Мушка совпала с прорезью прицела и с грудью идущего впереди, тоже, кажется, сержант, на мундире какие-то нашивки. Выстрел рассёк воздух, словно плеть. Результат превзошёл ожидания. Пробивное действие винтовочной пули велико, это не револьвер. Пуля пробила грудь сержанта навылет и, продолжая двигаться дальше, угодила в живот идущему следом солдату, теперь он катался по земле и истошно вопил. Так даже лучше, Даша, которая совсем недавно испытывала угрызения совести, раздавив таракана, сейчас спокойно рассуждала, что раненый солдат принесёт ей больше пользы, чем убитый. Своими воплями он деморализует остальных, к тому же потребуются ещё два солдата, чтобы унести его в тыл, к врачу.

Ручка затвора поднялась вверх, потом поползла назад, яркая жёлтая гильза, закручиваясь в воздухе, отлетела в сторону, новый патрон заехал в патронник, ручка затвора вернулась назад. Оставшиеся двое солдат, не обращая внимания на вопли раненого товарища, притаились за корнями деревьев и старательно целились в её сторону. Плохо целились, она, при всём своём небогатом военном опыте, прекрасно видела, что стволы винтовок глядят не туда. А ещё она видела, что оба плохо спрятались, сверху их было видно, как на ладони. Следующая пуля вошла в поясницу солдата, который выгнулся назад и, перевернувшись на спину, затих, последний не выдержал и бросился наутёк. Теперь всё, можно идти дальше.

Но были и другие, уже спускаясь с другой стороны холма, она услышала голоса и новые выстрелы. Стреляли беспорядочно, видимо, рассчитывая придавить её к земле. Молодцы, так и нужно, а она пока побежит дальше.

В следующий раз её нагнали километров через пять. Снова начали стрелять, но амулет спас, пули выбили щепки из деревьев на её пути, а только потом она различила выстрелы. Тут уже она среагировала, как нужно, распласталась по земле и замерла. Уже четыре. Или пять? В любом случае, амулета надолго не хватит.

Теперь у неё не было выгодной позиции на высоте, преследователи были пока далеко, она не видела их из-за деревьев. Некоторое время подумав, она сжала в руках винтовку и встала, наполовину скрываясь за стволом дерева. Врагов она увидела сразу, они неторопливо шли, рассыпавшись цепью, поглядывая по сторонам и изредка прицеливаясь во всё подозрительное.

Выстрел. Ещё один солдат упал, схватившись за живот, криков она не слышала, видимо, сразу потерял сознание. Вторым выстрелом она достала того, что шёл левее, он, пригнувшись, пытался спрятаться за жидкими кустами, наивно полагая, что те остановят пулю. Ещё один готов. Можно теперь уходить. Погоня залегла и снова начала беспорядочно палить в её сторону.

Лес становился гуще, направление она потеряла, к тому же постепенно начинало темнеть. Под ногами всё чаще хлюпало, видимо, начинались болота. Плохо. Её могут зажать в угол, когда с одной стороны будет погоня, а с другой – непроходимая топь. Отстреливаться она будет долго, но когда-нибудь патроны закончатся, или она устанет, или, точно установив её местонахождение, солдаты просто вызовут Итона.

Теперь погоня не пропадала, следующая стычка состоялась ещё через пару километров, несколько человек, вырвавшись вперёд, оказались на небольшой полянке. И снова счёт столкновения был 2:0 в её пользу, они даже выстрелить не успели, один был убит, другой ранен. Теперь снова бежать, быстрее.

Теперь местность ощутимо шла под уклон, бежать стало легче, но ноги теперь раз за разом проваливались в жидкую грязь. Так и есть, болота. Скоро вообще начнётся непроходимая топь. Ей стало страшно. Она как-то раз вместе с отцом смотрела фильм «А зори здесь тихие», ещё старый, советский. Сцену, где девушка утонула в болоте, она до сих пор вспоминала с содроганием. А теперь болото ждало её.

Погоня изрядно отстала, но никуда не исчезла. Солдаты шли широким полукругом, перекликаясь короткими выкриками. Делали они это явно не для того, чтобы не потерять друг друга. Её загоняли, создавая видимость окружения.

Ещё через пару сотен метров пришлось уже продвигаться прыжками, с одного островка твёрдой земли на другой. Скорость снизилась, а крики преследователей стали звучать ближе. Теперь они в большинстве, а амулет не спасёт, если вся масса солдат просто кинется врукопашную.

Когда силы её иссякли, она остановилась на большом островке и попыталась влезть на дерево. Ствол его напоминал закорючку, а ветки росли в любых направлениях, переплетаясь между собой. С четвёртой попытки она смогла вскарабкаться на одну из веток и пристроить на другую ствол. Перед ней было обширное открытое пространство. Сейчас они появятся.

Преследователи не заставили себя ждать. Шесть человек, не заморачиваясь прыжками через топи, шли по пояс в жидкой грязи, щупая дорогу перед собой толстыми жердями. Оружие было у них за спиной, стрелять явно не готовы. Становилось всё темнее, скоро она не сможет различить цели.

Выстрелы застали их врасплох, деваться было решительно некуда, залечь можно было только в болотную жижу. Один так и поступил. Ещё двое успели снять с плеча винтовки, но выстрелы прошли мимо, тут и амулет не понадобился. Все пять пуль из магазина легли точно в цель. Тот, что догадался нырнуть, теперь выкарабкался на ближайший островок, грязный, как чёрт, и, пока она вставляла следующую обойму, успел отползти в укрытие.

Спрыгнув на землю, она пошла дальше, уже с трудом различая землю под ногами. Дважды она проваливалась в воду, сапоги были полны воды. Немного успокаивало то, что и преследователям не легче, да и лысая тварь вряд ли сюда полезет. Может, у неё получится пересидеть где-нибудь до утра?

Когда окончательно стемнело, она нашла удобное место, островок диаметром в четыре метра, на котором росли три чахлые берёзки. Справа был ещё один, поменьше, и дальше по направлению движения имелся третий, совсем маленький. Что находится за ним, было уже не рассмотреть.

Тьма была полной. Солдаты уже не кричали, видимо, тоже остановились. Появилась надежда на отдых. Даша прижалась к дереву и положила винтовку на колени. Руки тряслись, удивительно даже, как у неё получалось так точно стрелять. Да и не только руки, всё тело дрожало, то ли от страха, то ли от усталости, то ли от холода, который она почувствовала только сейчас.

На какое-то время установилась полная тишина, только где-то тихонько булькала трясина, выходил болотный газ. Глаза начали слипаться, на какое-то время она даже заснула, но потом снова проснулась. Крики возобновились, более того, звучали они совсем рядом, а среди деревьев она с ужасом разглядела огоньки. Подоспела подмога с фонарями.

Вот теперь можно было впадать в отчаяние. Перестрелять всех невозможно, а потери их не останавливают. Скоро они, планомерно прочесав местность, выйдут на неё. Нескольких она убьёт, но потом убьют её саму. Или захватят в плен, что ещё хуже.

Огоньки приближались, охватывая её полукольцом. Сколько до них? Пятьдесят метров? Тридцать? Стиснув зубы, она тихонько заскулила. Не хочу-не хочу-не хочу.

Первый солдат с фонарём сложился пополам от пули в животе, второго получилось ранить, остальные бросились врассыпную, но фонари остались, источник света имелся, а теперь они знали, в каком направлении искать, сейчас их станет больше.

Третий выстрел ушёл в пустоту, зато теперь, увидев по вспышке, где она находится, солдаты стали стрелять в ответ. Пришлось распластаться по земле. Пули за несколько секунд разбили деревья в щепки. Огромным усилием воли она заставила себя переползти левее, почти до самой кромки воды. Теперь она снова прицелилась, лицо следующего солдата было отлично видно в свете лежащего на земле фонаря. А через секунду оно взорвалось облаком кровавых брызг. Она успела выстрелить ещё раз, непонятный бугор дёрнулся и затих. А следом пули полетели в неё. Снова её спас амулет, неизвестно только, на сколько выстрелов его ещё хватит. Десяток?

Она метнулась назад и перепрыгнула на следующий островок. Тут уже едва хватало места, чтобы лечь в полный рост. Пули ещё некоторое время продолжали перепахивать землю в том месте, где она только что лежала. Потом снова наступило затишье.

Сейчас они пойдут вперёд, она снова выстрелит. Убьёт одного или двух. Её снова засекут по вспышке, а отступать больше некуда. Дальше только топь. Остаётся только утонуть, умереть от пули или сдаться. Мелькнула мысль пойти на прорыв, амулет ещё работает, с помощью револьвера можно будет пробиться сквозь заслон и побежать в обратном направлении. Вот только там тоже темно, куда бежать, она не знает.

Секунды тянулись мучительно долго. Они там всё прекрасно понимают, тот, кто пойдёт первым, обязательно умрёт, а потому желающих не находилось. Возможно, ищут обходной путь, но с этим тоже плохо, когда было ещё светло, она видела, что справа и слева никаких островков нет.

Раздалась стрельба. С той сторону сейчас стреляли не меньше десятка человек, никуда не целясь, с одной единственной целью, не дать ей высунуться. А одновременно с этим одна из болотных кочек двинулась в её сторону.

Стараясь вжаться в сырую землю как можно плотнее, она снова выстрелила, кочка дёрнулась и стала тонуть. Теперь всё, пули стали бить по земле всё ближе к ней, охнув, она поползла назад. Холодная грязь обхватила ноги, но, к великому её облегчению, подошвы упёрлись в дно. Неглубоко, всего до середины бедра. Теперь стреляли не только спереди, но и справа, кто-то всё же нашёл обходной путь.

С трудом переставляя ноги, она пошла назад. Грязь становилась всё глубже, но скоро уровень дна начал повышаться. Ещё через десяток шагов она выбралась на новый островок. С трудом восстановив дыхание, она стала ждать. Скоро они обыщут там всё и, не найдя её труп, двинутся дальше. Несколько раз глубоко вдохнув, она начала перезаряжать винтовку.