- Вроде как, - сказала Тора. - После произошедшего он стал совершенно другим. Раньше он был милым, вежливым и трудолюбивым. После травмы он все время ругался, перестал работать. Папа сказал, что Финеас - причина существования науки о нейробиологии. Люди поняли, что личность находится частично в лобной доле. Но пусть тебя не впечатляет занудное искусство Дикона. Он пытался сделать скелет для Хэллоуина. Он проделал в черепе дырку, как в воздушном шаре, а потом притворился, что это Финеас Гейдж.

- Тише, девушка, - сказал Дикон. - Я должен был сделать это.

Эллисон закатила глаза и позволила им вернуться к работе.

Какую прекрасную жизнь они вели - успешная художественная галерея и студия в причудливом и живописном прибрежном городке в нескольких шагах от пляжа и в полумиле от густого старого леса. Более того, Эллисон просто завидовала Дикону и Торе из-за Дикона и Торы. Тора сидела за своим столом, Дикон парил за ее стулом, пока они спокойно планировали предстоящие недели и месяцы - показ галереи в Ванкувере, семинар, который Дикон будет вести летом в местном колледже. Это была команда мечты брат-сестра, хорошие партнеры, делающие успешный бизнес вместе. Даже после того, как доктор Капелло уйдет, а Роланд вернется в монастырь, Дикон и Тора по-прежнему будут владеть этим магазином и будут друг с другом.

- Готово, - сказал Дикон, выходя из-за стола Торы. - Извини, что так долго.

- Все хорошо. Мне нравится ваш магазин, - сказала Эллисон. - Это место похоже на воплощение моей мечты.

- Ты хочешь владеть такой студией? - спросил он.

- Книжным магазином, но достаточно близко.

- Почему бы тебе не пойти домой и не проверить папу, - сказала Тора Дикону, выключая компьютер. - Я хочу немного побыть с Эллисон.

Дикон бросил на Тору быстрый вопросительный взгляд, но тот тут же исчез.

- Конечно, - сказал он. - Увидимся дома. - Он направился к двери. Спустя несколько секунд Эллисон услышала, как его мотоцикл завелся и покатил по дороге. Тора заперла дверь, и они вместе пошли к машине Эллисон.

- Жаль, что я чуть не сожгла руку, - сказала Эллисон, когда они сели в машину.

- У нас есть страховка, - сказала Тора, махнув рукой.

- Мне ехать сразу домой? - спросила Эллисон. - Или тебе нужно, чтобы я сделала несколько кругов, чтобы ты могла дольше расспрашивать меня о Роланде?

- Ах, - сказала Тора, сморщив нос. - Попалась. Ну, тебе лучше сделать крюк.

Эллисон направилась на юг, к мысу Эрроу, но не спешила.

- Тут не о чем говорить, - сказала Эллисон.

- Вы ведь спали вместе, верно?

- Мы взрослые люди, и он уже сказал мне, что планирует вернуться в монастырь. Я знаю, что делаю. - Во всяком случае, она на это надеялась.

Тора кивнула и уставилась в окно машины.

- Странно было снова его увидеть? - спросила Тора.

- Да, - сказала Эллисон. - Хорошо и странно. Еще будучи ребенком, я была очень влюблена в него.

- Помню, - сказала Тора. - И заставила меня понервничать.

- Нервничать? Почему?

Тора пожала плечами.

- Вы оба были детьми, но он был почти на пять лет старше тебя. Я не хотела, чтобы тебе разбили сердце.

- Мне больше не двенадцать, - сказала Эллисон.

- Верно, - сказала Тора. - Тринадцать лет - это было давно, а тебе было сколько, двенадцать? Ты хоть нас помнишь?

- Я помню кое-что хорошее, - сказала Эллисон. - Роланд читает нам и позволяет мне переворачивать страницы. Все мы играем в Марио Карт, и Дикон каждый раз побеждает. И ты научила меня ездить на велосипеде.

- Точно. На школьной парковке, - сказала Тора. - Ты, я и папа. Мы заставили мальчиков остаться дома, потому что в их присутствии ты сильно нервничала.

- Они слишком любили соревноваться, - сказала Эллисон. - Я не собиралась выигрывать «Тур де Франс».

- Что еще ты помнишь?

- О, много всего, - сказала Эллисон. - Чего я не помню, так это своего падения и дней, предшествовавших этому.

- Ты не помнишь, что было до падения?

- Все стерлось, - сказала Эллисон. - Ничего после того дня... вы все пошли в парк, а мы с Роландом остались дома. Почему? - Доктор Капелло задал ей тот же вопрос, что она помнила до падения. Тот же ответ. Ничего.

- Просто любопытно.

- Ты помнишь тот день, когда я упала? - спросила Эллисон, стараясь не отрывать глаз от извилистого шоссе и одновременно наблюдая за лицом Торы.

- Я помню, как папа кричал. Я выбежала из спальни и увидела папу, склонившегося над тобой на полу. Это было ужасно.

- Ты выбежала из спальни? - спросила Эллисон.

- Да, я была там... читала. Или что-то вроде того.

- Разве ты не была на улице?

- Нет. А что?

- Дикону показалось, что он вспомнил, что ты была рядом с ним на улице, когда это случилось.

- О, - сказала Тора. - Она улыбнулась, но это была хрупкая улыбка, словно сделанная из тонкого стекла. - Да, совершенно верно. Мы были вместе на улице.

Эллисон улыбнулась, хотя внутри у нее все сжалось.

- Это было давно, - сказала Эллисон. - Легко все забыть.

Некоторое время они ехали в тишине, но Эллисон хотела, чтобы Тора говорила. Тора всегда ненавидела молчание. В конце концов она снова откроется и скажет что-нибудь.

- Я беспокоюсь, что ты останешься с нами, - сказала Тора.

- Как? Почему? - Это было совсем не то, чего ожидала Эллисон.

- Папа умирает. Ты ведь не поэтому хочешь быть рядом, правда? Я прожила с ним всю жизнь, и не хочу быть рядом, когда это случится.

- Ты хочешь, чтобы я уехала?

- Я... я очень рада снова тебя видеть, - сказала Тора. - Я могу заплакать, как я счастлива. Я думала... Я боялась, что ты ушла навсегда. Но для твоего же блага, не ради моего, думаю, тебе лучше уехать. Это будет не очень красиво.

- Я не стану злоупотреблять вашим гостеприимством, обещаю.

- Я не об этом беспокоюсь.

- Тогда о чем? - спросила Эллисон.

- О, - сказала Тора. - Как обычно. Всё. Роланд особенно. Я сторож моего брата.

- А сестры?

- Может быть, - сказала Тора. Она протянула руку и сжала колено Эллисон. - Если ты останешься, мне захочется, чтобы ты осталась навсегда.

- Не ты первая, кто пытается меня удержать.

Тора краем глаза посмотрела на нее.

- У тебя есть что-то непристойное, чтобы рассказать своей старшей сестренке? - Тора захлопала ресницами.

- Если ты хочешь грязи, она у меня есть.

- Хорошая грязь?

- Секс с похотливым миллиардером.

Тора подняла обе руки и затрясла ими в неистовом возбуждении.

- Это самая лучшая грязь. Направляйся на юг. Мне все равно, если мы окажемся в Биг-Суре, я должна это услышать, - сказала Тора, снимая кардиган и устраиваясь поудобнее. Именно тогда Эллисон заметила, что что-то свисает с петли ее джинсов.

Маленький перцовый баллончик.