- Я не могла поверить, - сказала Тора. - Когда мне сказали, что ты появилась вчера вечером, я просто... Я не могла в это поверить.

- Поверь, - сказал Дикон. - Это она. Я проверял.

- Ты действительно думала, что больше никогда меня не увидишь? - спросила Эллисон.

Тора взглянула на Дикона и снова встретилась взглядом с Эллисон.

- Знаешь, после всего, что произошло, - сказала Тора.

- Все в прошлом, - сказала Эллисон. Доктор Капелло намекнул, что предпочел бы, чтобы она ни с кем не обсуждала Оливера. Даже с Торой.

- Хорошо, - сказала Тора и снова ее обняла.

- Ну же, Эл, хватит обниматься. Я хочу показать тебе наш крутой магазин, - сказал Дикон. Он провел ее через маленькую гостиную, а затем через огромную металлическую дверь. В ту же секунду, как она переступила порог, Эллисон обдало жаром.

- Ух, ты, как жарко, - сказала она, моргая. – Мне кажется, мое лицо сейчас расплавится.

- Привыкнешь, - сказал Дикон, снимая кожаную куртку, оставаясь только в одной майке.

- А я-то думала, что ты носишь майки, чтобы демонстрировать свои татуировки, - сказала Эллисон. - Теперь я вижу, что здесь немного другой смысл.

- Нет, - сказала Тора, входя вслед за ними. - Это чтобы показать татуировки.

Эллисон сняла куртку. Она уже начала потеть.

- Правда, - сказал Дикон, а Тора закатила глаза. - Это горячий цех. Назван так потому, что он действительно горячий.

- Насколько горячий? - спросила Эллисон.

- На девяносто⁷, - сказала Тора, взглянув на термометр на стене. - Девяносто в комнате. Около тысячи там.

Она указала на большую круглую печь от пола до потолка.

- Тысячи градусов? - повторила Эллисон.

- По Фаренгейту, - сказал Дикон. - Это тигель⁸. - Он открыл дверь и Эллисон увидела оранжевый жар, исходивший из печи. - Вот почему наш счет за электричество составляет четыре тысячи долларов в месяц.

- Шутишь, - сказала Эллисон.

- Радует, что прибыль от продаж стеклянных фигур с лихвой покрывают эти расходы, - сказал Дикон, хватая длинный металлический шест и вертя его в руках.

- Что ты делаешь с этим шестом? - подозрительно спросила Эллисон.

- Это тепловая трубка, - ответил он. - Не шест. Трубка.

- Трубка. Поняла.

- Вот это, - он указал на штуку, похожую на газовый гриль с открытым пламенем, - грелка для труб. Трубка сейчас комнатной температуры, и мы должны нагреть ее, чтобы расплавленное стекло прилипло к ней.

Он положил конец трубки в нагреватель и быстро его включил.

- Эта штука сильно тяжелая?

- О… ну фунтов двадцать или около того.

- Так вот откуда у тебя такие руки, - сказала Эллисон.

- Покрути стальную трубку весом в двадцать фунтов каждый день в течение пяти лет и у тебя тоже будут красивые руки.

- Не потакай его эго, - сказала ей Тора. - С ним уже невозможно жить. Творческие люди. Не могу жить с ними. Нельзя запихивать их тела в тигель.

Эллисон рассмеялась. Близнецы оставались близнецами.

- Значит, ты управляешь магазином? - спросила Эллисон у Торы, устроившись подальше от происходящего. Горячий цех больше походил на лабораторию сумасшедшего ученого, чем на мастерскую художника. Куда бы она ни посмотрела, повсюду было большое и опасное оборудование - стальные трубки и пылающие печи, паяльные лампы и банки с цветной стружкой всех оттенков радуги.

- Ага, - сказала Тора. - Я веду всю бухгалтерию, оплачиваю счета, устраиваю музейные выставки, принимаю оплату за те экспонаты, которые он продает. Честно говоря, организовывать доставку его монстров - самая трудная часть работы.

- Так много продается? - спросила Эллисон, пока Тора придвигала к ней металлический стул.

- Много, - сказала она, кивая. - На прошлой неделе мы продали пару драконов вроде того, что на витрине, в отель в Сиэтле. Шестьдесят кусков.

Эллисон заморгала. Ей пришлось спать с МикКуином шесть лет, чтобы вытащить из него пятьдесят.

- Святые... Думаю, это точно покрывает счета за электричество, - сказала Эллисон.

- Он притворяется снобом, - прошептала Тора, - но этим лишь прикрывает свою скромность. Он становится весьма известным художником по стеклу в мире.

- Фантастика, - сказала Эллисон. - Наш брат - знаменитый художник.

- Пожалуйста, никаких автографов, - сказал Дикон и подмигнул ей.

Наконец Дикон вытащил трубку из грелки.

- Иди сюда, Эл. Я покажу тебе, как делать скульптуры из стекла.

- Мне? - спросила Эллисон, указывая на себя и оглядываясь.

- Тебе, - сказал Дикон. - Ну, же. Я научил папу, научил Тору, научил Ро. Я могу научить тебя.

- Ты уверен, что это безопасно? - спросила Эллисон, вставая со стула и пробираясь к гигантской круглой печи у стены.

- Достаточно безопасно, - ответил он. - Пока ты не сделаешь какую-нибудь глупость, все будет в порядке.

- Хорошо, я буду максимально осторожна. Что теперь?

- Собираем стекло, - сказал он, открывая маленькое круглое отверстие в тигле. Как только дверь открылась, Эллисон почувствовала, как у нее потекла тушь и застыла. Она отступила назад, наблюдая с безопасного расстояния, пока Дикон вставлял трубку в тигель и снова начал вращать ее. Встав на цыпочки, она заглянула внутрь и увидела круглую каплю оранжевой жижи, которая формировалась на конце трубки Дикона.

- Что мы делаем? - спросила у него Эллисон.

- Ты вроде хотела дракона?

- Это должен быть малыш-дракон, - сказала она. - Моя арендованная машина не такая большая.

- Я могу сделать малыша-дракона, - сказал Дикон. - Иди вон к тем банкам и выбери цвет.

Эллисон окинула взглядом банки и выбрала синий цвет, нечто среднее между цветом моря и неба.

- Что теперь? - спросила она.

Подошла Тора, взяла банку из рук Эллисон, открыла ее и разложила на металлическом столе цветные фишки размером с Лего.

- Отойди немного назад, - сказал Дикон, поднося к столу вращающуюся оранжевую каплю стекла. Он окунул шарик в цветные чипсы, и те мгновенно растворились в раскаленном стекле.

- Сейчас предстоит самая сложная часть, - сказал Дикон. - Но ты будешь крутить хвост. Готова?

- Для чего? - спросила Эллисон.

- Удивляться, - сказал Дикон, снова улыбаясь.

- Готова, - ответила она.

Дикон понес синюю каплю на трубке к деревянной подставке. Он схватил гигантские металлические щипцы, окунул их в ведро с водой, и, прежде чем Эллисон смогла понять, что он делает, он начал вращать трубку и зажимать расплавленное стекло щипцами. За какие-то секунды маленький шарик превратился в расплывчатую ящерицу, а затем в дракона с ушами, как у щенка, и чешуйчатым позвоночником.

- Это так странно, - выдохнула Эллисон. - Ты тянешь стекло, как ириску.

- Забавный факт, - сказал Дикон. - Стекло не совсем твердое или жидкое. Это его особенность.

- Удивительно, что ты можешь это сделать. Оно кажется таким прочным, - сказала Эллисон.

- Оно уже затвердевает, - сказал Дикон. - Лучше сделать это быстро.

Он опустил щипцы обратно в ведро с водой и передал их ей.

- Что мне делать? - спросила она.

- Тяни и крути, крути и тяни, - сказал Дикон. - Я, кстати, говорю о стекле.

Эллисон ухватила драконий хвост кончиком щипцов и сделала, как просил Дикон, поморщившись, когда стекло растянулось, повернулось и закрутилось.

- Похож на поросячий хвост, - сказала Тора, опускаясь на колени, чтобы посмотреть на существо. - Он очень милый.

- Он должен быть страшным, - сказал Дикон, надевая большую рукавицу, чтобы не обжечься. Используя деревянный блок, он сбил дракона с конца трубы на руку в рукавице. - Может быть, у меня даже получится вставить ему в рот несколько больших зубов.

- Нет, мне он нравится милым, - сказала Эллисон. И он был милым, этот сине-зеленый зверёк с чешуёй и когтями и достаточно маленький, чтобы поместиться в ее ладонях. Он был таким милым, что она инстинктивно потянулась, чтобы прикоснуться к нему. Тора неожиданно толкнула Дикона так сильно, что дракон выпал из его перчатки. Приземлившись на пол, он не разбился, а просто растекся, как синее тесто для блинов.

- О, черт, извини, - сказала Эллисон.

- Ты в порядке? - спросил Дикон встревоженным тоном.

- Да, да... Просто... забыла, что он еще теплый.

- Теплый? - спросил Дикон. - Его температура девятьсот градусов. Ты могла обжечь себе руку.

- Так много стараний для того, чтобы не наделать глупостей, - сказала Эллисон, чуть не плача. - Мне очень жаль. Я не хотела, чтобы он разбился.

- Я могу сделать еще одного за пять минут, - сказал Дикон. - Но я не смогу сделать еще одну Эллисон. Хорошие рефлексы, Тора.

Эллисон зашлась таким облегченным, испуганным смехом человека, который увернулся от пули. Но Тора не смеялась. Она схватила Эллисон и снова крепко обняла ее.

- Ты в порядке? - спросила Тора.

- Я в порядке. За исключением того, что я чувствую себя идиоткой, - сказала она. - Ты спасла меня от дракона и должна быть посвящена в рыцари.

- Сестры защищают друг друга, - сказала Тора. - Ведь так?

- Так, - сказала Эллисон, пытаясь улыбнуться сквозь дрожь. Тора толкнула Дикона с такой силой, что у него, вероятно, остался синяк на руке.

После почти трагедии ни у кого из них не было настроения продолжать играть в горячем цеху. Дикон и Тора быстро закончили с бумагами, пока Эллисон осматривала магазин, где продавались готовые изделия Дикона. Стеклянные колокольчики, стеклянные рождественские украшения и ее любимые песочные часы, наполненные песком с пляжа Кларк.

Она задержала взгляд на одной странной стеклянной скульптуре, стоящей на полке - череп с большой дырой наверху.

- Что это? - спросила она. - Ты делаешь промахи, Дикон? - Эллисон указала на дыру в голове.

Дикон встал и повернулся, положив руку на плечо Торы.

- Не спрашивай, что это такое, - сказал Дикон. - Спроси кто.

- Хорошо, - сказала Эллисон, радуясь возможности укусить. - Кто это?

- Это Финеас Гейдж, - сказал Дикон. – Парень, у которого в башке застрял металлический стержень, в 1800-х. Кажется, он был строителем на железной дороге.

- А, да, - сказала Эллисон, разглядывая отверстие размером в четверть стеклянного черепа. - Помню, как читала о нем в старшей школе. Он ведь выжил, верно?