Уже далеко за полдень, когда отец, находившийся на работе с того момента, как застукал меня у себя в кабинете, наконец-то дает о себе знать. Он звонит, когда я глубоко погружен в изучение серии кругов на полях, возникших в нескольких округах к западу от нас— хотя, я почти стопроцентно уверен, что это просто подделка, и они никак не связаны с настоящими пришельцами.

— Алло, — говорю я, отвечая на звонок телефона. Не уверен, чего ожидать, криков или извинений. Первого, скорее всего.

Но вместо этого, на другом конце линии раздается долгий вздох.

— Ох, слава Богу, — говорит отец.

Произнесено с таким облегчением… он что, боялся, что со мной что-то случилось?

— В чем дело? — спрашиваю я.

— Где ты?

— Дома.

— Хорошо. Ты разговаривал с Сарой?

— Только утром.

— Послушай. — Он запинается, а потом продолжает говорить, но уже гораздо тише — Оставайся на месте. Тебе нельзя покидать дом. Полагаю, агенты забрали телефон Сары в качестве улики, но если можешь, сообщи ей, чтобы тоже оставалась на месте. Она хорошая девочка. Всегда мне нравилась. Нельзя, чтобы она во всем этом увязла.

— Пап, что происходит? — Мое воображение тут же слетает с катушек и начинает рисовать картинки приземляющихся по всему Парадайзу могадорских кораблей, хотя я понятия не имею, как они выглядят.

— Не могу сказать. Но произошло нечто, из-за чего всё ФБР стоит на ушах. Не исключено, что в этом замешаны один или пара недавно задержанных, которые числятся среди пропавших без вести. Похоже, в Дюмонте, куда их отправили, творится что-то странное. Я просто хочу убедиться, что у вас, ребятки, не возникнет «блестящей» идеи убежать с вашими одноклассниками, если они будут выбираться через город.

Джон и Сэм. Они сбежали.

Не много им понадобилось для этого времени.

— Я буду здесь, пап.

Еще не успев повесить трубку, я уже строчу Саре электронное письмо со своего компьютера.

Ее ответ состоит из целой страницы восклицательных знаков.

Потом я пишу СТРАЖУ. Я уже сообщал ему, что одного из моих друзей забирали для допроса, а одного из лоринцев взяли под стражу. Он счастлив слышать, что Джон сбежал.

СТРАЖ: ОТЛИЧНЫЕ новости. Пусть на свободе будет больше хороших инопланетян.

ВЕСЕЛЫЙРОДЖЕР182: ТОЧНЯК!

СТРАЖ: Итак, полагаю, теперь мы знаем, на кого работают федералы.

ВЕСЕЛЫЙРОДЖЕР182: в смысле?

СТРАЖ: Если бы ФБР было за лориенцев, Джону не пришлось бы сбегать, логично?

Я откидываюсь в кресле. Он прав. Разумеется, он прав. Раз ФБР посадило Джона под стражу и задним числом допрашивало Сару, то они по определению работают не на нашей стороне.

ВЕСЕЛЫЙРОДЖЕР182: гадство

СТРАЖ: Ты сказал, что расследование ведет агент Парди?

ВЕСЕЛЫЙРОДЖЕР182: не только. еще агентша Уолкер

СТРАЖ: Похоже, самое время возбудить мое расследование в отношении Парди.

ВЕСЕЛЫЙРОДЖЕР182: ты же вроде говорил, что нарыл все возможное

СТРАЖ: Есть и другие пути.

Случай поговорить с Сарой выдается только на следующий день в школе. ФБР, в редком порыве доброты, не проинформировало ее родителей о происшествиях субботней ночи, так что им известно лишь то, что Сара пренебрегла их запретом и была схвачена при попытке поймать особо опасного преступника Джона Смита. Как часть наказания, у нее теперь строгий график, который включает в себя поездки на автобусе туда и обратно в старшую школу Хелены и практически полное отсутствие времени на меня. Облом, но это не навсегда.

Я жду у входа в школу, притворяясь, будто мне интересно читать учебник английского, когда она подъезжает. Мы встречаемся взглядами, и я киваю в сторону пустынного коридора, ведущего к задней части школы.

— Привет, — говорит она. Похоже, она в хорошем расположении духа, которое значительно улучшилось с момента нашего последнего разговора.

— И тебе привет, — говорю я. — Ты как, держишься?

— Под полным родительским контролем, но в остальном, все в норме, — она отводит взгляд. — Ни слова от Сам Знаешь Кого.

— Можешь не переживать. Насколько я выяснил, они совершили удачный побег, — но тут я понимаю, что она хотела сказать. Джон сбежал, но не связался с ней. Он не вернулся за ней. — Ой, ну… уверен, он все время думает о тебе?

Все же это больше вопрос, чем утверждение.

— Забей. У меня была куча времени все обдумать, пока я сидела взаперти у себя в комнате. Конечно, он за мной не вернулся. Я ведь не могу просто покинуть свою семью и следовать за ним по всему миру, уничтожая пришельцев или чем он там занимается. А попытки заскочить на денек, чтобы со мной увидеться, только подвергают меня опасности. Уверена, он вернется за мной, когда придет время.

Зашибись. Признаюсь, в глубине души я надеялся, что вся эта нервотрепка с «ФБРовскими допросами об арестованном бойфренде», хоть немного вразумит Сару. Но, похоже, ждать придется гораздо дольше.

— Жаль нет способа узнать, что они будут делать дальше.

У меня в голове как по щелчку появляется идея. Я знаю, как нам с Сарой провести немного времени вместе.

— Ты ведь не прогуливала послеобеденные уроки искусства, так? — спрашиваю я.

— Так, — в ее голосе проскальзывает нотка подозрения. — Мы же здесь только две недели.

— Хорошо. Тогда, попробуем собрать немного информации. — Ее лицо морщится в замешательстве. А я ухмыляюсь. — Взрыв в доме Гудов произошел в ту же ночь, когда Джон появился в городе. Это не может быть простым совпадением, согласна?

— Конечно, нет, — отвечает она. На ее губах начинает играть озорная улыбка.

— Такое невозможно проспать. Бьюсь об заклад, миссис Гуд что-нибудь да видела. Возможно, ей даже удалось поговорить с Сэмом. Сама же знаешь, как она о нем волновалась. Может, он намекнул ей, куда они направятся.

— А что нам делать с уроком рисования?

Пожимаю плечами.

— По дороге с обеда у нас спустило колесо. У тебя есть возможность использовать несколько прогулов без уважительной причины. Где твоя страсть к приключениям, Сара «Разбитое Сердце»?

Она издает смешок.

— Только посмей сказать, что я стараюсь вести скучную жизнь.

В обед мы покидаем ад и возвращаемся обратно в Рай[5].

Дом Сэма находится на окраине города, и я стараюсь держаться только проселочных дорог, ведь последнее, что мне сейчас нужно, это натолкнуться на моего отца, когда я уже на протяжении двадцати минут должен тренироваться в качалке.

Мы несколько раз звоним в дверь и топчемся на крыльце, но никто не появляется. Я заглядываю в окно с кружевными занавесками, но внутри как было темно, так и осталось.

Спустя минут пять, мы обходим дом и попадаем на задний двор, где я, наконец, вижу из-за чего полиция рванула к дому Гудов. Половина двора выгорела. Похоже, был взорван маленький колодец. Большое окно было выбито, и теперь его закрывает что-то вроде брезента. Вспышкой приходит воспоминание о том, как выглядела школа во время атаки могов.

— Без них тут определенно не обошлось, — говорит Сара, подходя ко мне.

— Хотя, если не знать, все указывает только на пожар. Ни оружия, ни чего-то в этом роде. Видимо, все увезли.

— Команда зачистки не дремала.

Я киваю, и, разочарованные, мы выдвигаемся к пикапу.

Я уже готов ехать обратно в Хелену, когда Сара что-то замечает.

— Марк, — шепчет она.

Она указывает на что-то в зеркале со стороны пассажирского сиденья. Мы одновременно оборачиваемся, и я тут же понимаю, что привлекло ее внимание. Где-то на расстоянии футбольного поля от нас посередине дороге стоит и не двигается черная машина. Лобовое стекло так сильно тонировано, что невозможно понять, есть ли внутри кто-нибудь или нет.

— Та машина… — начинаю я.