Потому что я не знаю, как спасти Блэйка и, при этом, спастись самой.

– И я не шучу, Алекс.

И, что делать?

Я окружена тремя парнями, двое из которых выглядят еще хуже, чем Блэйк. Их не назовешь хлюпкими и вялыми, нет, это большие парни, на лице которых одна злоба, похоть и полное отсутствие интеллекта.

Мне не сбежать.

И более того, мне не избежать этих оков в виде Блэйка.

– Сегодня я прощаю тебе твое отвратительное поведение, Алекс.

Блэйк убрал руку от моего лица, и снова в его взгляде будто что–то щелкнуло. Появился новый Блэйк, который ничего не стоил.

– В конце недели вечеринка у одного крутого парня из моего класса. Ты пойдешь со мной и сделаешь так, чтобы мы с тобой были в центре внимания, я понятно излагаюсь? Будешь послушной, сексуальной и прочее. За счет тебя я сразу вольюсь в их элиту.

Парни грубо меня встряхивают, когда не слышат от меня ответа.

Приходится сдавленно кивнуть, что вызывает у Блэйка довольную улыбку.

Парни от меня отходят, как и сам Блэйк, поэтому я отступаю назад. И только когда я открыла дверь своей машины, Блэйк снова меня окликнул.

– Если решишь, кому то что–то рассказать про это, помни, что я слишком много о тебе знаю. Я найду возможность нанести удар, уже не жалея тебя. Это могут быть близнецы, твоя мачеха, твои новые друзья, либо сама ты. Ты все еще беззащитная и одинокая девчонка. Ты жалкая, Алекс. Но уж чем ты отличаешься, так это сообразительностью. Поэтому я знаю, что ты различишь в моих словах правду. Я не шучу. И тебе лучше предотвратить последствия, на которые ты вполне можешь меня вынудить.

Сволочь!

Я резко выехала на дорогу и поехала в сторону дома, явно превышая допустимую скорость. Лишь отъехав от этого злосчастного кафе, я съехала на обочину и разрыдалась.

Мне было больно от того, что Блэйк превратился в такого урода. Я ведь помню его ребенком, маленьким светловолосым ребенком, который очаровывал всех взрослых!

Как я могла его упустить?

И как мне теперь действовать?

Я не дура, я знаю, что Блэйк дал мне не пустые угрозы. И нарываться на проблемы еще большие, я не хочу. Пока я не видела решения своей проблемы даже при варианте рассказать все друзьям или отцу.

Ну, расскажу я, и что они сделают?

Отец не поверит в то, что Блэйк, которого он знал с детства, дошел до такого.  Взрослые редко, когда могут прислушаться к тебе, не посчитав, что ты утрируешь или преувеличиваешь. Особенно отцы девочек, которые привыкли, что их принцессы часто драматизируют отношения с парнями.

Хуже всего, что я не хотела вмешивать отца и потому, что не хотела, чтобы он думал обо мне хуже. Мне было важно видеть, что он гордится мной и ставит меня всем в пример. Я не хотела увидеть в его глазах разочарование, когда  он услышит, что я на себя навлекла.

А мои друзья … вряд ли они смогут отключить эмоции, чтобы уничтожить Лиама, избежав при этом новых последствий.

Тупиковая ситуация.

Которую все усложнял тот факт, что я трус. В плане подобных авантюр и рисков – я жалкий трус.  Никогда я не стану рисковать кем–то, чтобы решить свои проблемы.

Нет.

Медленно завожу машину, когда слезы перестают стоять пеленой перед глазами.

Все закончится, рано или поздно.

Блэйк уйдет из моей жизни, а я начну все сначала.

Нужно только пережить это дерьмо сейчас.

И не сломаться.

Глава 18

Неделя прошла отвратительно. Я уходила из дома раньше всех, чтобы родители не видели меня и не задавали мне вопросы. Приходила всегда в тот момент, когда их еще не было дома. Ложилась спать рано, ужинала у себя в комнате и попросту избегала со всеми общения.

Конечно, из–за этого случился дома не один скандал. И если отец встречал все это категорично, то Хелен была более милосердной.

Когда отца не было дома, я сама спустилась к ней и призналась, что пропустила пару уроков. Хелен знала, что я никогда не пропускала учебу без причины, поэтому она не обвиняла меня и не судила. Она только спросила, что за причина, и я же, практически, честно ответила ей, что сильно расстроилась из–за ссоры с Брук.

Мой ответ ее удовлетворил.

Но Хелен не была бы собой, если бы она не заварила мне какого–то «успокоительного» чаю и не вызвала на тактичный разговор.

Мне пришлось признаться, что у меня сейчас проблемы в новой компании, и я тяжело все это переживаю. Но я не хочу тревожить отца, который сильно остро реагировал на то, что расстраивает меня, после гибели матери.

Я пообещала, что в ближайшее время разберусь со всем этим, и Хелен сказала, что поговорит с отцом, чтобы тот сейчас меньше меня тиранил тем, что нужно быть ближе к своей семье. Он не понимал, почему я перестала играть по несколько часов с близнецами, и почему лишний раз не сижу в гостиной с ним на диване.

Отец боялся, что я начну отдаляться, и поэтому, как объяснила Хелен, так остро воспринимал мое затворничество.

Но женщина пообещала утихомирить отца. Когда я пообещала, что не буду конфликтовать с ним еще сильнее.

Господи, если бы она только знала …

Только спустя пару дней, я смогла перебороть свою депрессию, и нашла утешение в своих же братьях. Теперь я засыпала с ними почти каждую ночь.

На радость отцу.

В школе дела обстояли еще хуже. В первые дни  мне пришлось почти всю левую сторону лица замазать тональным кремом, потому что она постепенно приобретала красный цвет.

Еще бы.

Меня прилично ударили, явно не испытывая в тот момент ко мне сочувствия или жалости.

В школу я шла, как на казнь. Моя левая сторона лица просто пылала. Отражение в зеркале, конечно, меня совсем не радовало.

  На выходных пришло смс от Лиама, в котором он сказал, что будет среди недели наблюдать за мной, и что теперь я должна бросить своих друзей. Лиам так же пообещал, что прикроет меня, когда я в следующий раз сбегу с уроков.

Долбанный сострадалец.

На парковке меня в первый же день уже поджидала Брук. Когда я поравнялась с ней, она заговорила  со мной первой.

– Привет.

– Пока.– Сухо ответила я и быстрее зашагала к зданию школы.

Сейчас мне нельзя с ней сближаться.

Но Брук не была бы собой, если бы, отойдя от шока, не догнала меня.

– Нам надо поговорить!

Я вынужденно остановилась и повернулась к Брук. Она выглядела виноватой.

Но я же пыталась защитить ее. Лучше сейчас расстаться с ней, чем думать, что Лиам может придумать для нее, что–то страшнее и опасней. Так, больше буду страдать я, а если не сделаю этого, Лиам придумает что–то, где страдать будет уже только Брук.

– Нам не о чем разговаривать, это раз. А во–вторых, оставь меня в покое, Брук.

Я оставила опешившую подругу позади себя и с чувством разодранного сердца захожу в здание. Которое отныне моя тюрьма и личная психбольница.

На химии я специально доводила Кэма своими издевками. Чем быстрее я расстанусь с ними, тем легче это будет, думала я. Нельзя растягивать это мучение. Нельзя.

Под конец урока Кэм вскипел и ответил мне какой–то обидной фразой. Я же, используя ее против него самого, ответила ему, упомянув, что он отвратителен, и я не желаю больше с ним находиться рядом.

Парень вылетел из класса, показав, что разозленный Кэм не в состоянии совладать со своими эмоциями.

Очередной удар под ребра, но я была вынуждена продолжать.

Пока я рассчитывалась в столовой, ко мне незаметно подошел Лиам, которого не устраивал тот факт, что я села обедать за один столик с Нейтом, Мартином, Дэйвом и Хлоей.

Но я не была железной, чтобы разорвать отношения сразу со всеми.

Его это не устраивало.

– Я жду, когда ты перестанешь проводить с ними время, Алекс! Не забывай, что я могу ухудшить твое положение. Не заставляй меня звонить Блэйку и просить, чтобы еще и он на тебя повлиял!

Его тут же кто–то оторвал от меня, и я только успела обернуться, как увидела, что Лиам лежит на полу, вырубленный кулаком Кэма. Парень, схватив меня за руку, потащил к нашему столу, под ошарашенные взгляды присутствующих.