— Окей, это выглядит намного проще, когда такое делают порно звезды. — Он снова схватил Люка за зад. — Пора перенести тебя в место поудобнее. Держись за меня. Готов?

Люк рассмеялся и крепче обнял Кэма за шею:

— Гм… не совсем?

— А я думаю, да, — возразил Кэм. Он, оторвав Люка от стены, направился в коридор.

Люк расхохотался и, прижимаясь к Кэму, хихикал всю дорогу до спальни…

…Когда оба отдышались, Кэм перевернул Люка, как хотел: положил его голову себе на плечо и закинул его ногу на себя. Провел пальцами по волосам Люка и, слушая, как тот глубоко вздыхает, почувствовал удовлетворение от такого довольного вздоха, исходящего от того, кто настолько был уверен, что не заслуживает этого.

— Все в порядке? — спросил он, прижимаясь губами к волосам Люка.

Люк снова вздохнул:

— Ага…

— Теперь будешь спать?

Люк тихо рассмеялся, так тихо, что Кэм скорее почувствовал, чем услышал его.

— Возможно. Скоро…

Люк подвинулся, передвинул ногу чуть выше на бедре Кэма. А Кэм потянулся к нему, положив ладонь на колено Люка, слегка поглаживая пальцами. Это уводило мысли туда, куда, как он был уверен, Люк предпочел бы не заходить. Но если они добрались до этого, то он должен был спросить.

— Эй, — прошептал он, нежно сжимая колено Люка. — Тебе ведь не больно, правда?

Это был не вопрос, но Люк все равно напрягся. Кэм крепче обнял Люка за плечи, чтобы тот не попытался отодвинуться. Люк молчал так долго, что Кэм уже и не думал, что Люк ответит, но потом все же он произнес:

— Нет. — Люк снова вздохнул, и этот звук больше не звучал удовлетворенно. — Не больно.

Кэм поколебался, но затем продолжил:

— Если уж я начал … Что случилось?

И снова Люк долго не отвечал, так долго, что Кэм подумал, что он уснул, если бы не чувствовал, как тот напряжен.

— Церебральный паралич, — произнес он и, сделав паузу, добавил: — Я… у мамы были трудные роды. Кислородное голодание, поэтому я… я такой. — Он снова помолчал. — Я знаю, что выглядит не очень, но на самом деле это довольно легкие последствия. У других бывает все гораздо хуже. Некоторые не могут ходить, говорить или заботиться о себе. По крайней мере, я могу сделать все это.

Он замолчал, но, прежде чем Кэм успел что-то сказать, снова вздохнул и отстранился, перекатившись на спину. В свете, падающем из окна, Кэм увидел, как он потер лицо рукой.

— Я не могу с этим смириться, но и изменить что-нибудь тоже. Хуже уже не будет, но и лучше не станет. Я застрял в этом состоянии, нравится мне это или нет.

Он отнял руку от лица, прижал ее к груди и уставился в потолок. Когда стало ясно, что он сказал все, что хотел, Кэм потянулся к нему, переплетя их пальцы и пытаясь притянуть его ближе. Сначала Люк сопротивлялся, и настала очередь Кэма вздохнуть:

— Люк, перестань. Не заставляй меня умолять, ладно?

После еще одного упорного сопротивления Люк сдался и позволил Кэму снова притянуть его к себе и крепко обнять.

— Для меня это не имеет значения, ясно? Это не имеет ни малейшего значения.

Этот ночной разговор больше не поднимался, что вполне устраивало Люка, поскольку из всех тем в мире, эта была самой неприятной.

Кроме того, еще один из преследующих Люка страхов — что Кэм больше не захочет спать с ним — оказался необоснованным, поскольку казалось, что Кэм хотел проводить вместе практически каждую минуту любого дня. Их расписание, конечно, этому не способствовало. Кэм приходил к нему после работы и часто будил Люка, всегда ложившегося рано спать, а Люк пытался не разбудить Кэма, когда вставал в полчетвертого утра, чтобы пойти на работу.

Но в течение последующих нескольких недель они решали эту проблему, навещая друг друга на работе.

Кэм регулярно вызывался помочь Люку с его экспериментами над выпечкой утром перед своей сменой, обедал с Люком, Фионой и Джеки перед уходом, а после закрытия пекарни Люк обычно заглядывал в «Волны», сидел в углу с газетой и чашкой кофе, пока Кэм готовил ему что-то особенное, а затем отправлялся домой или к Кэму, вздремнуть.

А иногда, в пятницу вечером, Люк и его друзья меняли посиделки в своем любимом тайском ресторане в Сарри-Хиллз на ужин в «Волнах». А когда рабочие часы Кэма и Патрика подходили к концу, они присоединялись к компании выпить. Люк сидел, упершись ногой в ногу Кэма, они смеялись над какой-нибудь шуткой, а рука Кэма покоилась на затылке Люка, как будто именно там ей было самое место.