В конце-концов, дверь все-таки отворилась, и она вошла в его резиденцию, без стука и не спросив разрешения. Вполне возможно, что она считала себя хозяйкой всего лагеря, раз ОСПЧТ обеспечивал его.

Не позволяя ей взять нить разговора в свои руки, Гурифф встретил взгляд чистых голубых глаз.

-- Мы с командой хотели бы задержаться еще на месяц. Мы не нашли ожидаемого сокровища, однако я уверен, что легенды о кладе в храме Бога Императора -- правда.

У него не было доказательств сказанного, но сдаваться он не собирался. Не сейчас.

Она ответила короткой улыбкой.

-- О, с сокровищами здесь все в порядке. И они куда богаче, чем мы можем себе представить, а возможно, даже больше, чем ОСПЧТ сможет продать.

-- Тогда я найду его, -- заверил Гурифф, -- Мы будем копать, продолжать поиски.

-- Может быть, вы и найдете что-нибудь интересное, но трюмы моего транспорта уже под завязку забиты сокровищами, которые вы проглядели. Причем довольно глупо, стоит отметить. Мы наткнулись в пустыне на жреца по имени Локар, и он убедил нас, что нашел кое-что невероятно ценное. Из жрецов получаются хорошие торговцы, знаете ли.

Гуриффа обдало волной жара.

-- Что же нашел этот безумный жрец? Он ничего мне не сообщил.

Он протиснулся мимо женщины, и та медленно обернулась в его сторону, пока он открывал дверь, чтобы выйти к приземлившимся транспортникам.

Локар стоял около трапа с совершенно невинным видом. Края трапа были откинуты, и множество рытвин красовалось вокруг посадочной площадки.

Гурифф схватил его за ворот одеяния. Он чувствовал себя униженным, преданным, после всего того, что выпало на долю его и его несчастной команды.

-- Что ты скрыл от меня?

-- Я ничего не утаивал. Сокровище было все это время у тебя на глазах.

-- Объяснись.

-- Я -- посланник Бога, избранный продолжать его великое дело. Пусть жречество практически мертво, а храмы Ракиса сравняли с землей, наша вера все еще широко распространена по всей галактике. Возникло множество сект и культов. Верные продолжают веровать и поклоняться. Они нуждаются в большем. Им нужен их Разделенный Бог.

-- Как это связано с сокровищами?

Локар молча привалился к трапу, словно погрузившись в медитацию. Гуриффу захотелось придушить его.

-- Вы просто не понимаете, Гурифф, -- представительница ОСПЧТ невозмутимо приблизилась к нему. -- Сокровища и богатства -- это всего лишь вопрос понятий. Ваш круг поисков слишком узок.

Он, не обращая на нее внимания, подошел к трапу, чтобы взглянуть, что же загрузили в отсек. Рабочие Гильдии и ОСПЧТ уже возвратились по местам, готовясь к отлету. Ящики с поставками для лагеря остались на земле, ожидая пока ими займется команда искателей сокровищ. Их было достаточно, чтобы продержаться еще месяц. А еще он собирался потребовать, чтобы женщина забрала с собой Локара, когда будет их покидать.

Гурифф пошел по проходу в сопровождении Аленоры Вен. Он достиг хвостовой части, где коридор упирался в грузовой отсек.

-- Вы забываете о важности религии, -- продолжила она, как ни в чем ни бывало, -- Даже если фанатики небогаты, они пожертвуют всем, чтобы заплатить за по-настоящему ценную для них вещь. Они верно служат своему Разделенному Богу.

Гурифф набрал на панели код, но ошибся в комбинации и в сердцах ударил ладонью по стене, вынужденный повторить операцию. Наконец, люк открылся.

Грузовой отсек был полон песка.

Самого обыкновенного песка.

Представительница ОСПЧТ вновь улыбнулась.

-- Верные жаждут любого артефакта с Ракиса. Святых реликвий. Даже в лучшие времена лишь самые богатые и преданные вере могли позволить себе совершить паломничество к своей священной Дюне. Теперь, когда планета мертва, и пути сообщения отрезаны, каждый ее обломок -- каждая реликвия -- стоит еще больше.

-- Вы собираетесь торговать песком?

-- Да. Просто и красиво, не так ли?

-- Никогда не слышал большей ерунды.

-- ОСПЧТ оформит необходимые права на добычу и патенты для предотвращения нелегального сбыта товара. Когда их срок истечет, конечно, появятся контрабандисты и мошенники, но это будут проблемы, с которыми мы сумеем справиться.

Локар подошел к ним и, заглянув в полный пыли грузовой отсек, просиял. Шагнув вперед, он наклонился и окунул кисти рук в мягкий песок, набрав полные горсти.

-- Разве это не чудесно? По всему миру, по всей Старой Империи, каждая маленькая песчинка будет стоить много соляриев. Люди будут выстраиваться в очередь ради одной такой песчинки, чтобы только коснуться губами священной пыли.

-- Песок должен течь, -- сказала представительница ОСПЧТ.

-- Вы оба просто идиоты.

Гурифф с отвращением покинул транспортник, возвращаясь к остаткам своей команды. Люди были в восторге от новых поставок. Когда его спросили о причине ухода жреца, он отказался отвечать, грубо приказав вернуться к работе. Каждый из них рискнул всем ради того, чтобы попасть сюда, и им нужно было найти на Ракисе что-то стоившее этой жертвы. Нечто более ценное, чем песок.

Когда тяжело груженый корабль поднялся, взметнув тучу песка -- бесполезного, по его мнению, песка, -- он взглянул на окружающий безжизненный пейзаж, представив себе настоящее сокровище, которое он скоро отыщет.

КОНЕЦ

Упёршись пальцами в иллюминатор посадочного челнока Гиль­дии космоплавания, Локар пристально смотрел на лежащий под ними сожжённый мир. Ракис, когда-то звавшийся Дюной,—дом священ­ных песчаных червей, единственный естественный источник пряности, место, где бог-император Лето II ушёл в песок.

Теперь всё мертво, испепелено разрушительным оружием Досто­чтимых Матрон...

Локар, один из последних жрецов Разделённого Бога, закрыл глаза прежде, чем слёзы полились из них.

Отдание воды мёртвому. Це­лому мёртвому миру.

—             Планета выглядит как один огромный струп. Как может там внизу что-то остаться? — спросил Дак Пелленкин. Он не нравился Локару; в их экспедиции он громче всех говорил и часто хвастался во время полёта хайлайнера на Ракис.— Один гигантский струп. Стоит ли эта экспедиция наших усилий и времени? Стоит ли она хоть

чьих-то

—            Мы найдём всё, что можно найти,—оборвал его Гурифф, глава экспедиции.—Наш жрец укажет нам, где копать.

У Гуриффа были тёмные коротко остриженные волосы, узко поса­женные глаза и постоянная жёсткая щетина на подбородке вне зависи­мости от того, как часто он уделял внимание гигиене лица.

—            Что-нибудь там наверняка осталось. Вся планета в нашем распо­ряжении, чтобы это взять.

— Ага. Но только потому, что это больше никому не нужно,— сказал коренастый мужчина. У него был весёлый вид, но взгляд за натянутой улыбкой был холоден, как лёд. Он звал себя Айвексом, хотя ходили слухи, что это не настоящее его имя. Он положил ноги на пустое кресло перед собой.