— Что это, Ивирион?! Что ты хотел призвать?

— А вот это мы сейчас и увидим.

Портал расширился, увеличился в размерах. А затем исторг из себя серебряный ужас.

Архиерей Сиптуаг положил руку на голову коленопреклоненного воина:

— Пусть Высший укажет тебе путь. Встань, архидиакон Ловенс.

Мужчина поднялся с колен. Он был полностью обнажен, на спине виднелся десяток свежих порезов, образовавших крылья. Темная кровь капала на ткань, подложенную под новоиспеченного архидиакона.

— Прими свое новое оружие, архидиакон. Низший благословил его, пусть оно несет смерть твоим врагам и не предаст тебя с решающий момент. Два бога, две силы, одна религия, один путь.

— Во имя двух богов, архиерей.

Двое слуг шагнули вперед, держа на вытянутых руках длинный двуручный меч. Приняв это прекрасное оружие, Ловенс официально переходил на новую ступень духовенства. Раньше он относился к серебряному, но теперь стал золотым. Золотое духовенство. Эти слова ласкали его язык, словно изысканное блюдо.

Слуги принесли доспехи, кольчугу, поддоспешник, ножны и синий плащ. Сиптуаг молча наблюдал за Ловенсом, мысленно пробираясь по тем событиям, что случились за последние дни. Некроманты бежали от них. Они бросали свои дворцы, слуг и мертвецов, стремясь спасти собственные шкуры. За прошедшие дни отряды разведчиков нашли еще два брошенных дворца. Конница барона Штенна опустошала деревни, а Виконт Вранн со своим братом захватили последний дворец в землях, ранее считавшихся недосягаемыми. Герцог Иден разорил земли на западе, с легкостью сломив сопротивление разрозненных отрядов людей и мертвецов.

Война шла хорошо. Они захватывали огромные территории, но в попытках убить некромантов или отследить их передвижения пропало множество разведчиков, а несколько собратьев Сиптуага уже пали. Архиерею было больно видеть, как один святой воин сменяется другим, но таков был их путь. Придет время и он тоже умрет, а его место займет новый архиерей. Быть может через год, быть может через пять. Но он намеревался увидеть смерть последнего некроманта. Чего бы то ни стоило.

Архиерей покинул палатку и уселся прямо на холодную землю. Вокруг него пылали десятки костров, сновало множество солдат и оруженосцев. Люди готовились к новой битве, которая скоро должна произойти. Они уже близко подступили к очередному дворцу, но Сиптуаг хотел задержаться. Уже утром к ним прибудет барон Штенн, и вместе с ним Сиптуаг намеревался сокрушить следующий оплот ереси. Конечно, и сейчас у него хватало людей для этой задачи, но он не хотел напрасно терять солдат. Только не сейчас, когда у них итак были огромные потери.

Сиптуаг достал бурдюк и отпил немного воды. Было жарко. Порыв ветра сорвал с ближайших деревьев листву, громыхнул гром. Сиптуаг удивленно поднял голову, когда на него внезапно обрушился удар такой силы, что бросил его на землю. Кровь начала гореть, сердце забилось так сильно, что было готово выпрыгнуть из груди.

— Архиерей!

Сиптуаг поднял кровоточащие глаза. Его окружали обеспокоенные солдаты.

Сжав кулика и вбив их в холодную землю, Сиптуаг начал подниматься. Скрипели зубы, бежала кровь, голова словно разрывалась, мышцы едва выдерживали напряжение, а сухожилия растягивались, но он продолжал бороться. Он архиерей! Он был источником вдохновения этих людей! Он — лидер золотого духовенства! Он — первосвященник!

Рывком разогнувшись, архиерей вскричал и ухватился за приятно холодящий металл посоха.

Давление исчезло, позволив Сиптуагу вздохнуть полной грудью.

— Архиерей!

— Все в порядке, — на руки священника легло множество ладоней. — Я в порядке!

Разбросав испуганных солдат в стороны, архиерей тяжелым взглядом окинул лагерь.

— Еще кто-то пострадал?

— Нет, господин. Только вы.

— Архиерей!

К нему бежал архидиакон Ловенс, уже полностью облаченный в новые доспехи.

— Там! За лесом. Смотрите!

Молнии. Сотни черных молний били с неба, а над ними в это время клубился темно-серый дым.

— Что за колдовство?

Сиптуаг в гневе смотрел, как исчезают молнии. Если это была магия, значит, он испытал на себе последствия ее применения? Неужели их только что всех пытались уничтожить, а аура архиерея приняла на себя всю мощь этой атаки?

— Собирайтесь.

— Господин?

— Мы немедля уничтожим этого ублюдка. Нельзя дать ему сотворить заклинание.

Экраон мощным ударом свалил всадника на землю, где до него мгновенно добрались полупрозрачные призрачные воины. Цидариас в это время расправлялся сразу с двумя противниками, мощными порывами силы сорвав с них части доспехов, а затем выбив и оружие.

— Цидариас! У нас нет на это времени!

Некромант кивнул, татуировка над глазом вспыхнула, некромант шагнул вперед, растопыривая пальцы. А затем резко их сжал. Мужчин исполосовала сразу сотня глубоких порезов, хлынула кровь, враги повалились. Падали они еще живыми, а вставали уже мертвыми.

Мертвецы рванули вперед, вцепились окровавленными пальцами в последнего своего товарища, стащили его с коня. Цидариас отвернулся, игнорируя крики раздираемого человека.

Рана на бицепсе вновь открылась, прочертив на татуированной коже алые дорожки.

— Это последний?

Цидариас огляделся.

— Да. Все мертвы.

— Хорошо. Продолжаем наш путь. Что с твоим скакуном?

Цидариас недовольно скривил губы. Как только некроманты наткнулись на этот отряд разведчиков, его конь получил удар копьем. Сейчас животное уже не дышало, но кровь все еще продолжала покидать его тело.

— Мертв, — с сожалением покачал головой Цидариас, поднимая руку. — Но это не проблема.

Вспышка, по телу мертвого животного прошла судорога. Затем еще одна. И еще. Конь медленно поднимался на ноги, которые вновь наливались силой.

Ужасный грохот заставил некроманта замереть. С неба били черные молнии, разрывая саму ткань реальности и уничтожая все живое, чему хватило неудачи коснуться их.

— Во имя Смерти! Что это такое?

Экраон поднял руку, словно пытался что-то нащупать. И это что-то его ужаснуло.

— Это… Я никогда не чувствовал ничего подобного. Тьма и свет, злоба и ярость, ненависть и надежда, отчаяние, боль и удовольствие. Как могут смешаться такие эмоции?

— Сила. Ты ее чувствуешь? Она словно…

— Словно разрывает наш мир. Словно пытается пробиться сквозь дверь, которая была заперта вечность, но теперь стала открыта. И это происходит во дворце Ивириона!

— О нет, — Цидариас вскочил в седло и проследил за рукой Экраона. — Что же ты натворил, брат?

Ивирион стоял в защитном круге, окруженный замершими в ужасе слугами. За его спиной суетился Таррес, а вне круга стоял Хелион. Волка мелко трясло, пламя вокруг его костей то распалялось, то ослабевало. Но никому не было до этого дела. Ведь всеми овладел такой страх, что ни один из них не мог заставить себя пошевелиться.

Серебряный ужас ступил в чертоги некроманта, призвавшего его. Тварь возвышалась над Ивирионом. Она была добрых четырех метров ростом. И продолжала увеличиваться! Синие клыки клацнули в нескольких сантиметрах от лица Ивириона. Четыре пылающих глаза уставились на человека, казавшегося лишь жалкой букашкой на фоне этого монстра. Серебряная чешуя постоянно двигалась, словно перетекая по всему телу. Четыре когтистых, бугрящихся мышцами руки устремились к потолку, словно пробуя его на прочность.

— Аргетовый монстр.

Монстр обернулся на шепот, но его взгляд не задержался на Ивирионе.

— Ивирион?

— Чего тебе?

— Что это?!

Ивирион обернулся, глаза его буквально сияли от восхищения.

— Он — причина, по которой сюда пришли захватчики. Он — Аргетовый монстр. И судя по записям, — Ивирион указал на книгу Прародителя, — они уже многие годы атакуют людей по ту сторону Звездного леса.

— И что дальше? Зачем ты его призвал?!

— Я…