Глава 10

Казалось, Роланд заснул в считанные секунды. Эллисон слушала его ровное дыхание, такое спокойное и довольное. Она завидовала этому удовлетворению.

Осторожно высвободившись из-под тяжелой руки Роланда, девушка пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок. Она пила таблетки, поэтому не переживала из-за того, что они не воспользовались презервативом. Она никогда не носила их с собой и сомневалась, что у монаха, находящегося в отпуске по болезни, они могли быть. Роланд, монах. Роланд, ее первая любовь. Роланд, ее бывший брат. Все это было настолько сюрреалистично, что она не могла заставить себя вернуться в постель. Это означало бы относиться к тому, что произошло, как к обычному и нормальному, в чем ей почему-то не удавалось себя убедить.

Эллисон снова надела пижаму и выскользнула из комнаты. В доме было тихо и темно, и она на цыпочках спустилась по ступенькам, чтобы выйти на веранду. Ее сразу же охватило спокойствие при первом же поцелуе ночного воздуха. Легкий ветерок обдувал ее насквозь, щекоча каждый дюйм обнаженной кожи. Пальцы ног покалывало в ночной прохладе, и по телу пробежали мурашки, восхитительные мурашки, как от нежного прикосновения красивого незнакомца. Она прислонилась к перилам веранды и уставилась на воду, вдыхая воздух, выдыхая свое смущение. Широкий горизонт был окутан темнотой, и ей казалось, что он меньше, чем есть на самом деле, будто это был ее личный океан. Ее так и подмывало пойти на пляж и перейти его вброд. Океан всегда был теплее ночью, ведь так?

Она подошла к ступенькам и начала спускаться.

- Уже уходишь?

Эллисон обернулась и увидела Роланда, выходящего из двери на веранду.

- Я думала пойти к воде.

- Тебя слишком долго не было, - сказал он. - Тебе нужен фонарик или наступишь на что-нибудь.

- Камень?

- Медузу.

- О, - произнесла она. - Тогда я подожду до утра.

- Неплохая идея, - согласился он. Роланд снова надел пижамные штаны, но был без рубашки, и она боролась с желанием обвить его руками и украсть тепло его тела.

- Ты в порядке? - спросил мужчина, закрывая за собой дверь и подходя к ней. Она вернулась к перилам и продолжила наблюдать

- Кажется, мне не стоит спать сегодня, - призналась девушка.

Роланд стоял рядом с ней, его локоть касался ее локтя у перил.

- Я увидел, что ты тут, - сказал он, - в своей маленькой белой пижаме с распущенными волосами и кое-что вспомнил.

- Что? - поинтересовалась она.

- Почему я верю в любящего Бога.

Эллисон улыбнулась.

- Ты слишком хорош для меня, - сказала она.

- Не может быть.

- Может, - настаивала она. - Не знаю, заслуживаю ли я этого.

- Ты сейчас больше похожа на монаха, чем я, - заметил Роланд. - Думаю, ты слишком строга к себе. У нас был секс. Люди занимаются этим. И монахи тоже, хотя не должны.

- Точно? - уточнила она. - Ты мой первый монах.

- Ох... когда я уезжал, - сказал он, - мой настоятель провел со мной долгую беседу на тему секса.

- Как о пестиках и тычинках?

- Скорее «Ты молод, а забота об умирающем отце - это стресс. Возможно, ты займешься сексом, пока снова будешь в миру. Не позволь этому стать преградой между тобой и нами. Грех всегда должен быть мостиком, который приводит тебя к Богу, а не стеной между Ним и тобой».

- У тебя хороший настоятель.

- Он очень мудрый человек, - не стал спорить Роланд. - Также он просил меня быть честным с тем, с кем я буду. Чтобы я не дарил надежду.

- Я не жду предложения руки и сердца.

- Ты можешь быть честна со мной, Эллисон. Не возводи между нами стену, потому что я монах. Если тебе есть что рассказать мне, то рассказывай.

- Я постоянно думаю, что ты станешь меня судить.

- Если бы я хотел судить людей, то стал бы священником или завел бы себе профиль на Фейсбуке, - сказал Роланд. - А не сделал ни того, ни другого.

Подул ночной ветерок, и она задрожала. Ей хотелось попросить Роланда обнять ее, чтобы согреться, но не стала. Они снова были незнакомцами. Он был внутри нее меньше получаса назад, а она даже не могла попросить его обнять ее. Они с МакКуином были незнакомцами по согласию, особенно во время секса. Она играла свою роль, а он свою, как и незримое соглашение не заглядывать за занавес. И ей никогда не хотелось подглядывать. Но с Роландом она это сделала. Ей больше не хотелось притворяться.

- Если бы ты не был монахом, все было бы проще, - сказала она.

- Даже если бы я был судьей, - произнес Роланд. - Мне нечего сказать после того, что случилось сегодня ночью.

- Хорошо сказано, - похвалила она, опустив голову на руки и пряча улыбку.

- Ты думаешь о нем? Своем бывшем? - спросил Роланд. Теперь он говорил серьезно. Было так странно слышать его голос.

- Я думаю о тебе, - ответила девушка. - И о нем. Как рассказать тебе о нем?

- Просто скажи.

- Я тоже солгала тебе, - произнесла она наконец.

- О чем же?

- О МакКуине.

- Каком? Купере МакКуине? Твоем боссе?

Она кивнула.

- Он не был моим боссом.

Роланд уставился на нее широко раскрытыми от удивления глазами.

- Купер МакКуиин... парень-инвестор-миллиардер? Ты была его девушкой шесть лет?

- Нет. Мы спали вместе, - сказала она. - В течение шести лет. Но я не была его девушкой.

- Тогда кем же ты была? Тайной женой?

- Тайной любовницей. Его купленной и оплаченной тайной любовницей.

Роланд повернулся и посмотрел на нее с прищуром.

- Я же говорила, - пробормотала она. Он был явно потрясен. И не нужно было слов.

- Любовницей? - переспросил Роланд.

- Или содержанкой. Я называла себя так пару раз.

- Значит... они еще существуют? Содержанки?

Она рассмеялась. Девушка не ожидала, что станет смеяться во время этого разговора.

- Да, - подтвердила она. - Содержанки еще существуют. Там, где есть мужчины с деньгами и женщины без них, они будут существовать.

Роланд показал жестом, что она может продолжать. Поначалу казалось, что слова не хотят выходить, но потом что-то начало получаться. Наконец ей удалось взглянуть Роланду в лицо. Он не казался злым, хотя и не казался счастливым.

- Ты ожидал от меня большего, да? - спросила она.

- Я ожидал для тебя большего, - сказал он. - Существенная разница.

- А она есть?

- Очевидно, у нас с тобой никогда не было нормальных отношений как между братом и сестрой, - заметил он.

- Очевидно, - сказала Эллисон.

- Но я всегда любил тебя, - признался мужчина. - Мне не нравится мысль, что тебя запер в башне какой-то богач ради секса.

Эллисон слабо улыбнулась, ее смех был глухим и циничным для ее собственных ушей. Тогда она чувствовала себя старше Роланда. Он казался ей таким наивным, этот монах с благородной душой. Он и понятия не имел, какой была ее жизнь с МакКуином.

- Я была заперта только по собственной воле. Я могла бы уйти от него, если бы захотела. И я не стыжусь своих отношений с ним. Мне неудобно говорить об этом с людьми, но... но я знаю, что мне стоило рассказать тебе обо всем до того, как мы переспали.

- Я рад, что ты не сказала мне об этом раньше. Иначе я бы с тобой не переспал.

- А-га. Осуждение. Так и знала.

- Да нет же, клянусь, - сказал он, поднимая руки в знак капитуляции. - Я имею в виду, что не хотел бы, чтобы ты думала, что я пришел в твою комнату, потому что считаю тебя, ну, знаешь, доступной.

- Я вовсе не доступна, - произнесла она. - МакКуин красив, и он миллиардер, к тому же. Дело в том, что со мной трудно.

Роланд поднял два пальца.

- Что? - спросила она, глядя на эти два пальца.

- Со мной тоже довольно трудно, - сказал он.

- Погоди. Я у тебя вторая? - спросила девушка, показывая на себя. Он кивнул. - Ух, ты. Так это была я и кто-то еще из далекого прошлого?

Мужчина снова кивнул.

- Надеюсь, это стоило того, чтобы ждать, - сказала она.

Он снова кивнул, медленно, зрачки расширены.

- Для меня большая честь быть у тебя второй, - произнесла девушка.

- А для меня честь быть твоим первым монахом после разрыва, - сказал Роланд. - Мне далеко до миллиардера.

- На самом деле дело было не в деньгах, - объяснила она. - Деньги сделали это возможным... но, по правде говоря, я не хотела быть одна. Мне нужен был кто-нибудь в моей жизни. МакКуин определенно лучше, чем ничего.

- Я думал, у него есть девушка. В статье, где я нашел твое имя... у него точно была девушка.

- О, да, у него она была, - подтвердила она. - И я тоже.

- Ты заслуживаешь большего, - заметил Роланд.

- Возможно, - сказала она. - Но справедливости ради, МакКуин с самого начала ясно дал понять, какая роль мне отведена. Я была в его жизни, чтобы обеспечить секс по требованию. У девушек есть жизнь. Девушки могут сказать: «Не сегодня, дорогой, у меня болит голова». Моя задача состояла в том, чтобы стать той, у кого никогда не болит голова. Я была роскошным приобретением, и роскошь состояла в том, чтобы быть всегда там, когда он хотел меня, а когда он не хотел, я просто перестала существовать. Я была… - она подула на кончики пальцев, - призраком.

- Влюбленным призраком, - добавил Роланд.

- Он называл меня Сверчком, - рассказала она. - Как можно не влюбиться в того, кто называет тебя Сверчком?

- Почему Сверчок?

- В нашу первую поездку он взял меня в Нью-Йорк. Мне было двадцать, лето перед первым курсом колледжа. Мы пошли смотреть бродвейскую постановку, и вечер был отличный, поэтому к отелю мы возвращались пешком. Мы шли мимо каких-то бездомных, и я сказала МакКуину, что он должен дать им денег. Он ответил, что быть со мной - это как иметь собственного говорящего Сверчка. Я была его совестью.

- Похоже, он заботился о тебе.

- Ты очень добр.

- Он держал тебя у себя шесть лет, - сказал Роланд. - В любом случае, он должен был немного заботиться о тебе.

- Возможно. Не то чтобы это имело какое-то значение. Все кончено. Он встретил кое-кого, и у них был случайный секс. И, бам, она беременна. Поэтому он попрощался со мной.

- Ой, - произнес Роланд, драматически поморщившись.

- Да, ой, - согласилась она. - Но это было правильное решение. Теперь есть ребенок, поэтому... - Девушка судорожно вздохнула и вытерла слезы, прежде чем Роланд успел это сделать. - Это к лучшему. Мне пришлось отложить свою жизнь ради него. Никакой работы. Никакого парня. Принцесса в башне кажется романтическим образом для всех, кроме самой принцессы.