— Жаль, что у тебя оставалось так мало крови.

— Хорошо, что я смог сохранить хоть что-то. Будем надеяться, что она придаст тебе достаточно сил для предстоящей битвы.

Штейгер кивнул и пошел вслед за своим слугой. Экраон, до сего момента державшийся в тени, ступал за ним. Синие глаза некроманта внимательно следили за Цидариасом. Штейгеры избрали довольно странный путь: черпали силу из татуировок, нанесенных на их телах. Вот только вместо чернил они использовали кровь. Кровь живых существ. Чем сильнее было существо, тем сильнее татуировки терзали своего владельца во время их нанесения. И тем большую силу получал штейгер. Для татуировок редко использовалась кровь других некромантов, но Экраон решил, что другого подобного случая у них больше не будет.

Уже стоя посреди двора двое некромантов мрачно наблюдали за приготовлениями и сборами слуг. Мешки с едой забрасывались на лошадей, бурдюки с водой раздавались всадникам, а кувшины плотно складывались в крытых телегах. Одежду было решено оставить, как и любые украшения, книги и многое другое.

Цидариас легко взобрался на своего скакуна и выехал за ворота. Она не любил суеты, но именно она сейчас и творилась в его дворце. Суета и хаос.

— Не любишь шумихи?

Экраон встал подле Цидариаса, за его спиной медленно ступал оживленный конь.

— Не терплю сборы. Не желаю наблюдать за хаосом.

— Аналогично.

— Люди говорят, что война меняет. Открывает самые потаенные эмоции и желания. Посмотри на меня сейчас: я всегда был спокоен, мне нравилось творить и познавать этот мир. А сейчас? Меня охватывает гнев. Всегда ли я был таким? Ведь еще до битвы я едва не размазал Туриона по стене, позволив чувствам овладеть мною. Я еще не участвовал в этой войне, но уже тогда начал изменяться. Война не делает нас такими — она просто позволяет нам стать теми, кем бы мы никогда не были в обычной жизни.

— Я тебя понимаю. До своего «бессмертия» я даже помыслить не мог о том, что буду способен сотворить подобное. Смерть меняет людей. Война делает то же самое. А мир изменяется вслед за нами.

Экраон подошел к ближайшему дереву, положил на него руку, постарался расслабиться. Он уже и забыл, когда в последний раз ему доводилось отдыхать.

— Что это?

Экраон поднял голову, его зрение позволяло без труда видеть сквозь густой липкий туман, сгущавшийся вокруг некромантов. Высокая фигура, шатаясь из стороны в сторону, брела между деревьями, изредка ударяясь о могучие стволы.

— Это человек?

— Нет, — Экраон пошел вперед, расталкивая в стороны множество ветвей. — Скалл.

Результат диких экспериментов Силироса. Существо из черепов с трудом шагало вперед, едва ли не каждый шаг сопровождался неловким качанием из стороны в сторону. У него отсутствовала левая рука, а на груди явно не хватало нескольких крупных черепов.

Скалл остановился в десяти шагах от Экраона. Синий огонь в пустых глазницах бычьего черепа сменялся красным и оранжевым, один из рогов был отломлен, на уцелевшей руке отсутствовал один палец.

— Предательство… Опасность… Хозяин послал предупредить…

Скалл опустился на одно колено, по-прежнему держась за ствол дерева.

— Убиты… Все убиты… Смог прорваться… Люди в белом… Много… Убивали некроманта… Убивали хозяина… Больно… Кричали… Боялись… Бежал…

Экраон обернулся к Цидариасу.

— Я чего-то не понимаю? Как он может говорить?

— Без понятия, — пожал плечами штейгер. — Быть может какие-то остаточные эмоции?

— Возможно, — с сомнением пробормотал Экраон. — Силирос мертв?

Череп медленно опустился и поднялся.

— Убит в спину… Когда отдавал приказ… Не смог сохранить… Не смог защитить…

— Как ты можешь говорить?

Скалл опустил руку на череп в центре груди.

— Последняя воля… Последняя часть души хозяина… Создателя… Позволит общаться… А затем разрушится…

— Удивительно. Я еще не разу не слышал, чтобы возвращенные к не-жизни могли общаться.

— Я тоже, — Цидариас склонил голову. — Быть может, Силирос не был таким уж ничтожеством?

— Все возможно. Но если Силирос и правда пал…

Экраон быстрым движением развернулся, вскочил в седло и ухватился за поводья.

— Нужно идти к Ивириону! Если они смогли добраться и до Силироса, то у нас практически не осталось союзников. Ивириону не продержаться в такой ситуации даже нескольких часов. На него обрушится вся мощь их армии, причем сразу с нескольких сторон.

Экраон закрыл лицо тканью и пришпорил коня. Им нужно было торопиться.

Таррес сцепил зубы, отсекая оглушительный визг разрывающейся реальности. Свиток в его руках уже давно излил свою энергию и создал копию портала из Звездного леса.

— Это сложнее, чем я думал.

— Я понимаю, но мы должны продолжать.

Таррес едва заметно усмехнулся. Он и не ожидал, что Ивирион будет его жалеть или разрешит прерваться. Пирриону были нужны ответы. Причем немедленно.

— Ивирион! Мне нужен источник!

— Я делаю все что могу!

И это была правда. Тарресу критически не хватало сил, и держался он на силе воли. Силе воли и силе Ивириона. Пиррион беспощадно черпал свои огромные запасы, дарованные ему пламенем, и отдавал их глоссериану. Но этого все еще было слишком мало.

Пламя не продержится так долго, чтобы у Тарреса получилось открыть портал!

Ивирион опустил одну из рук и положил ладонь на череп Хелиона.

— Нам нужна твоя помощь, мой друг.

И волк помог им. Зеленое пламя в жаровнях взлетело до потолка, пентаграммы и защитные круги засияли, а тело Тарреса наполнилось новой силой.

— Это… Это ты?!

— Не совсем?

— А…

— Нет времени! Используй проклятую силу и воссоздай мне этот портал!

Таррес кивнул, сосредоточился и закрыл глаза. И вовремя. Порожденная использованием свитка, вспышка едва не ослепила Ивириона. Защитные руны запылали, некоторые из них погасли, а другие расколола трещина. Свитки разрывало на жалкие клочки бумаги, а ритуальные кости едва выдерживали приток неправильной силы портала.

Ивирион отпустил Хелиона и прошел вперед.

— Что ты делаешь?! Он еще нестабилен!

— Я знаю. А ты хотел, чтобы он был стабилен?

Ивирион прошествовал мимо Тарреса и встал в центре семи защитных кругов, окруженных двадцатью шестью огненными рунами.

— Ивирион!

— Замолчи! Ты уже сделал свое дело, а теперь позволь мне делать свое!

Огненные линии устремились к еще не сформировавшемуся порталу, оплели его края и начали раздвигать в стороны. Сейчас это было похоже на попытку растянуть лоскут старой кожи. Сравнение грубое, примитивное и неуместное, но у Ивириона получалось именно это. Он растягивал магию.

— Невероятно, — прошептал Таррес.

Никогда еще он не видел силу, способную вот так легко манипулировать мирозданием. Никогда он не думал, что найдется человек, способный на подобное.

Портал дергался из стороны в сторону, менял цвета, пытался загасить собственный огонь. Он пытался задавить себя. Уничтожить, сжать. Он не хотел раскрываться. Но Ивирион ломал его. Ломал сопротивление, пресекал малейшие попытки противостояния.

И он победил.

Портал приобрел четкую естественную форму. Его красное сияние залило башню, омывая Ивириона энергией.

— Получилось. У нас получилось!

Широко улыбнувшись, Ивирион обернулся к Тарресу.

— Мы сделали это!

— Сделали что? Что ты хочешь с ним сотворить?

— Пока не знаю, но этот портал — ключ ко всему, что с нами произошло. Если мы выясним причину, сможем устранить следствие. А может, сможем его использовать. Сможем спастись!

Дальнейшие слова некроманта поглотил дикий рев. Так мог рычать зверь, насильно разбуженный во время долгой спячки. Портал пошел рябью, его огненное красное нутро взорвалось тысячами цветов, на пол посыпались сотни искр.

— Что это?

Ивирион не стал отвечать на вопрос. Он не знал, что конкретно могло произойти, когда им удастся раскрыть портал, но был готов ко многому. Именно поэтому он выбрал эту башню. Что бы ни вышло из портала, ему ни за что не покинуть ее.