Однажды слои говорит обезьяне:

— Смотри, какой я большой и сильный. Любое дерево с корнем вырву.

Обезьяна усмехнулась:

— Ты и вправду силен, зато я гибкая и юркая.

Заспорили они, что лучше ― сила или ловкость, и пошли к мудрой вороне, чтобы та разрешила их спор. Выслушала ворона слона и обезьяну и сказала им:

— Видите яблоню на том берегу реки? Пойдите и принесите мне яблоко с нее, тогда я и разрешу ваш спор.

Слон и обезьяна направились к реке. Глянула обезьяна в воду и вздохнула:

— Глубока река, не переплыть мне ее.

— Прыгай мне на спину, я тебя перенесу, ― предложил слон, ― я могу переплыть любую реку.

Переплыли они реку, подошли к яблоне. Посмотрел слои на дерево и загрустил:

— Не достать мне яблок с этой яблони.

Обезьяна же быстро вскарабкалась на дерево, сорвала яблоко и так же ловко спустилась.

Принесли они яблоко вороне и встали в сторонке, ждут ответа на свой спор.

— Слон, ты и вправду силен, ― начала ворона, ― а без обезьяны не сорвать бы тебе яблока с дерева. Но если бы не помощь слона, и тебе, обезьяна, не переплыть бы реку и не достать яблока.

Учила мать птенцов уму-разуму:

— Дети, как только вы заметите, что человек нагнулся за камнем, сразу улетайте.

Птенцы спросили:

— А если он камень за пазухой держит?

— Вы стали умными раньше, чем из яиц вылупились, учить вас нечему, ― ответила мать.

Охотник натравил борзую на зайца.

Погналась борзая за зайцем, да куда там ― не догнать, кричит она зайцу:

— Почему мне тебя никак не догнать?

— Потому что я свою шкуру спасаю, а ты хозяину угодить стараешься.

У одного человека был верблюд. Трудился он на своего хозяина что было сил. Прошли годы. Состарился верблюд, ослабел, дни его уже были сочтены. Склонился хозяин над бедным верблюдом:

— Прости меня за все мои грехи.

Сказал ему верблюд;

— Бывало, хозяин, в жару нагружал ты меня тяжелой поклажей и гнал в дальние края. Бывало, ты не поил и не кормил меня по нескольку дней, бил и смотрел неласково. Все прощаю тебе, кроме одного.

— Кроме чего, скажи, ради бога, ― умолял хозяин.

— Не будет тебе прощения за то, что каждый раз ты привязывал мою уздечку к ослу.

Жили два друга. Пришел один к другому и сказал:

— Брат, я уезжаю, пусть мой верблюд останется у тебя до весны, приеду, ты вернешь мне его.

— Хорошо, не беспокойся. Я буду одинаково ухаживать и за твоим, и за своим верблюдом.

Друг сдержал слово. Поровну делил он корм между животными, но каждый раз ласково поглаживал рукой своего верблюда.

Верблюд хозяина толстел, а другой худел.

Весной друг пришел за своим верблюдом и видит ― верблюд хозяина отъелся, упитанный, а его верблюд тощий, одни кости да кожа остались.

Ахнул он от удивлении:

— Друг мой, да разве ты поступил по-братски? Посмотри на обоих верблюдов!

Клянется хозяин:

— Бог свидетель, одинаково я за ними ухаживал.

Тут худой верблюд и говорит своему хозяину:

— Зря ты его обижаешь. Он кормил нас одинаково. Но когда он гладил своего верблюда по спине, я от тоски по тебе вздыхал и думал: «Ах, был бы здесь мой хозяин, он и меня погладил бы по спине».

Подружились как-то верблюд и снег. Говорит верблюд снегу:

— Отныне мы с тобой братья. Как надумаешь спуститься на землю, предупреди меня, чтоб я успел укрыться.

— Будь спокоен, уж тебе-то я дам знать.

Прошло время.

Покрыл снег вершину горы Бакок 348. Верблюд спокойно пощипывает траву в долине и думает: «Снег ― мой брат, не подведет, даст о себе знать».

На другой день снег покрыл подножие горы. Верблюд продолжает пастись:

— Снег не забудет предупредить меня.

На третий день снег покрыл горб верблюда. Обиделся верблюд:

— Что ж ты не сдержал свое слово, брат?

— Никак ты ослеп, братец? ― ответил снег. ― Не поленись ты раньше взглянуть на вершину горы, не стал бы сейчас укорять меня понапрасну.

Засеяли два брата поле пшеницей. По божьей воле урожай выдался хороший. Наступило время жатвы. Пришли братья на поле, начали косить, но работали лениво.

Вскоре старший брат и говорит младшему:

— Брат, давай лучше завтра с утра я с одного конца начну, а ты с другого, за два дня все поле скосим.

А в пшенице зайчиха родила зайчат. Вечером вернулась зайчиха домой, а дети испуганы:

— Мама, братья решили завтра с утра начать косить: старший с одного конца, младший ― с другого. Уберут урожай и нас поймают.

— Не бойтесь, детки, они не сделают этого. Им просто не убрать такой урожай.

На следующее утро вышли братья в поле, покосили немного, спины у них разболелись, и начали они вздыхать:

— Завтра с утра, ― говорит старший, ― подожжем поло, освободимся от этой обузы.

Вечером вернулась зайчиха домой, а зайчата матери говорят:

— Мама, братья решили завтра с утра поджечь поле, чтобы не убирать урожаи.

Зайчиха забеспокоилась:

— Вот теперь-то нам пора убираться отсюда, и поскорей, это они могут сделать.

Жил-был старый ага. Родился у него в стаде ягненок. И решил он его зарезать. Тут ягненок вдруг заговорил:

— Молю тебя, ага, подари мне год жизни!

— Ладно, будь по-твоему.

Прошел год. Вспомнил ага о ягненке, подозвал его:

— Ну как, ягненочек? Год истек, наверное, будешь просить еще годик тебе пожаловать?

— Нет, ага, благодарствую. За этот год были у меня и весна, и лето, и осень, и зима. Что еще в жизни есть, кроме этого?

— Твоя правда, ― согласился ага.

Жил-был на свете бедный птицелов. Каждый день он ставил силки, ловил по пять-шесть птиц, тем и кормился. Однажды чуть свет пошел он проверять свои силки. И попалась в тот день всего одна птичка. Взял он ее и пошел домой. Вдруг слышит ― заговорила птичка человеческим голосом: