— А что мне делать?

— Завтра вели подать нам фаэтоны и позволь поехать к морю. Там мы постираем одежду, вымоемся и вернемся. Ведь ты падишах, кто посмеет противиться твоей воле?

Наступило утро. Подали фаэтоны, и сорок девушек вместе с падишахом поехали к морю. А Кырх Сачлие говорит падишаху:

— Ты теперь возвращайся, а вечером, как только солнце закатится, мы вернемся. Ночью приходи и выбирай себе любую из нас.

Падишах уехал, а Кырх Сачлие говорит девушкам:

— Если вы меня послушаетесь, мы убежим.

— Богом клянемся, как ты скажешь, так мы и сделаем.

А на берегу моря какие-то мастера строят большую лодку 175. Подошли девушки к ним, спрашивает дочь падишаха:

— Сколько стоит лодка?

— Три золотых.

Дала Кырх Сачлие мастеру три золотых и велела девушкам садиться в лодку. Сели они все, оттолкнулись от берега и поплыли. До самого вечера плыли. А падишах тем временем, не отрывая глаз от солнца, следил, когда же оно закатится. Наконец солнце село. Запряг он лошадей в фаэтон, приехал к морю, видит ― тазы, посуда, мыло тут, все разбросано, а девушек нет.

— Как же это, куда они ушли? Как могло такое случиться, кто скажет? Кто их видел? ― запричитал падишах и отправился к тому старику.

— Будь проклята могила твоих родителей! ― закричал он. ― Твоя дочь увела всех моих жен. Иди и найди мне их.

— Падишах, откуда мне знать, куда они ушли? Я отдал тебо дочь. Не мне же ее сторожить! Вот мой дом, ищи.

Осмотрел падишах весь дом. Но что девушкам там делать? Захватил падишах старика, и пустились они вдвоем на поиски девушек.

А девушки доплыли до суши, видят ― у моря дворец, окруженный садом.

— Девушки, выходите, ― сказала Кырх Сачлие.

Вышли они из лодки, приподняли свои передники 176, вошли в сад, утолили голод фруктами, да еще и в передники набрали. Но чей же это дворец? А дворец этот принадлежал сорока разбойникам. Вышел один из них из дворца, а в саду девицы-красавицы в разноцветных нарядах. Вернулся он к приятелям и объявил:

— Друзья, бог нам невест послал! Вот уже пятнадцать лет мы, разбойники, живем здесь без жен. И вот сейчас к нам в сад пришли сорок девушек, я их сосчитал ― ровно сорок.

— Правда? ― удивились разбойники и побежали к девушкам.

Ринулись они к ним, но главарь остановил их:

— Стойте, сперва я выберу себе девушку, а потом уж вы.

Он направился к Кырх Сачлие, протянул к ней руку, а она ему и говорит:

— Что ты собираешься делать? Да разрушит бог твой дом, вы совсем обезумели. Проведала я, что здесь сорок мужчин, вот и привела сорок девушек. А теперь сначала снимите с себя одежду, мы ее постираем у моря, а вы пока умойтесь, накрывайте столы, поедим, а потом уж каждый из вас выберет себе по девушке. Ну, согласны?

— Ради бога, добрая девушка, прости, мы виноваты, ― ответил разбойник, и все они удалились.

А Кырх Сачлие шепнула девушкам:

— Вы здесь пока стирайте.

Сама же тем временем велела принести котел и зарезать десять баранов.

Что же придумала Кырх Сачлие? Когда она потеряла мужа и пошла скитаться по свету, в доме старика она нашла снотворное зелье и всегда держала его при себе.

— Ну вот, обед готов, можно и выпить! И одежда ваша выстирана, идите переоденьтесь, ― сказала дочь падишаха.

Обрадовались разбойники, принесли вино. А Кырх Сачлие незаметно всыпала в питье свое зелье. Выпили разбойники по чаше и заснули мертвым сном.

Кырх Сачлие велела девушкам снять с разбойников одежду и обезглавить их. Обезглавили всех разбойников, кроме главаря ― ему Кырх Сачлие отрубила руку.

Оседлали девушки коней, оделись в мужские одежды, взяли сабли, погрузили имущество разбойников на верблюдов и двинулись в путь. Кырх Сачлие сказала:

— Теперь нам нечего бояться. Только вы должны повиноваться мне; кто ослушается, голову отрублю.

Ехали они со своим караваном, ехали, наконец добрались до большого города, такого, как Ереван. Въехали в городские ворота. А падишах этого города недавно скончался. Для того чтобы выбрать нового падишаха, горожане выпускали сокола: на чью голову он сядет, того они и выберут падишахом 177. И вот выпустили люди сокола, а он сел на голову Кырх Сачлие.

Люди сказали:

— Но мы этого всадника не знаем, не знаем даже, откуда он.

И вновь они выпустили сокола. И снова он опустился ей на голову.

На этот раз люди сказали:

— Если тридцать девять человек служат одному, значит, он достойный человек, пожалуй, его стоит выбрать падишахом.

Так дочь падишаха сама стала падишахом, а тридцать девять девушек ― ее приближенными.

Однажды Кырх Сачлие снова нарядилась в девичью одежду и позвала художника, чтобы он нарисовал ее. А посреди города был родник. Кырх Сачлие вывесила свое изображение у этого родника, а сторожить его велела молодому юноше и наказала:

— Добрый молодец, ты стой у родника и следи: кто выпьет воду, посмотрит на мое изображение и вздохнет, того хватай и приводи ко мне.

Как-то гнал Усуб своих свиней мимо родника. Он напился воды и вдруг увидел лицо своей любимой и застонал:

— Ай-вах, я Усуб, сын падишаха, из-за Сачлие попал в беду, а теперь я свинопас, ай-вах.

Стражник тут же схватил его и повел к падишаху. А Усуб все причитает:

— Свет моих очей, я слуга, бедняк, голый и босый, руки у меня до локтя в грязи, ноги потрескались и кровоточат, куда ты меня тащищь? Что нужно от меня твоему падишаху?

Люди в это время сообщили священнику, что слугу его повели к падишаху.

Собрал он разбежавшихся свиней, привел к роднику, попил воды, поднял голову и увидел лицо дочери падишаха. Вздохнул священник. Стражник и его схватил и повел к падишаху.

Когда Усуба привели к падишаху, Кырх Сачлие велела слугам;

— Отведите этого человека в баню, вымойте, оденьте в богатые одежды и снова приведите в мой диван.

Выполнили слуги приказ падишаха, затем привели священика… Кырх Сачлие приказала:

— А этого человека бросьте в знндан, заприте и, кроме хлеба, ничего не давайте.

Потом пришел в город и тот пастух. Попил он воды из родника, поднял голову, увидел изображение девушки, узнал ее и тяжело вздохнул. И его схватили, привели к падишаху. Велела Кырх Сачлие слуге:

— Уведите его и будьте к нему внимательны.

Спустя какое-то время пришли в этот город падишах и тот старик. И они, увидев у родника изображение Кырх Сачлие, вздохнули. Их тоже привели к падишаху. Кырх Сачлие велела слугам:

— Присмотрите за ними.

Затем к роднику пришел правитель Хасанкале, посмотрел на девушку, потерял сознание. А когда пришел в себя, промолвил:

— Надо же, ведь это она увела моего коня, унесла одежду и ружье.

Вздохнул он глубоко. И его схватил стражник. После него появился однорукий главарь разбойников, плеснул он одной рукой в лицо родниковой воды, выпил глоток, поднял голову, увидел Сачлие:

— Ей-богу, эта плутовка разрушила мой дом. Она убила тридцать девять моих братьев, а мне отрубила руку. Все наше богатство захватила. Если бы знал, где она сейчас, разрубил бы ее на куски, ― вздохнул он. Тут его и схватили.

Вечером во дворце накрыли столы, усадили всех пленных. Кырх Сачлие спросила у пастуха:

— Ты почему, когда пил воду у родника, вздохнул?

— Ах, падишах, не береди мою рану!

— А что случилось, расскажи!

— Бог свидетель, был я пастухом, пас овец, но однажды пришла девушка и обманула меня. Она сказала, что выйдет за меня замуж, но, пока я ходил за родителями, бросила овец на растерзание волкам, а сама ушла. От стыда перед людьми не решился я вернуться домой, пошел ее искать. Сегодня увидел се лицо у родника, вспомнил все, потому и вздохнул.

— Ну хорошо. А ничего между вами не было?

— Нет, падишах, клянусь богом. Обманула она меня.