Моё сердце заныло. Я в том же городе, что и мой Papa. Я вновь рядом с ним. Я взглянула на мадам Буше — она наблюдала за мной из-под век, отяжелевших от возраста, но взгляд её не притупился. С её помощью я наконец-то сложу воедино недостающие части головоломки и найду его. Я знала, что так и будет.

Я привезу его домой. Если посчастливится, возможно, я даже привезу его как раз к клятве.

Я позволила себе представить наше счастливое воссоединение и грандиозное возвращение в Орден. Он будет следующим в очереди, чтобы возглавить Развлекателей, а с его властью и защитой я смогу стать тем, кем всегда хотела стать.

Я крепко цеплялась за эту надежду, пока экипаж со стуком катился мимо фонтана в центре площади, где некогда стояла Бастилия.

Чем дальше мы отъезжали от кладбища, тем сильнее становилась моя надежда. Покачивание огромного экипажа успокаивало настолько, что я уже усомнилась, бодрствует ли мадам Буше. Она опустила подбородок на грудь и не говорила ни слова. Бедная женщина, наверное, совсем вымоталась. Монумент Элоизы и Абеляра находился не на дальней стороне кладбища, и даже не на огромном холме в центре, но пожилая женщина наверняка преодолела немалое расстояние, пока навещала могилы друзей.

Метка на могиле Хэддока озадачивала меня. С одной стороны, она спрятана весьма гениальным образом. С другой стороны, такое ощущение, будто кто-то вделал её в надгробье, чтобы взбунтоваться против бездушной природы камня.

Это была изящная и запрещённая работа. Чёрная Метка должна была стереть всё. Инкрустация на могиле доказывала, что кто-то заботился о Хэддоке настолько, что сделал на его камне потайную метку. Этот кто-то обладал техническими зданиями, чтобы создать нечто столь безупречное и деликатное.

Вполне возможно, что это дело рук мужчины в заводной маске — с него станется. Если мужчина в маске так заботился о Хэддоке, что изменил его могилу вопреки Чёрной Метке, мне нужно выяснить, как они связаны меж собой.

Возможно, это менторские отношения вроде тех, что связывали меня с Оливером. Или же они имели какую-то родственную связь. Сложно было разобрать что-либо в вычерненных семейных древах среди заметок Саймона.

Тревожило то, что здесь, похоже, существовала какая-то связь со мной. Прошлым летом я была шокирована, увидев, каким сходством с моим отцом обладает мужчина в маске. Мне не нравилось думать об этом, поскольку я вспоминала момент, когда меня похитили. Даже в безопасности экипажа моё сердцебиение ускорилось, и я готова была поклясться, что ощутила запах и вкус хлороформа. Он душил меня и питал эхо моих страхов. Возможно, пришло время обдумать эту связь. Возможно, Хэддок вообще не имел ко всему этому отношения.

Может, я охотилась не на ту семью. Мужчина, проливший нашу кровь, мог иметь ту же кровь в своих жилах. Любое количество глубинных семейных секретов или проступков могло привести к тому, что недовольный кузен станет искать мести. Вот только у меня не осталось членов семьи, которые могли бы рассказать о таких секретах.

Экипаж затрясся, угодив в ямку на дороге. Мадам Буше дёрнулась и проснулась.

У меня не осталось семьи, но появилась новая союзница, которая могла знать всё, что желала скрыть моя семья.

— Спасибо, что пригласили меня в свой дом, — сказала я. — Я благодарна, что вы меня приютили.

Она улыбнулась мне.

— Мне только в радость, моя дорогая, — она прикоснулась к воротнику на своей шее. — Я так счастлива тебя видеть.