ГЛАВА 6

С тех пор, как Люк начал проводить больше времени с Кэмом, он все время убеждал себя, что серфер просто проявляет дружелюбие. Однако довольно трудно было отнести это к поцелую на пляже, поэтому он просто отказался об этом думать. Проспав добрую часть дня, Люк смог, наконец, выдохнуть свободно и отпустить это событие.

Но вот он стоял перед дверью Кэма, приняв душ и причесав волосы, в классической выглаженной рубашке — собственноручно выглаженной! — и сжимал контейнер, полный маленьких стаканчиков шоколадно-апельсинового мусса. И Люк точно знал, что этот десерт был самым сенсационным шоколадно-апельсиновым муссом в истории кондитерского мира.

Просто друзья, конечно. Может быть со стороны Кэма так оно и есть, но что насчет себя самого… Так вот — он был полным идиотом. Идиотом, несущимся на всех порах к катастрофе. И разбитому сердцу.

Пекарь закрыл глаза, сделал глубокий вдох, чтобы успокоить колотящееся сердце, открыл глаза и постучал в дверь.

Кэм почти сразу же открыл ее. К радости Люка, серфер тоже был одет в выглаженную рубашку. А еще он улыбался.

— Привет, — поздоровался Кэм, — ты как раз вовремя, впрочем, как всегда. Заходи.

Люк шагнул через порог.

— Привет. Вкусно пахнет. — Он поднял свой контейнер. — Это нужно положить в холодильник.

Кэм взял его и посмотрел сквозь крышку:

— Шоколадный мусс?

— Шоколадно-апельсиновый. Довольно интересный.

— Все, что ты готовишь, очень вкусно, — уверил его Кэм, затем поставил контейнер в холодильник и помахал над дверцей пивной бутылкой. — Пиво?

— Да, спасибо.

Кэм открыл пиво и протянул ему, а Люк, прихрамывая, прошел на находившуюся рядом со входной дверью кухню, что объясняло, почему Кэм так быстро откликнулся на его стук. У стены располагался рабочий стол с ящиками и встроенными плитой с духовкой; сверху висели шкафчики. Кухонный островок со шкафчиками и раковиной делил кухню и гостиную, где висел массивный плазменный телевизор. В комнате было две зоны для отдыха и маленький обеденный стол. Слева располагался балкон, а небольшой коридор справа вел, как предположил Люк, к ванной и спальне.

— Хорошая кухня. Потрясающий телевизор, — заметил Люк, глядя на находящегося в процессе приготовления ужина Кэма. — О, домашняя паста, — повернулся к плите, — дай-ка взглянуть на подливку.

Он взял лежавшую рядом с плитой ложку и склонился над кастрюлей. Но Кэм выхватил ложку прямо из рук.

— Пойди прочь, ты, любопытный засранец, и прекращай шпионить. — Он подтолкнул Люка бедром в сторону гостиной. — На столе уже стоят дип-соусы и прочая закусочная хрень. Иди, перекуси и не путайся под ногами.

Люк усмехнулся:

— Ладно, ладно, я ухожу.

Люк вышел в гостиную и выбрал себе соусы — хумус, какой-то соус с красным стручковым перцем, чили и кедровыми орехами и оливковый тапенад — все определенно домашнее.

— Хорошие дипы, — похвалил Люк. — Покупные, не так ли?

— Я даже не собираюсь комментировать.

Люк рассмеялся, на сердце стало теплее от этой фразы, и он больше не нервничал. Пока квартира наполнялась ароматом шалфея и чеснока, Люк бродил вокруг, рассматривая DVD и CD, фотографии на стенах — все запечатлевали разные места, но ни на одной Люк не обнаружил ни единого человека, что казалось немного странным. Его желудок только начал по-настоящему урчать, когда Кэм вышел из кухни. Он нес две тарелки в одной руке и еще одну в другой, как заправский официант. Люк же из-за собственной неуверенности никогда бы на такое не решился. Он подошел к столу, лишь когда Кэм ставил на него тарелки.

— Это что, хлеб?

Кэм рассмеялся:

— Да, это хлеб. Скролсы с чесноком и шалфеем. Хлеб-гармошка. (Примеч.: ориг. Pull-apart bread – австралийская дрожжевая выпечка, где слои теста и начинки (сладкой или нет) укладываются вертикально).

Люк тоже улыбнулся:

— Ты испек хлеб? — удивился он.

— Да, потому что у меня стальные яйца, — гордо заявил Кэм и засмеялся. — Я испек хлеб профессиональному пекарю. Стальные яйца, говорю же.

Люк сел, ухмыляясь.

— Не могу дождаться, когда попробую. — Люк посмотрел на свою тарелку с пастой и добавил: — Это тоже выглядит великолепно.

Кэм сел.

— Это тортеллини с пармезаном и рикоттой, шалфеем и сливочным соусом. Хлеб сочетается с макаронами, видишь? — ухмыльнулся и подмигнул. — Как будто я шеф-повар или что-то в этом роде!

— Я в курсе!

Люк взял нож и вилку, разрезал один тортеллини пополам и попробовал его на вкус. Сначала он ощутил сливочный вкус рикотты, затем пармезан, который действительно прекрасно сочетался с древесностью шалфея в соусе. А само тесто пасты было таким мягким, что казалось почти шелковистым.

— О, это божественно, — произнес он, положил столовые приборы и потянулся за еще теплым хлебом, отрывая кусок под пристальным взглядом Кэма. — Только что из духовки. Мне это нравится, — похвалил Люк. Он откусил кусочек и воскликнул с набитым ртом: — О, Боже, это тоже восхитительно! Шалфей отлично сочетается с чесноком. — Прожевал и проглотил, затем обмакнул остатки хлеба в соус для пасты, подмигнул довольному Кэму и сунул хлеб в рот.

Когда тарелка с пастой стала чистой, а хлеб съеден, Люк откинулся на спинку стула и удовлетворенно вздохнул.

— Это было потрясающе. Почему ты не готовишь так для «Волн»? Людям бы понравилось, я уверен.

Кэм пожал плечами и слегка улыбнулся:

— Может быть и начну.

— Людям понравится, — повторил Люк.

— Как знать. — Кэм встал и убрал тарелки. — Десерт?

Теперь настала очередь Люка беспокоиться, понравится ли Кэму его творение.

— Конечно, — поспешил ответить он.

Кэм принес десерт и положил на стол две ложки. Потом сел, проглотил первый кусочек мусса и закатил глаза. Люк понимал, что почувствует Кэм — гладкая сливочная горечь темного-темного шоколада, разбавленная оттенками цитрусовых. Апельсиновые ноты идеально дополняли горький шоколад.

— Господи, откуда у тебя эти рецепты? — воскликнул Кэм, открывая глаза, чтобы зачерпнуть еще одну ложку. — Это ведь не ты сам придумал, правда?

Люк тоже улыбнулся:

— Нет. Ну, разве что дополнил рецепт некоторыми нюансами.

— Держу пари, невероятными нюансами.

Кэм съел еще одну ложку, и еще, и в конце концов Люку пришлось прекратить смотреть на него, потому что это было похоже на просмотр пищевого порно, а ему действительно нужно было работать над сохранением своего достоинства, когда дело касалось серфера. Поэтому он занялся своим десертом, и на некоторое время за столом воцарилась полная тишина. В конце концов они доели.

— Что ж… — Кэм положил ложку и улыбнулся Люку. Затем мягким голосом произнес: — Если бы я не знал способов лучше, я бы подумал, что ты таким образом пытаешься затащить меня в постель.

Сердце Люка пропустило несколько ударов. Несмотря на то, что он, вроде, как и в самом деле пытался этого добиться, и даже то, что, казалось, Кэм сам хотел этого, Люк был отвергнут слишком много раз, чтобы его автоматическая реакция была какой-то иной, кроме попытки защитить себя. Поэтому он засмеялся и сказал:

— Я никогда не пытаюсь затащить кого-нибудь в постель. Слишком велика вероятность, что не захотят.

— Люк, — тихо произнес Кэмерон и потянулся к его руке. Но, прежде чем успел взять ее, Люк поднялся на ноги.

— Почему бы тебе не показать мне сказочный вид на океан, о котором ты говорил? — меняя тему, бодро заметил Люк.

Он направился к балконной двери, и в отражении стекла увидел, что Кэм тоже встал и последовал за ним. Люк открыл дверь и вышел наружу, радуясь прохладному ветерку, обдувавшему разгоряченное лицо. Он оглянулся через плечо — Кэм тоже вышел на воздух.

— С какой стороны?

— Справа. Встань в угол и высунься… О блин, подожди… подожди. — Кэм подошел к нему, и Люк почувствовал, как сильная рука схватила его за рубашку. — Только не вздумай падать.

— Я не собирался. — Люк высунулся наружу. — Вот так?

Пальцы Кэма вцепились в ткань его рубашки:

— Да. Посмотри за мой дом, океан находится между двумя зданиями через дорогу. Теперь, когда стемнело, он будет серебриться. Видишь?

Сначала Люк не понял, а когда до него дошло — рассмеялся.

Это был едва заметный проблеск воды.

— Да, вижу, — согласился Люк — Ну, вот и все.

Люк выпрямился, и в этот момент Кэм ослабил мертвую хватку на рубашке.

— Это добавит миллионы к цене такой недвижимости, если вдруг решишь продать, — сыронизировал Люк.

Кэм рассмеялся:

— О да. Триллионы.

Он замер, когда Люк повернулся к нему. Парни уставились друг на друга в темноте.

Кэм все еще слегка улыбался. Он схватил Люка за предплечья и мягко притянул к себе, обняв одной рукой за шею, а другой — за талию. Люк подумал было о сопротивлении, но в конце концов не смог придумать причину, поэтому положил подбородок на плечо Кэма и закрыл глаза, скользя руками по его торсу.

— Ты идиот, — прошептал Кэмерон ему на ухо, — любой в здравом уме захочет лечь с тобой в постель.

Люк дернулся, но Кэм не собирался отпускать его, крепче сжимая в объятиях.

— Это неправда. Ты…

— Ш-ш-ш… — прервал его Кэм, положив руку на затылок Люка и шевельнулся ровно настолько, чтобы их губы соприкоснулись.

Поначалу поцелуй был нежным, но вскоре стал более настойчивым. И к тому времени, когда Кэм начал своим языком уговаривать Люка открыть рот, Люк уже был не в состоянии сопротивляться, он сдался. При первом прикосновении языков из глубины горла Кэма раздался довольный звук, а затем плотину прорвало. Кэм целовал его, а Люк, задыхаясь, медленно терял рассудок. К тому времени, как Кэм отстранился, оба тяжело дышали. Он взял руку Люка и прижал ее к своему паху, и Люк, почувствовав выпуклость стояка, застонал.

— Ты все еще думаешь, что я лгу, говоря, что хочу тебя?

Люк покачал головой:

— Нет. Уже нет.

— Хорошо.

Кэм, не отпуская его руку, потащил к двери. Как только они оказались внутри, закрыл дверь и прижал Люка к стене, снова целуя. Через минуту он подхватил Люка за ягодицы и приподнял. Люк издал удивленный смешок, когда его ноги оторвались от пола. Кэм, ухмыляясь, продолжил держать его в таком положении. Убедив Люка обхватить себя ногами за бедра, он снова принялся его целовать. Затем неожиданно прервался и рассмеялся.