в сторону колонн и крыши монумента на дорожке.

— Я прихожу каждое утро, чтобы оставить записку Элоизе и Абеляру. Пока что они не ответили на мои молитвы, так что я возвращаюсь каждый день. Мне также нравится навещать старых друзей. К сожалению, когда проживёшь столько много лет, как я, большинство твоих друзей будет обитать здесь. Хорошо, что я тебя нашла. Ты должна быть очень осторожна, моя дорогая. Мне было бы ненавистно видеть, как ты рушишь имя своей семьи. Фамилия Уитлок обладает огромной властью, — хрупкая миниатюрная женщина пошла по дорожке, но двигалась очень медленно. Я предложила ей руку, и она оперлась на меня. — Спасибо, дорогая.

Тогда я заметила, каким изысканным был материал платья пожилой женщины. Я никогда не видела столь искусно сотканной ткани, а кружево, украшавшее манжеты, стоило не меньше, чем все товары в моём магазине игрушек. Должно быть, она получила хорошее наследство от покойного мужа.

Гробница находилась совсем близко, и когда мы проходили мимо тонкого и высокого деревца, я глянула на готическую часовню. Основание словно парило над статуями монахини и монаха, покоившихся в мире. Их ладони были сложены в молитвенном жесте, пока они целомудренно лежали бок о бок до скончания вечности. Это показалось мне весьма ироничным, учитывая, что в своё время они были скандальными любовниками.

Верхушки крыш, казалось, тянулись к небесам, а шпиль в центре придавал гробнице сходство со свадебной часовней. На макушках похожий на клевер мотив переплетался кругами, неразделимый, но в то же время не цельный. Там имелись пустые места, вырезанные из камня.

Я гадала, где же Уилл, и в безопасности ли он. Он должен был встретиться со мной здесь, и мне томительно хотелось увидеть, как он шагает по дорожке. Я сказала ему идти. Я должна была так сделать, но всё равно беспокоилась. Он не стал бы так легко отказываться от задания, и ожидание может быть долгим, прежде чем он сумеет присоединиться ко мне.

Мадам Буше встала на ступенях, ведущих к гробнице, и достала аккуратный конверт из своего ридикюля. Затем она наклонилась вперёд и уронила его на белые каменные ступени монумента.

Она утверждала, что знала моих дедушку и бабушку, а также являлась частью Общества здесь, во Франции. Должно быть, она знакома со слухами, в частности с теми, которые касались моего деда. Возможно, она сумеет стать ключом к раскрытию этой загадки.

— Это так романтично, — произнесла я, глядя на две статуи, лежащие на своих холодных каменных алтарях.

— Романтично? Скорее уж трагично, я бы так сказала, — мадам Буше посмотрела на гробницу, и тепло ушло из выражения её лица. — Юная Элоиза, соблазнённая харизматичным учёным, которому доверяла её семья. Когда она обнаружила, что носит ребёнка, её отослали вынашивать сына в одиночестве. Он стремился защитить свою репутацию, и таким образом разрушил её будущее.

— Это не совсем та история, которую я слышала, — произнесла я, хотя теперь, когда я задумалась над этим, версия мадам Буше наверняка являлась более точным изложением событий. — Бедный Абеляр пострадал хуже всех.

Пожилая женщина улыбнулась.

— Действительно.

Я взглянула на куски бумаги и посланий, усеивавшие ступени гробницы. Теперь, доставив своё письмо, мадам Буше, наверное, не задержится надолго. День был холодным и пронизывающим до костей, и я уже ощущала пробиравший меня морозец.

— Вы говорите, что знали моих дедушку и бабушку?

— О да, и весьма хорошо, — призналась она, поворачивая от гробницы и шагая обратно по дорожке. Я шагнула вперёд и снова взяла её под руку, чтобы поддержать. — Твоя бабушка была талантливой художницей. У меня до сих пор сохранилась небольшая картина сада, которую она нарисовала для меня в нашей молодости.

— Вот как? — я любила картины бабушки, но все они были уничтожены пожаром. — Я бы с удовольствием на неё взглянула.

Мадам Буше просияла.

— Почему бы тебе не присоединиться ко мне за чаем? Этот холод пробирает меня до костей, и мне пора возвращаться. Я могу показать тебе картину и рассказать побольше о твоих бабушке и дедушке.

Внезапно я почувствовала лёгкость, моё сердцебиение участилось. Вот он, мой шанс. Мадам Буше наверняка знает, с кем мой дед флиртовал во времена своей молодости. Она явно обладала острым умом и десятилетиями вращалась в слухах Общества. Могила Хэддока не принесла никаких плодов. Когда я вновь встречусь с Уиллом, мне бы хотелось иметь нечто полезное для нашего дела. Он отправился на весьма рискованное предприятие.

— Мне правда не стоит покидать кладбище, пока за мной не приедет сопровождающий, — сказала я. Хотя в душе я знала, что ожидание могло быть долгим и рискованным. Я не знала, куда отправился Гюстав, а Уилл может быть неутомимым. Он последует за мужчиной в заводной маске до самих врат ада, если придётся.

Пожилая женщина махнула костлявой рукой.

— Чепуха. Мой дом на острове Сен-Луи. После лёгких закусок можно будет спокойно отправить тебя домой. В конце концов, это же центр города. Идём. Уже поздновато для второго завтрака, и я не сомневаюсь, что у меня есть отличный ассортимент выпечки для нас.

Могла ли я воспользоваться этим шансом? Я знала, что нет ничего рискованнее погони за убийцей, но Уилл ожидал встретиться со мной здесь. И всё же мадам Буше может оказаться источником тайных знаний. Чем дольше я ждала на кладбище, тем большая угроза мне грозила. Мне нужно найти безопасное место, а с мадам Буше я могла убить двух зайцев одним ударом. Мне нужно сообщить Уиллу, где он сможет меня найти.

— Идите вперёд. Пожалуй, я тоже хочу оставить письмо Элоизе и Абеляру. Я догоню, — я достала из сумки бумагу с красным восковым мелком и быстро написала Уиллу записку о том, что присоединюсь к мадам Буше за вторым завтраком на острове Сен-Луи, а потом встречусь с ним в доме Гюстава. Затем я сложила бумагу и уставилась на её чистую поверхность. Он никак не поймёт, что записка предназначалась ему.

Я быстренько нарисовала птицу с расправленными крыльями, примостившуюся на круглом камне. Я ощутила прилив тепла, когда вспомнила наш разговор на поезде и его страстный поцелуй. Птица и камень. Он вспомнит.

Я положила письмо среди других простых конвертов. Красная птица выделялась и дарила облегчение. Удовлетворившись, что это привлечёт взгляд Уилла, и он поймёт, что записка предназначается ему, я встала и побежала мимо могил, чтобы нагнать мадам Буше. Я очень радовалась возможности покинуть кладбище. Мне не нравилось находиться в окружении смерти.

Когда мы добрались до ворот, я поискала взглядом Гюстава, но его нигде не было видно. Вместо него ждал огромный экипаж, в который был запряжён массивный чёрный конь с густой чёлкой, спадавшей на широкое белое пятно на его лбу. Плечи коня блестели от пота. От тела животного поднимался пар, оседавший на его густой зимней шкуре.

Мальчишка с симпатичным лицом сидел и держал поводья. Он выглядел скучающим или даже раздражённым этой ситуацией. Его чёрные волосы густыми кудрями торчали из-под края фуражки.

Мадам Буше подошла к нему.

— Ты сделал, как я приказала? — спросила она, но в её тоне появилось нечто иное — резкие нотки, которых я прежде не слышала.

Мальчишка кивнул, но ничего не сказал.

— Хорошо. Тогда вези нас домой.

Я помогла мадам Буше сесть в экипаж, затем забралась туда сама. Тяжёлая дверь захлопнулась за мной, закрывая нас в карете. Мы быстро отъехали от кладбища, и конь проворно затрусил по бульвару, громко цокая копытами.

Глядя в окно, я послала краткую молитву за Уилла. У меня душа будет не на месте, пока я не увижу его вновь, но впервые с начала этого приключения я ощутила надежду. Уилл знал, что делает, и я доверяла его способностям.

Мы нашли мужчину в заводной маске. Он в Париже, и это означало, что мой дед также должен находиться где-то здесь.