– Не думал, что ты боишься лягушек.

Медленно моргаю.

– Я тоже.

Кэм хмыкает и, присев чуть ближе, как-то ласково улыбается.

– Тогда тебе придется выбрать.

Я недоуменно поднимаю взгляд к парню, который кивает мне на лягушку.

– Или ты разрезаешь ее или анализируешь ее внутренности.

До меня стало медленно доходить, что вторая часть работы, наверняка, еще хуже. Да, анализировать я люблю и умею. Но я не уверена, что смогу проанализировать … чьи-то внутренности.

Действительно, что может быть хуже?

 Отвечаю парню жалобным взглядом.

– Понятно. Тогда пододвинься ко мне ближе, Алекс, я не укушу.

Мне пришлось подвинуться к нему, чтобы сразу после этого услышать продолжение.

– Только попристаю.

Кэм дерзко подмигивает, а я отвечаю ему скудной улыбкой. Как он умудряется сохранять оптимизм и веселье в такой ситуации?

Я нехотя беру скальпель, а парень, в очередной раз удивив меня, взял мою руку в свою и прикоснулся скальпелем к животу лягушки. Все, что я чувствовала в этот паршивый момент, это тепло его руки. Меня больше не волновало, что я сейчас провожу хирургическое вмешательство. Прикосновение и близость Кэма …успокаивали.

Я снова чувствовала себя в своей зоне комфорта.

Куда, похоже, теперь входило присутствие Кэма рядом.

Паршиво.

– Молодец.  – Похвалил меня парень,  когда разрез был закончен. Однако Кэм не торопился убирать свою руку, да и я не убирала свою.

Что происходило между нами, я уже не понимала.

Я поднимаю на парня какой-то вопросительный взгляд, но когда вижу его теплые серые глаза, понимаю, что и он не знает ответ на мой вопрос.

Между нами просто это было и все.

Напряжение.

Влечение.

Что-то очень дорогое и важное.

Что мы оба не могли понять, но так хорошо чувствовали.

Мы смотрели друг на друга, так и не убирая руки. Этот был один из немногих моментов, когда я позволила Кэму такую возможность, после той «несчастной» вечеринки.

– Это не совсем то, что я имела в виду, когда говорила вам работать совместно.

Над нами раздался усмехающийся голос учительницы, который подействовал на меня, как удар мячом прямо в лицо. Я резко вырываю свою руку и отстраняюсь от Кэма, зная, что предательски краснею.

На мисс Кэйси не осмеливаюсь поднять даже взгляд.

– Неловко вышло. – Хмыкнул Кэм, проведя рукой по своим волосам. Видимо, он тоже выпал из реальности на те пару секунд.

После этого инцидента мы доделали все быстро, и пока Кэм сдавал наши тетради, я повернулась назад, чувствуя, что мой затылок прожигает чей-то взгляд.

И, конечно, я встретилась со злыми глазами Лиама, который, буквально кипел от ярости.

Он, в упор глядя на меня, покачал головой, показывая, что не доволен мной.

Черт.

Меня снова окатило холодной тревогой.

Когда прозвенел звонок, я намеренно медленно собиралась, и когда из класса вышли мои друзья, меня, практически сразу, за локоть перехватил Лиам.

– Я же предупреждал тебя, Алекс. - Грозно прошептал он, отчего я нервно выдохнула, приняв непростое решение.

– Я не буду этого делать, Лиам.

Может, мне удастся все уладить? Может, Дэйв сможет просчитать риски и уберечь Хлою и себя от неприятностей, когда будет знать правду?

– Что ж, - прошипел Лиам прямо мне в лицо, -  тогда сегодня одного из твоих друзей ждет сюрприз от меня. Но у тебя есть время подумать до обеда.

Парень, практически, выплюнул эти слова, которые вселили в меня очередной ужас.

Что значит, кого-то из моих друзей ждет сюрприз?!

Сомневаюсь, что от Лиама стоит ждать чего-то хорошего.

– Алекс? – в дверях появилась Хлоя, ровно в ту секунду, когда Лиам отстранился.

Парень, гадко улыбнувшись ей,  отсалютовал мне  и прошел мимо Хлои.

Девушка сразу оказалась возле меня, отчего мне пришлось как-то совладать с собой.

– Что он хотел?

– Я случайно толкнула его. Вот, он и оградил меня комплиментом.

Сразу перевожу разговор, чтобы отвлечь Хлою и не дать ей заподозрить мое вранье. Девушка перестает настаивать и позволяет мне сменить тему.

Отсидев еще два урока, мы все наконец-то встречаемся в столовой. Я снова  разговорилась с Паркером, который завел разговор про архитектуру, о которой я так много читала.

Мне нравилось общаться с Нейтом. После первой вылазки на набережную, когда мы с ним вместе плавали, между нами больше не было той дистанции, которая раньше держала нас поодаль друг от друга. Нейт оказался начитанным и не таким «острым», каким показался мне сначала. У нас оказалось много общих интересов, и Нейт всегда рассказывал что-то, что я еще не знаю, если речь заходила про кино, музыку или архитектуру.

Нэйт по-братски обнял меня и ласково щелкнул  по носу, когда я в очередной раз не сдержала восторженного вздоха, на его «познания» относительно моей любимой книги, которую он тоже читал.

Но идиллию нарушила Брук.

– Алекс, сколько можно? Всех уже порядком тошнит от твоей озабоченности литературой. Обсудите что-то менее скучное.

За столом воцарилась тишина.

– Не неси чушь, Брук.  –  Первым от шока отошел Кэм, посмотрев на подругу непонимающим взглядом.

Наше с ней «отдаление» не прошло ни для кого незаметным, но никто не ожидал, что начнется сопротивление.

– Серьезно? – тут же вскипятилась подруга. – Она крутит тобой, как игрушкой, а ты ее еще и защищаешь?

Челюсть у ребят падает на стол, а вот Кэм реагирует иначе. Его мрачный взгляд становится еще тяжелее. И он не может скрыть своих заходившие желваки.

Тут уж вмешалась я.

– Что ты несешь вообще?!  - ледяным тоном спрашиваю я у Брук, наклонившись в ее сторону. -  Самой не стыдно?!

Брук смерила меня унизительным взглядом.

Все понятно.

Это же Брук.

Чего я, собственно, ожидала?

Поэтому, резко поднявшись со своего места, под всеобщее недоумение ребят, я кидаю всем вежливое «извините за это дерьмо» и отхожу от столика.

До меня раздался возмущенный голос Нейта, который, видимо, решил заступиться за меня вслед за остальными. А спустя еще пару секунд он меня догоняет, и к выходу мы уже идем вместе.

Я сидела на скамейке запасных, солгав тренеру, что сегодня болею.  Слава богу, тот не стал меня мучить, и, дав понять, что не верит мне, все равно с улыбкой отпустил отсидеться на скамье запасных.

На площадке же уже играли в волейбол Кэм, Мартин и Дэйв. Первое время я просто тупо рассматриваю Кэма, снова отмечая его широкие плечи, ходящие мышцы, сильные руки, пресс, который ощущался даже через его футболку. Короткие темные волосы, которые всегда были в беспорядке, делая парня еще более дерзким. Всегда сияющие глубокие глаза, длинные ресницы, о которых мечтала не одна девочка в этом зале, и чувственные губы. Кэм привлекал мое внимание снова и снова.

Он был таким противоречивым. Уверенный в себе и порой слишком самоуверенный в том, какое впечатление он производит. Игривый и озорной блеск в глазах, которые так часто оттенял задумчивый и осмысленный взгляд парня. Кэм был начитанным, эрудированным, и при этом таким непринужденным. Он так часто вел себя, как ребенок, хотя порой казался намного старше своих лет. В нужный момент Кэм всегда умел подбодрить нас, всегда отмечал достижения ребят, поддерживал Хлою, словно она была его родной сестрой, усмирял Брук, для которой он стал неким якорем.

Кэм был глубоким.

Стоило тебе оказаться рядом с ним, когда он не прятался за своей непринужденностью и давал тебе увидеть себя настоящим, ты понимал, какой он глубокий. В нем было столько чувств, столько переживаний, мыслей, поддержки.

Когда парень перехватывает мой взгляд, поймав меня на разглядывании, он слишком довольно улыбается мне, отчего я смущенно прячу глаза в пол.

Вскоре к ним выходит из раздевалки хмурая Брук, а следом за ней выходит и мрачная Хлоя. Сомнений не было в том, что они только что выясняли отношения.