Вечерело. Солнце садилось в неспокойной атмосфере, но раздра­жённые длинным путешествием люди страстно желали сдвинуть дело с мёртвой точки. Они сильно шумели —а ведь в прежние времена все эти вибрации привлекли бы чудовищных червей. Теперь-то всё не так. На Локара накатила грусть.

Предоставленный сам себе, он спустился вниз, в глянцевую невы­разительную низину, где, как он думал, находился центр утерянного города. Он сориентировался по низкому скалистому откосу, который вы­делял это место из остальных унылых окрестностей. Все его ощущения, вся жизнь и весь опыт, большой или маленький, указывали именно на это место.

Жрецы Разделённого Бога поместили на хранение в свой храм в городе Кин многие сокровища бога-императора. И хотя у Локара был только средний ранг, однажды он видел защищённые подземные хра­нилища. Может статься, что те помещения располагались достаточно глубоко под поверхностью, чтобы перенести бомбардировку.

Сухой и разреженный воздух был тревожно прохладен, как будто великая планетарная топка угасла. Но он не колебался в своей вере в то, что Разделённый Бог всё ещё живёт здесь, тем или иным обра­зом. Когда Локар, гипнотизируя, пристально глядел на мерцающую оплавленную поверхность, он начинал видеть её другими глазами.

С возрастающим восприятием он обходил сожжённый город. Делая каждый шаг, он точно знал, где находится. Когда Локар прищурил глаза, древние сооружения, как миражи, начали возникать вокруг, танцуя на песке призрачными дрожащими красками, как будто в его разуме был собственный сканер.

«Я схожу с ума? Или это Бог ведёт меня?»

В нескольких сотнях метров остальные собрались вокруг главы экспедиции, раздражённо тряся головами над своим оборудованием и с руганью швыряя его на землю. Пелленкин выкрикнул:

—             Всё, как и говорили. Наши долбаные сканеры здесь не работают!

Хотя у Гуриффа была прочная тонкая карта, напечатанная на

меланжевой бумаге, он со своими спутниками не мог определить их местоположение. Разозлённый, он убрал карту в карман.

—            Быть может, на нашего жреца снизойдёт божественное открове­ние,— сказал Айвекс с деланой усмешкой.

Гурифф подвёл всех к Локару.

—             Жрец, тебе бы лучше заработать себе на пропитание.

Локар рассеянно кивнул, всё ещё видя призрачные образы утерян­ного города:

—            Разделённый Бог говорит с вами через эту планету. Все ваши технологии не уничтожат её. У Ракиса по-прежнему есть пульс.

—            

Мы

—            Человечество — это единый организм. Мы все несём ответствен­ность за то, что здесь произошло.

—             Опять он странно говорит, — сказал Айвекс.—Опять!

—            Если ты упорно так думаешь, ты никогда не поймёшь.— Локар прищурил глаза, и иллюзорный блеск великого города заплясал вокруг мужчин.—Завтра я укажу вам путь.

* * *

Локар спал в своей хлипкой палатке, слушая шорохи тишины снару­жи, и ему снился странный сон. Он видел Храм в Кине, возрождённый во всей своей славе, и одетые в чёрное жрецы занимались там своими делами так, как будто Разделённый Бог будет всегда.

Локар не принадлежал к жреческой элите, хотя и подвергался ритуалам и испытаниям, которые однажды могли открыть перед ним путь в самые секретные святилища. В своём сне он вглядывался в узкое окно башни, возвышавшейся над песками, над царством священных червей. В помещение башни вошла процессия закрытых капюшонами жрецов, которые собрались вокруг Локара. Они сбросили капюшоны, открыв свои лица: Гурифф, Пелленкин, Айвекс и остальные.

Шокированный, он проснулся и сел в тёмной палатке. Просунув голову через входной клапан, Локар почувствовал в темноте влагу, странный тяжёлый ночной запах, столь непохожий на все ароматы Ракиса, которые он помнил. Что же сделала бомбардировка с кругово­ротом воды на этой планете? В прошлом здесь были тайные подземные хранилища воды, но разрушительное оружие должно было повредить их, привести в негодность. Он сделал ещё один глубокий вдох, насла­ждаясь ароматом. Влажный воздух на Ракисе!

Над беспорядочно-неровным восточным горизонтом стало медленно краснеть небо, а затем засиял восход, выделяя бугристые оплавленные утёсы. Охотники за сокровищами выбрались из своих жёсткостенных укрытий и заходили вокруг.

Локар вышел на песчаную поверхность. Мужчины уселись в кру­жок неподалёку, открыли упаковки с едой и напитками и вскоре уже вовсю пережёвывали и глотали пищу. Он достал пакет с завтраком и присоединился к ним, вынув саморазогревающуюся чашку с кофе из выштампованного в тарелке гнезда. В тёмном напитке должна была быть меланжа, особенно здесь, на Ракисе. Сколько же време­ни прошло с тех пор, как он в последний раз пил хороший пряный кофе...

Коренастый Айвекс, сгорающий от нетерпения приступить к поис­кам, снова опробовал свой ручной сканер. И раздражённо швырнул его в наполовину вкопанный в землю контейнер.

Вчера вечером на закате два разведывательных топтера сделали первый облёт окрестностей. Когда они вернулись, люди повалили из машин, словно рассерженные пчёлы. Локару не нужно было слы­шать их недовольное сетование. Всё было написано на лицах. Ракис не оправдал их ожиданий, и теперь они застряли тут на целый месяц.

Гурифф сказал:

—            Мы надеемся на тебя, жрец. Где этот погребённый храм? — Он указал через левое плечо.—Там?

—            Нет. Правительственные здания были в той стороне, как и цита­дель Бене Гессерит.

Лидер экспедиции достал мятую бумажную карту.

—             То есть храм был гораздо западнее?

—            Твоя карта никуда не годится. Не указаны важные улицы и зда­ния. Никакого масштаба.

—            Надёжные документы о Ракисе трудно найти, особенно сейчас. Никто ведь не думал, что карты Кина снова кому-нибудь пригодятся.

—            Теперь единственная ваша надёжная карта —это я.—Он легко мог повести их по неверному пути, но он и сам жаждал исследовать это священное место, а у них были необходимые инструменты.—Помните, что по моему соглашению с КООАМ владельцем наиболее важных ре­лигиозных артефактов являюсь я. И я решаю, какие именно артефакты наиболее важны.

—            Да, да...— Гурифф зло сверкнул глазами.— Но ты должен хоть что-нибудь найти, прежде чем что-либо обсуждать с нами.

Локар указал на северо-запад:

—             Великий Храм Кина там. Следуйте за мной.

Его фраза подействовала на них, как выстрел стартового пистолета на спринтеров: кладоискатели бросились к землеройным машинам, хранившимся в топтерах, и приступили к сборке их компонентов. На Черодо во время подготовки к экспедиции Локар видел, как демон­стрировали эти мощные колёсные агрегаты.

Ведя охотников за сокровищами через безжизненный песок, жрец надеялся, что поступает правильно: «Если бы Бог не хотел, чтобы я делал это, он дал бы мне знать». С каждым шагом Локар впадал во всё более сильный транс, как будто Разделённый Бог, несмотря на причинённое Ему страшное оскорбление, всё ещё посылал жрецу сигналы сквозь космос, сообщая правильные действия.

Прищурив глаза, Локар впитывал образы исчезнувших зданий, и великолепие Кина затанцевало вокруг него. А эти неверующие не за­мечали ничего, кроме подвижного песка. Он вёл мужчин вдоль главной магистрали города, которую видел только он,—широкий бульвар, ко­торый когда-то был заполнен благочестивыми служителями. Позади него люди тревожно переговаривались, заглушая мягкий гул своих самоходных землеройных машин.

У главного входа в Храм, где когда-то украшенный скульптура­ми мост пересекал глубокое сухое русло реки, Локар показал вниз дрожащим пальцем:

—             Копайте здесь. Осторожно.

Двое надели защитные костюмы и взобрались на машины. Бок о бок они начали под углом бурить оплавленную песчаную поверхность, разрушая прочную скорлупу и сбрасывая её в мягкий покатый отвал. Сзади выхлопные трубы с силой изрыгали грязь, выстреливая породу высоко в воздух.