- Только если ты сам этого не хочешь, - добавила она, улыбаясь.

- Веди себя прилично, грубиянка. Я... недоступен.

- Десять минут назад ты сказал мне, что не женат и детей у тебя нет, - напомнила она ему. - И не называй меня грубиянкой, хам.

Он рассмеялся, и сердце у нее в груди запрыгало от радости. Она была слишком счастлива. Такое счастье ее пугало.

- Все... немного иначе.

- Теперь я заинтригована, - сообщила она, больше нервничая, чем любопытствуя.

- Я расскажу тебе, но пообещай, что не станешь вести себя странно после этого, - попросил он. - Все ведут себя странно после того, как я об этом рассказываю.

- Я не стану вести себя странно, - заверила Эллисон. - Обещаю. Я расскажу тебе странности о себе, если ты расскажешь странности о себе. Идет?

- Идет, - согласился он. Они официально пожали друг другу руки.

- А теперь рассказывай.

- До того, как приехать сюда, чтобы заботиться об отце, я жил... в монастыре, - сказал он.

- Ты жил в монастыре? Ладно. Почему?

Он улыбнулся ей, почти извиняясь.

- По той же причине, по которой живут в монастыре, - объяснил он. - Я монах.