Женщина обратилась ко мне: „Ты должен вновь стать тем, кем был. Но если ты пойдешь к своей жене, она еще раз превратит тебя в какое-нибудь животное. Я дам тебе осла, нагрузим на него орехи, разные сладости. И ты под видом торговца этим товаром войди в город и созывай людей. Когда ты пойдешь к своему дому, к тебе выбегут твои дети, чтобы купить лакомства, но ты им ничего не продавай. Тогда они пожалуются матери. Она позовет тебя во дворец, ты накинь торбу на плечо и войди, осла оставь во дворе. Дети соберутся вокруг тебя, а ты как будто нечаянно опрокинь на землю свою торбу. Дети станут собирать орехи, пряники, а ты громко причитай: „Смотрите, что они со мной делают, все мое имущество растащили, дом мой опустошили, вот что натворили дети эмира". Тогда твоя жена скажет тебе: „Добрый человек, не беспокойся, я возмещу тебе все". Но ты все равно не успокаивайся. Она пойдет за детьми, а ты тем временем поищи ее волшебную палочку.

Я сделал все так, как мне велела хозяйка. Нашел волшебную палочку, ударил жену и сказал: „Превратись в мула". И она тут же превратилась в мула. Вот этот мул и есть моя жена. Оседлав ее, я теперь разъезжаю по свету. А все свое богатство я отдал хозяевам. Мул, правду ли я говорю?»

Мул кивнул головой.

— Теперь скажи, кому кнут принадлежит по праву?

— Бери его на здоровье и ступай с богом, ― сказал всадник иа коне, и путники расстались.

Жили-были муж и жена. Был у них один сын, ростом с мизинец, и звали его Ниско 237. Муж каждый день ходил работать в поле, а жена носила ему еду. Однажды Ниско говорит матери:

— Матушка, дай мне еду, я отнесу ее отцу.

— Сынок, — отвечает ему мать, ― ты же маленький, пойдешь и в пути затеряешься.

— Дай, ― упрашивает ее Ниско, ― я сам отнесу отцу поесть.

Настоял он на своем. Пришел в поле, где отец землю пахал, положил перед ним еду и говорит:

— Ешь, отец. А мне дай плуг, пройдусь два раза по полю и верну.

— Нет, сынок, упадешь в навоз, потеряешься, пропадешь. Разве тебе справиться с плугом?

— Справлюсь, разреши, ― просит Ниско.

Отец уступил. Взялся Ниско за плуг, два раза прошелся по полю, а на третьем повороте упал в навоз и затерялся. Отец видит ― нет Ниско, бросился искать сына, но так и не нашел. Пропал Ниско. Вечером убитый горем муж вернулся домой.

Жена спрашивает:

— Муженек, с добром ли ты? Где Ниско?

— Вай, да разрушит бог наш дом, ты прислала Ниско, а он упал в навоз и потерялся.

Пришла осень. Наступило время собирать высохшие кизяки 238. Девушки пошли собирать кизяк, и дочь падишаха с ними. Набрали они полные мешки, взвалили их на спины и пошли домой. На обратном пути слышат голос:

— Дорога, дорога.

Девушки переглянулись и спрашивают у дочери падишаха:

— Что это за голос раздается из твоего мешка?

— Не знаю, ― отвечает она.

Вскоре опять послышался голос:

— Дорога, дорога.

Снова девушки говорят дочери падишаха:

— Ей-богу, из твоего мешка доносится этот голос, давайте посмотрим, что там.

Опустила дочь падишаха свой мешок на землю, высыпала кизяк. Ничего они не нашли. Собрали кизяк обратно, тронулись в путь.

Вернулись девушки домой, только высыпали из мешков кизяки, как послышалось хлопанье крыльев. Это Ниско превратился в петуха. Он взлетел на башню падишахского дворца и закричал:

— Кукареку, кукареку! Падишах не вернул долг эмиру Мсыра 239!

С утра и до самого вечера кричал об этом Ниско. И разнеслась эта весть по всему городу. Собрался синод, приближенные падишаха спрашивают:

— Падишах, когда ж это ты задолжал эмиру Мсыра? И почему этот петух так назойливо орет?

— Я и сам не знаю, что это за петух, ― отвечает падишах и велит слугам: ― Поймайте петуха, бросьте в колак и сожгите.

Пока слуги гонялись за петухом, он успел выпить так много воды, что быстро потушил пламя. Потом опять взлетел на башню падишахского дворца и закричал:

— Кукареку, кукареку! Падишах не вернул долг эмиру Мсыра!

— Ох, ― говорит падишах, ― и надоел этот петух, как же быть? Хватайте его и бросьте в мою казну, пусть наберет золота, сколько может, и уходит. Он опозорил меня на весь свет.

Схватили Ниско и бросили в казну. Наглотался он золота, раздулся, чуть не лопается, хорошо ― пришли слуги, подняли его и выбросили на улицу. Тут Ниско превратился в юношу. Прибежал он домой:

— Матушка, ― кричит он матери, ― нагрей скорей ведро воды.

Мать нагрела воды, сел Ниско в корыто, а мать каталкой стала бить его по спине. Тут золото и посыпалось из него. Как раз в это время зашла в дом соседка:

— Ах, радость-то у вас какая, Ниско вернулся. А это что за золото?

— Откуда я знаю! Пришел Ниско, велел бить себя каталкой. Вот я и бью его, а золото само сыплется.

Побежала соседка домой, усадила своего сына в корыто, стала делать то же, что мать Ниско: плеснет воды, разок стукнет каталкой, опять обольет водой и снова каталкой стукнет. А золота нет как нет. Так она обливала и била своего сына, что он умер. Прибежала соседка к матери Ниско:

— Да разрушит бог твой дом! Пропади пропадом это золото Ниско, да чтоб он шею себе сломал, из-за него я погубила своего сына.

А мать Ниско говорит:

— Э, разве я учила тебя убивать своего сына? Сама ты во всем виновата. Жадность тебя погубила.

Жили два бедняка. Как-то они решили: «Пойдем-ка ко всевышнему и скажем: „Боже, почему, как бы мы ни работали, мы всегда бедны?" И потребуем у него нашу долю».

Сказано ― сделано. Пошли бедняки требовать свою долю.

Увидел их пастух, спросил:

— Куда путь держите?

— Идем за своей долей, ― отвечали бедняки.

— Ей-богу, и я пойду с вами, никак мне не выбраться из бедности, ― обрадовался пастух.

Оставил он стадо, и двинулись они дальше вместе.

По дороге один из бедняков сказал:

— Ладно, дойдем до всевышнего, а что же мы будем у него просить?

— Я попрошу, чтобы он сделал меня богатым, хочу иметь собственное стадо и кочевать с ним, ― отозвался его товарищ.

— А я попрошу, чтобы он дал мне сады и огороды, и чтобы там работали мои слуги, ― размечтался второй бедняк.

Спросили друзья у пастуха:

— А что ты попросишь?

— Ничего мне не нужно, никаких богатств, попросил бы лишь жену из благородного рода.

Услышал всевышний их разговор и отправил им навстречу Амина Джебраила 240в обраае старика.

Поздоровались путники со стариком. Он их и спрашивает:

— Сынки, куда путь держите?

— Идем ко всевышнему за своей долей, отец.

— Что ты будешь просить? ― обратился он к одному из них.

— Побольше богатства и скота. Тогда я в свое удовольствие проводил бы время.

— Что ж, ― сказал старик, ― ставь свою ногу на мою.

Только бедняк поставил ногу на ногу старика, как по божьей воле его что-то подхватило и понесло. Он закрыл глаза от страха. А когда открыл, видит ― попал в незнакомую деревню. У одного дома собрались люди. Подошел ои ближе ― тьфу, тьфу, подальше от этих мест 241, оказывается, человек умер, повезли его хоронить. Похоронили, вернулись, побыли односельчане со вдовой, повздыхали с ней и разошлись. Вдовой оказалась молодая женщина. А она уже приметила незнакомца, видит, что он не собирается уходить, и спрашивает: