Ракис казался чистым и девственным. Локар прищурился в сиянии зари, стёр пыль с лица и вгляделся в очищенный ландшафт. Солнечные лучи раннего утра искрились среди свежих песков, освобождённых от стеклянной корки, покрывавшей так много дюн.

Обломки с их лагерной стоянки были разбросаны, наверное, на несколько километров вокруг. Одна из ближайших сборных конструк­ций была уничтожена, и все, кто находился внутри, были несомненно мертвы. Купол ангара был также пробит, но машины и топтеры были целы, хотя и не без повреждений.

Локар слышал крики и голоса—из мест, в которых они ютились ночью, выползали остальные члены поисковой команды, оценивая убытки, подсчитывая потери и ругаясь. Легко узнавался голос Гуриф- фа, потому что он выкрикивал ругательства, находя одну поломку за другой.

Локар поверить не мог, что выжил в своём жалком убежище, в кото­ром он должен был быть просто стёрт. Логического объяснения этому не было, но жрец Разделённого Бога и не искал логики. Он оказался полностью поглощён собственным откровением, собственным экста­зом. Он наклонился к свежему песку под ногами, зачерпнул горсть и посмотрел на песок в своей ладони. Локар сжал песчинку меж­ду большим и указательным пальцами и поднял её к свету, изучая блеск. Даже в этой маленькой крупинке кварца он увидел символ сверхъестественной божественной силы. И улыбнулся.

Без предупреждения Гурифф ударил его по руке и поставил Локару пощёчину. Жрец заморгал и повернулся к лидеру экспедиции, чьё лицо было багровым от злости и раздражения. Гурифф столько всего потерял этой ночью, что ему нужно было на ком-нибудь выместить своё негодование.

Но Локар не стал выходить из себя:

— Будь благодарен, Гурифф. Ты выжил.

Потеряв интерес, Гурифф удалился. Через несколько минут Локар подошёл к нему и предложил свою помощь. По какой-то причине Бог уберёг их.

* * *

Укутавшийся в одежды жрец взобрался на высокий скальный вы­ступ, оглядывая пёструю безжизненную пустошь. Сквозь взвешенную в воздухе пыль, как сквозь линзу, восходящее оранжевое солнце виде­лось большим, чем обычно.

Словно огромные птицы, оседлавшие восходящие воздушные пото­ки, из ночи приближались два отремонтированных орнитоптера — они летели низко над пустыней, ритмично взмахивая крыльями. На сле­дующую после бури неделю раздражённый неудачей в Кине Гурифф послал разведчиков в области, примыкающие к южному полюсу, чтобы попытаться найти что-нибудь ценное там. Оптимистичные, но наивные кладоискатели рассчитывали, что благодаря геологическим подвижкам они смогут обнаружить знаки, указывающие на скрытые древние со­кровищницы. Локар знал, что ничего они не найдут. Разделённый Бог откроет свои богатства только правоверным — таким, как сам Локар.

Когда летательные аппараты приземлились, жрец спустился со скалы и пошёл через импровизированный аэродром. Гурифф вышел навстречу командам топтеров, чтобы получить доклад.

Беспокойный командир разведывательной группы отряхнул пыль с одежды:

—            На юге вообще ничего нет. Мы садились больше двадцати раз, всё там осмотрели, брали образцы грунта, просветили всё глубинными сканерами.— Он покачал головой.— Похоже, что Кин — это всё, что мы имеем.

Жрец слышал, как на заднем плане зашумели, оживая, двигатели, пробудились и загудели проходческие машины. На раскопках команды пока нашли горстку мелких артефактов, запечатанный сундук с одеж­дой, посуду, сломанную мебель, куски декоративных тканей, несколько сравнительно целых статуй.

—             Даже старьёвщики не дали бы больше десяти соляриев за этот хлам,—раздражённо проговорил Пелленкин.

Жрец не разделял общего разочарования. Если продолжать усилия, то можно обнаружить что-нибудь ценное. Но у Бога есть его особен­ные приёмы, и, возможно, Гурифф и его команда просто не увидят сокровища, даже если они будут у них перед глазами.

Когда вернувшаяся разведывательная команда второго топтера брела к посёлку, чтобы свалиться и проспать весь жаркий день, как задрожала изрытая туннелями земля. На другой стороне лагеря вверх взметнулось облако пыли, сопровождаемое громким стуком и криками. Гурифф с людьми бросился к раскопкам.

—             Обрушение!

Через час, работая вместе, они извлекли из завала два тела. Локар опознал двух молодых людей, которые очень ревностно относились к их общему делу, стремились ухватить свою удачу за хвост. Гурифф с го­речью наблюдал, как тела обернули для химической кремации. Груп­па ещё не оправилась от потерь, нанесённых неожиданным штормом.

—            На Ракисе есть сокровища,— попытался подбодрить его Локар.— Нам просто нужно искать в правильном месте.

—             Ты так же слеп, как и твои любимые черви, жрец!

—            Черви Ракиса никогда не были слепыми. Просто они видели иным способом.

—            Они не увидели, как надвигается уничтожение их планеты,— сказал Гурифф, и Локару нечего было возразить.

Оглядев бесплодную, выжженную планету, Локар развернулся и за­шагал прямо в пустыню. Хотя он не взял с собой ни воды, ни продуктов, Локар шёл несколько часов, в то время как день становился жарче, а в воздухе повисло марево. Сегодня он рискнул уйти от лагеря дальше, чем когда-либо прежде.

Локар инстинктивно шёл по песку неравномерной шаркающей по­ходкой на манер живших здесь фрименов, как будто глубоко под землёй всё ещё жили черви, которые могли учуять его. Он чувствовал нечто, что вело его вперёд, стимулировало его усилия, увлекало.

Далеко вне видимости лагеря, оставшись только с вившимся позади него шлейфом следов, которые укажут обратный путь, Локар под паля­щим полуденным солнцем взобрался на широкую шишковатую скалу. Он добрался до вершины и оглядел открывшийся простор. Его вни­мание привлекло кое-что круглое и тёмное — препятствие достаточно большое, чтобы создать язык сплошной тени. Казалось, оно зовёт его.

Локар спустился по другой стороне скалы и побрёл через пусты­ню. Неровный холм оказался больше, чем показалось сразу, потому что большую его часть покрывал песок. Бури испещрили его боль­шими пятнами черноты, похожими на огромные присыпанные землёй древесные стволы. Он прикоснулся к холму и отпрянул, потому что песок и пыль осыпались с неровной шершавой поверхности. Локар погрузился в пыль по колено.

Песчаный червь поднимался к поверхности и погиб под последними ударами бомбардировки Ракиса, заживо изжарившись. Эти обветрен­ные останки, когда-то сожжённые и вплавленные в пласт остекленев­шего песка, теперь были обнажены бессчётными бурями.

В рыхлом песке, собравшемся с подветренной стороны возвышения, Локар обнаружил шарик чистого стекла, размером с кулак и почти идеальной сферической формы. Поражённый, он выкопал его, а потом обнаружил ещё одну сферу неподалёку. Такие гранулы мгновенно расплавленного песка не были каким-то необычным результатом ужа­сающего жара бомбардировки. Но эти, найденные здесь, у головы поверженного червя, Локар интерпретировал как нечто совершенно другое.

Слёзы Бога.

Здесь, в выжженной пустыне, с трепетом глядя на остов давно погибшего червя, Локар почувствовал, как со всех сторон его запол­няет новый свет. Так же как раньше он видел призрачные видения потерянного города Кина, сейчас он видел всю планету такой, какой она когда-то была, во всей своей рискованной славе. Не имеет зна­чения, что сделали Досточтимые Матроны,—величие Ракиса никуда не делось. Для всех верующих сокровища были повсюду. Жрец точно знал, чего хочет от него Разделённый Бог.

Локар блаженно улыбнулся:

— Мы просто не искали с должным вниманием.

* * *

Корабль КООАМ вернулся через месяц, строго по расписанию. На­угад исследуя руины Кина и обрушившегося Храма, Гурифф приказал своим старателям продолжать раскопки до последней минуты, наде­ясь найти хоть что-нибудь из утраченных сокровищ, чтобы оправдать экспедицию.

Лидеру экспедиции удалось сплотить остатки команды, но два дня назад пропал бесполезный жрец. Гурифф послал орнитоптер на поиски этого разочаровавшего его человека, но через несколько часов отказался от этой затеи. Локар был сумасшедшим; они не должны тратить время и продукты на него в ущерб остальным. Но его наняла и послала вместе с ними торговая компания.