Сердце Люка упало. Он вздохнул про себя, появились плохие предчувствия.

— Конечно.

— Что случилось с твоими ногами? Ты попал в аварию или что-то в этом роде?

Как ожидаемо. Либо Люк экстрасенс, либо люди просто очень, очень предсказуемы.

— Нет. Я таким родился.

— Родился таким, да? Вау! Так почему бы тебе не полечиться? Можно же с этим что-то сделать.

Люк покачал головой.

— Попытки как-нибудь улучшить мое состояние уже предпринимались, когда я был моложе. Они не помогли. Здесь уже ничего не поделаешь.

Стив поднял брови:

— Значит, ты так и застрял в этом состоянии? — Он проследил за кивком Люка и откровенно протянул: — Вау, вот это отстой. Я, наверное, покончил бы с собой, если б со мной такое приключилось.

Люк сделал большой глоток из своего бокала.

— Я привык…

— О да, конечно. Но… ничего себе! — Стив несколько мгновений смотрел на толпу. — Так как же ты познакомился с Кэмом?

— Моя пекарня снабжает его кафе пирогами и сладкой выпечкой.

— Ох. Это мило… — Стив прервался, а потом заметил: — Вы не… Вы довольно странная пара, не находишь? На самом деле ты ведь не в его вкусе. — Стив снова посмотрел на Люка. — Я имею в виду, что он… он мог выбрать себе любого из присутствующих здесь, если бы захотел. Он мог бы даже заполучить меня, если бы так решил, а поверь, так можно сказать не о каждом. — Стив снова бросил взгляд на толпу, и это было к лучшему, так как Люк был не уверен, что ему удалось скрыть свое недоверие к этому заявлению. — Но вместо этого он выбрал тебя? Это довольно странно, не так ли?

В груди все сжалось, и Люк начал задыхаться. Сделав еще один глоток напитка, пытаясь таким образом выиграть немного времени и взять себя в руки, сказал:

— Ну, сначала мы стали друзьями, так что, возможно, это все объясняет.

— Может быть, но… Кэм на самом деле не из тех парней, которые тянутся к чьей-то индивидуальности, понимаешь? И когда кто-то заходит настолько далеко за пределы своих обычных предпочтений, что ж… это, реально не может длиться долго, верно?

— Скорее всего, нет… — С Люка было достаточно. — Послушай, я… я пойду. Я встаю рано, и поэтому устал. Ты можешь сказать Кэму, что я уехал домой?

Стив улыбнулся:

— Конечно, приятель. Можешь на меня положиться, — произнес он и, помолчав, добавил: — Приятно было познакомиться.

— Да, мне тоже… — выдавил из себя Люк, повернулся, поставил стакан на ближайший столик и, не оглядываясь, вышел.

На улице он бросился прямо в такси, но поехал не домой, а попросил водителя свернуть в Ньютаун.

Он ждал добрых десять минут, пока Линдси откроет дверь. Когда она показалась в дверном проеме, на ней была старая мужская байковая рубашка и боксеры, а волосы торчали в разные стороны. Она покосилась на него, но выражение ее лица сменилось с растерянного на озабоченное.

— Что-то не так? Что случилось?

Люк закрыл глаза и с трудом сглотнул:

— Можно мне войти, пожалуйста?

Линдси открыла дверь пошире и отступила в сторону, и пекарь, спотыкаясь, прошел мимо нее, не сказав больше ни слова.

Когда Кэм выбрался из массы потных тел и посмотрел туда, где оставил Люка, то увидел только Стива. Серфер нахмурился и подошел. Стив одарил его лучезарной улыбкой, что совсем не успокоило.

— А где Люк?

— Кажется, парень, ты в опале, — подколол его Стив, все еще ухмыляясь.

— Стив, куда, нахер, подевался Люк?

— Ушел. Он ушел. — Стив все еще улыбался. — И зол на тебя, судя по всему. Не надо было танцевать со всеми этими красавцами. — Стив схватил его за руку. — Но еще остался один красавчик, с которым ты пока не танцевал. Пойдем на танцпол.

Кэм выдернул свою руку из хватки Стива.

— Не прикасайся ко мне, мать твою. У меня есть дела поважнее, чем танцевать с тобой. — Развернулся и вышел.

Когда Кэм добрался до дома Люка, там никого не было. Он постучал так громко, на сколько было уместно в два часа ночи, а затем позвонил Люку на телефон, удерживая вызов до тех пор, пока тот не переключился на голосовую почту. Дважды! Кэм не оставил сообщения. Он постоял на лестничной площадке минуту-другую, потом сдался, решив позвонить Люку утром.

— …и как будто этого было недостаточно … сидеть на бортике ванны и ждать, пока меня закончат называть дэцэпэшником и оттраханным из жалости, я еще вынужден был стоять за стойкой и слушать Стива, говорящего, что будь он мной, то убил бы себя.

Люк отхлебнул виски, принесенное ему Линдси, и слегка закашлялся.

— Я не знаю, что хуже: люди вроде него, намекающие, что я должен покончить с собой или старики, похлопывающие меня по плечу в магазине со словами какой я храбрый, как будто кто-то вроде меня не должен даже выходить на публику. — Он остановился, судорожно вздохнул и сделал еще один глоток. Рука Линдси сжала его плечо.

— Я знаю, милый. Эти люди — невежественные придурки, таким самим лучше умереть.

— Да, пожалуй. — Люк закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. — Кэм не защищал меня в квартире Стива, когда тот говорил все это дерьмо. Он ничего не сказал. По крайней мере я не слышал. И он не сказал всем этим мужчинам, пытавшимся его подцепить, что мы пришли вместе. Некоторым он просто говорил, что занят, как будто намекая, чтобы они вернулись за ним позже. — Люк вздохнул и свесил голову вниз, его глаза по-прежнему были закрыты. — То, как они все смотрели на меня и то, что они говорили… Я так усердно старался не позволить Кэму увидеть все это дерьмо — с детьми в бассейне и людьми на гребаной улице — но потом все это бросилось прямо в его долбанное лицо. Ради всего святого, его друзья всё сказали ему! От этого невозможно было спрятаться. Неудивительно, что он бросил меня.

Он поднял руку и потер глаза. Рядом с ним Линдси напряженно думала, как еще утешить, он практически слышал ее мыслительный процесс.

— Но… он ведь не бросил тебя, правда? Я имею в виду, что он не порвал с тобой. Он просто пошел потанцевать.

Люк покачал головой.

— Это не имеет значения. Этот парень, Стив, был прав — это только вопрос времени. Такие люди как Кэм, не встречаются с такими как я. — Он с силой прижал пальцы к глазам и проглотил внезапно подступивший к горлу комок. — Поначалу я постоянно твердил себе, что такие люди как он, не ходят на свидания с такими как я. Я повторял снова и снова, каждый раз, когда видел его. Но потом он заставил меня смеяться и готовил со мной, и учил меня серфингу, и я… я забыл. Я совсем забыл. И я действительно жалею об этом.

Линдси пробормотала что-то, чего он не расслышал. Стакан был вырван из его руки, она обняла его за плечи и, притянув, прижала к себе.

Кэм позвонил Люку утром и несколько раз в течение дня каждый раз, когда у него был перерыв на работе, но Люк не брал трубку. Кэм даже начал волноваться, а не валяется ли Люк мертвым где-то в канаве, пока эсэмэска, пришедшая около семи вечера, слава Богу, не опровергла эти жуткие опасения. Кэм открыл сообщение с застрявшим в горле сердцем. Его желудок скрутило после прочитанного:

«Пожалуйста, перестань мне звонить. Я не собираюсь отвечать. Я поговорю с тобой, когда буду готов».

Кэм прижал телефон к груди и закрыл глаза.

— Ну нихера себе…

Кэму удалось не звонить Люку до следующего утра, и в шесть утра он уже стоял у задней части кафе в ожидании доставки из пекарни. Его сердце подпрыгнуло, когда маленький красный хэтчбек Люка вывернул из-за угла, и плюхнулось в ботинки, когда он увидел за рулем Фиону. Она вышла, бросив на него понимающий взгляд, но прежде, чем он успел что-то спросить, покачала головой.

— Не спрашивай. Я ничего не знаю. — Она поднялась по лестнице с пирожными и протянула серферу. — Только то, что кое-что случилось, и Люк твердо решил избегать тебя. Но он мой босс, это не мое дело, и я не собираюсь расспрашивать его об этом.

Кэм закрыл рот и вошел внутрь, а когда вернулся через кухню с пустыми контейнерами для тортов, спросил:

— Как он?

— Неважно, — призналась Фиона, мрачно сжав губы. — Но, как я уже сказала, я не собираюсь спрашивать его об этом. Вы должны сами разобраться.

Кэм нахмурился.

— Не понимаю, как я могу это сделать, если он не хочет со мной разговаривать.

— Извини, Кэм, я правда не могу тебе помочь, — она направилась к двери, — просто дай ему немного времени.

Кэм последовал за ней.

— Сколько времени?

Она пожала плечами, подняв руки вверх:

— Даже не знаю. Прости. — Она села в машину. — Увидимся завтра.

— Да… — еле слышно ответил Кэм, — увидимся.

Кэм действительно старался дать Люку время, и по большей части ему это удавалось. Он проезжал мимо дома Люка только раз в день, а когда был на работе, то думал только о том, как бы направиться к пекарне. Четыре или пять раз за смену. Он грезил о том, как подкарауливает Люка у бассейна Уайли, как натыкается на него на пляже или сбивает его с ног, когда тот, наконец, появляется в «Волнах». А в реальности Кэм только и делал, что обжигался, ронял на пол предметы и дважды за день чуть ненароком не отрезал себе палец.

— Соберись, возьми себя в руки, иначе отрежешь себе руку или сожжешь это место! — рявкнул Патрик в четверг, отталкивая его прочь. Прошло всего две минуты с начала рабочего дня, а Кэм уже успел порезаться и случайно подпалил кастрюлю с маслом. — Иди домой или выпей чего-нибудь просто… Свали уже отсюда к хренам собачьим.

И Кэм пошел домой, но не смог даже набраться энтузиазма, чтобы напиться. Он уснул на диване в рабочей одежде, телевизор показывал одно из многочисленных кулинарных реалити-шоу, неотличимое ото всех остальных.

Резко проснувшись от стука в дверь, он едва не скатился с дивана на пол. Доковылял до двери и рывком распахнул ее. Сон как рукой сняло, когда Кэм увидел, кто стоит по другую сторону.

— Привет, — сказал Люк. Он не улыбался, и его руки были засунуты в карманы джинсов. — Я пришел в «Волны», но Патрик сказал, что ты рано ушел домой.

— Ах… Да. — Хоть Кэм проснулся, но был явно не в себе. — Так оно и было.

Люк помолчал и добавил:

— С тобой все в порядке?