Глава двадцать вторая

К утру она всё же заснула тяжёлым беспокойным сном. А ближе к обеду, когда солнце оказалось прямо напротив окна, она открыла глаза и встрепенулась. Её не тронули, самое время убираться отсюда. Так и не пригодившийся револьвер занял положенное ему место в кобуре, а просторный плащ прикрыл оружие. Шляпу она натянула поглубже, так, чтобы едва видны были глаза. А волосы убрала, никого не обманет, фигура и походка останутся женскими, но хоть издалека не так внимание привлечёт. Ищут ведь женщину. Или нет? Мелькнула мысль, что всё ночное представление было не для неё. В любом случае, отсюда следует валить как можно быстрее.

Спустившись в обеденный зал, она увидела трактирщика. Выглядел он неважно, видимо, тоже не спал ночью. Посетитель был только один, тощий, подозрительного вида мужичок в широкой цветастой рубахе. Он медленно цедил пиво из маленькой кружки, а в промежутках между глотками рассказывал:

- Точно тебе говорю, не волки это были. Здесь волков уже лет тридцать не водилось, изредка только приблудные заходили.

- Вот и сейчас зашли, - спокойно сказал трактирщик, хотя видно было, что ситуация ему сильно не нравится.

- Куда там, - фыркнул мужик, разбрызгивая пиво, - у кривого Карла собаку видел? Чистых кровей, волкодав, с телёнка размером. Он, как вой этот услыхал, заскулил, хвост поджал и в конуру спрятался. Волки его не напугают, другое тут.

- Может, и другое, - растерянно сказал трактирщик.

- А ещё, - мужик понизил голос, воровато оглядываясь, - Виктор говорит, хоть веры ему ни на грош, что тварей видел, напугали его здорово, заикается даже. И ещё он сказал, что с тварями этими человек был. Или не человек, пёс его знает, в темноте, говорит, только фигуру видел. Длинный, тощий и глаза горят. А потом вдруг исчезли все.

Тут они замолчали, поскольку к стойке подошла Даша. Не обращая внимания на мужика, она купила себе в дорогу каравай хлеба, голову сыра, несколько кусков солонины и бутылку пива. Должно хватить.

Попутно трактирщик рассказал, что дилижанс будет к вечеру, а ближайший порт отсюда в тридцати милях на восток. Даша задумалась. Если за ней охотятся тёмные силы, как бы они не назывались, то лучше воспользоваться дилижансом. Монстры отчего-то не решились напасть на трактир, возможно, дилижанс тоже будет надёжным убежищем. А вот в случае, если преследователи – это местная полиция или войска, дилижанс может стать западнёй, его запросто могут остановить и проверить. Подумав ещё немного, она решила всё же идти пешком. Сложив припасы в небольшую сумку, она направилась к выходу.

Теперь, когда она худо-бедно отдохнула и подкрепила силы едой, идти было легче. На пятки никто не наступал, а потому возникла надежда, что сейчас она спокойно доберётся до моря и вернётся на Скеттон. Тридцать миль по лесу – многовато, за день не дойдёт. Ночевать придётся в лесу, а там могут прийти…

Но эти проблемы её пока не волновали, с трудом удерживая направление на восток, она шагала через редкий лиственный лес. Чуткие уши ловили звуки, но пока, кроме пения птиц и цокотания белок, никаких тревожных признаков не было.

Когда день стал клониться к вечеру, она присела передохнуть, открыла дорожную сумку, достала свои нехитрые припасы и приступила к обеду, или к завтраку, поскольку ела сегодня первый раз. Еда, надо сказать, была сильно так себе. Сыр был кисловат, хлеб испекли хорошо, если позавчера, а солонина своей твёрдостью напоминала подошву. Хорошим было только пиво, которое хоть как-то скрашивало трапезу. Прикинув длину пути, она съела только половину, оставив остальное на ужин. Сложив остатки в сумку, она встала и собралась продолжить путь.

Вообще-то сейчас её начало сильно клонить в сон, но ради спасения можно было и потерпеть, в темноте она идти точно не сможет, а потому лучше пройти большую часть пути засветло.

Но неприятности, о которых Даша временно забыла, не думали забывать о ней. Пройти удалось только несколько шагов, как впереди послышались чьи-то шаги и негромкий разговор.

Она заметалась, голоса приближались, нужно было уйти, но как сделать это бесшумно? Под ногами шуршали прошлогодние листья и предательски трещали сухие ветки. Спрятаться? Не выйдет, лес редкий, отнюдь не похож на джунгли Мории.

Стараясь не шуметь, она начала медленно отступать в сторону. Спрятаться за толстым стволом удалось в тот момент, когда она сама увидела людей. Подозрения оправдались, их было трое, люди эти носили форму, хотя и не такую, как полиция в городе. В руках у каждого была винтовка. Облава. Не факт, что конкретно на неё, но всё равно лучше не попадаться.

Даша затаила дыхание. Её пока не видят, ещё немного, и преследователи пройдут мимо. Расстояние увеличивалось, сейчас они отойдут подальше и можно будет…

Обернувшись, она увидела направленный ей в лицо ствол. Четвёртый солдат, постарше других годами стоял перед ней, улыбаясь так широко, что его длинные усы вставали дыбом.

- Попалась! – крикнул он достаточно громко, чтобы услышали остальные трое.

Теперь она стояла в кольце из четырёх вооружённых мужчин, двое из которых держали её на прицеле.

- Точно, она, - с довольным видом проговорил тот, с усами, который её и поймал. – Как и описывали, девка, в мужской одежде. Тот лысый хрен, видать, знал, куда нас отправляет.

Внутри у Даша похолодело. Лысый. Итон. Её сейчас отведут к нему. Он знал, что она здесь. Непонятно, откуда, но знал. Нужно бежать. Как? Несмотря на пренебрежительное отношение к женщине, они так и не опустили стволов. Что делать?

Тут она внезапно почувствовала себя дурой. Боливар же сказал…

- Голова ты, сержант, - сказал один из солдат. – Теперь готовь грудь для медали, да про нашу премию не забудь.

- Постойте, - сказал другой, более рассудительный. – Доставить нужно сперва.

- Точно, - сержант вдруг стал серьёзным. – Говорили, оружие у неё есть, обыскать нужно.

- Это мы завсегда, - сказал самый молодой солдат, закидывая винтовку за спину. – Ну-ка, красавица, покажи, что там у тебя под плащом?

Удар тяжёлого сапога в пах заставил его сложиться пополам, а через секунду в руках у Даша был револьвер. Она удачно сместилась, чтобы враги остались с одной стороны и начала палить. В неё тоже выстрелили. Два раза. Почти синхронно. С расстояния в два метра ни одна пуля в неё не попала, только амулет на груди подозрительно дёрнулся.

А вот она не промахнулась. Двое были убиты наповал. Сержанту пуля попала в руку, прямо в локтевой сгиб, но этого будет достаточно, с раздробленным суставом он точно не боец, руку, скорее всего потеряет и на пенсию пойдёт.

Она собралась было бежать. Прежняя Даша так бы и поступила, да только не было уже прежней Даши, осталась она где-то там, в бесконечных перестрелках, озёрах крови и горах трупов.

От сержанта было мало толку, от боли он едва не терял сознание, рукав тёмно-зелёного мундира почернел, напитавшись кровью, очень может быть, что уже не выживет. Зато в сознании был молодой, который, хоть и скулил от боли, но на вопросы отвечать мог.

- Что, сладкий мой, больно? – притворно ласковым голосом спросила она, глядя ему в глаза. – Сейчас помогу, причиндалы твои себе на память оставлю. Сам понимаешь, когда яиц нет, то и болеть нечему.

Лезвие ножа застыло у него перед глазами.

- Ннне надо! – проблеял он тонким голосом, из глаз брызнули слёзы.

- Сколько вас? – вопрос был задан спокойным будничным тоном, только лезвие поползло вниз, разрезая ткань мундира. – Кто и зачем вас сюда направил?

- Рота, - быстро заговорил он, руки его были свободны, но сопротивляться он и не думал, видя незавидную судьбу товарищей, - сто десять человек, капитан командует, нас отправили лес прочесать, сказали, что нужно поймать нескольких. Один толстый, другой худой, белобрысый, а ещё девку в мужском наряде, сказали поймать, а если не даются, то и застрелить.

- Поймали кого? – нож разрезал ремень, на котором висел подсумок.

- Нет, ты первая, - парень, скосив глаза пристально наблюдал за движениями ножа в опасной близости от его паха.

- Ну и хорошо, - сказала она, поднимая винтовку, - лысому при встрече привет передавай.

Солдат хотел что-то ответить, то носок сапога, в который к тому же был вставлен стальной стакан, влетел ему прямо в зубы, разбивая их в крошево. Голова солдата упала на землю. Даша торопливо сняла с жертв ещё два подсумка, винтовка, что ей досталась, отличалась от тех, что использовали солдаты на Сан-Гекторе, но принцип был тот же, разобраться нетрудно. А теперь, когда она хорошо вооружена, осталось разобраться с погоней.

Как ни странно, настроение у неё улучшилось. Теперь она знала, кто и зачем за ней гонится. Это люди, живые, которым свойственно от пули умирать. Где-то за их спинами маячит лысый, да и чёрт с ним, он один и не может оказываться во всех местах сразу. Сто десять человек, эка невидаль, у неё теперь как раз столько патронов. После первых десяти убитых погоня сильно отстанет.

Возможно, не будь у неё волшебного амулета, она не была бы такой смелой, но Боливар поработал на славу, стреляли солдаты с двух метров, и ни один не смог попасть. Пусть ещё пробуют.

Она прибавила шагу. В голове всплыла фраза солдата. Толстый – это, наверное, Тедди, а белобрысый? Нэд? Было бы неплохо, он ведь опытный боец, мог и сбежать.

Местность пошла в гору, с одной стороны неплохо, с вершины холма будет возможность осмотреться, да только и её саму увидят. Так и вышло, следующая группа из четырёх солдат заметила её, кода она уже почти добралась до вершины холма. Как положено, стали кричать, оружие в ход сразу не пустили, что же, подумала она, шанс у вас был.

Спрятавшись за большим валуном, что сплошь зарос зелёным мхом, она прицелилась. Солдаты бросились вдогонку, обгоняя друг друга, неизвестно, какие пряники им обещали за поимку, но старались они на совесть. Даша ещё подумала, что солдаты эти никогда не воевали, да и учили их плохо. Нужно быть идиотом, чтобы вот так, в полный рост, бежать в погоню за вооружённым человеком. Что она вооружена, видно было отлично.