Елизавета сама спровоцировала мятеж Эссекса. По мере сокращения королевских милостей усугублялся фракционный конфликт, но Елизавета отказывалась расширять круг доверенных и облагодетельствованных лиц. Честолюбивые мужчины были превращены в политических импотентов, и они отчаянно боролись за награды, на которые не было надежды. Двор из сцены, на которой блистала Глориана, превратился в грязный детский манеж для своекорыстных переростков с дурным характером. Королева и сама заметила перемену, сказав в августе 1601 г.: «Сейчас везде бродит лисья хитрость, так что вряд ли можно найти преданного и достойного человека». Плакат, ходивший по рукам в Лондоне примерно в то же время, показывает, что думали те, кто ко двору не принадлежал:
Все это было очень позорно, и за все это Елизавета могла бранить только себя.
1. Nichols J 1823 The Progresses and Public Processions of Queen Elizabeth (3 vols). Nichols, vol. 3 p. 511; Melvil J 1683 The Memoires, Scott G (ed.), p. 50
2. Loades D M 1986 The Tudor Court. Batsford, p. 8
3. Neale J E 1979 Queen Elizabeth I. Panther edn, p. 219
4. Haynes S (ed.) 1740 A Collection of State Papers… left by William Cecill. Bowyer, p. 602; Bernard G W (forthcoming) A mid-Tudor chronicle, Camden Miscellany, Naunton R 1641 Frag-menta regalia, or observations on the late Queen Elizabeth, her times and favorits, p. 31
5. MacCaffrey W T I960 Talbot and Stanhope: an episode in Elizabethan politics, Bulletin of the Institute of Historical Research 33: 79
6. Williams P H 1979 The Tudor Regime. Oxford, p. 27
7. Nichols J 1823 vol. 1 p. 329
8. Beckinsale В W 1967 Burghley: Tudor statesman. Macmillan, p. 228
9. Wilson D 1981 Sweet Robin: a biography of Robert Dudley, earl of Leicester. Hamilton, p. 98
10. Brooks E St J 1946 Sir Christopher Hatton. Cape, p. 156
11. Haynes S (ed.) 1740 p. 442; Pulman M В 1971 The Elizabethan Privy Council in the Fifteen-Seventies. California, p. 48
12. Johnson P 1974 Elizabeth I: a study in power and intellect. Weldenfeld & Nicolson, p. 157; Neale J E 1979 p. 114
13. Brooks E St J 1946 p. 86
14. Nichols J 1823 vol. 2 p. 74
15. Brooks E St J 1946 pp. 87, 97
16. Neale J E 1979 pp. 328, 333
17. Bruce J (ed.) 1844 Correspondence of Robert Dudley, earl of Leycester. Camden Society, p. 112; Neale J E 1979 P. 332
18. Stone L 1965 The Crisis of the Aristocracy, 1558–1641. Oxford, p. 606
19. Erickson C 1983 The First Elizabeth. Macmillan, p. 174
20. Adams S L 1984 Eliza enthroned? The Court and its politics, in Haigh C A (ed.) The Reign of Elizabeth I. Macmillan, pp. 73-4; Erickson C 1983 p. 350
21. Adams S L 1984 p. 73
22. Collins A (ed.) 1746 Letters and Memorials of State (2 vols), vol. 2 p. 139; Harington J 1804 Nugae Antiquae (2 vols). Park T (ed.). Vernon & Hood, vol. 1 p. 233
23. Harington J 1804 vol. 1 pp. 175-6
24. Naunton R 1641 p. 34
25. Naunton R 1641 p. 6
26. Harrison G В (ed.) 1938 The Elizabethan Journals, 1591–1603 (3 vols). Routledge & Kegan Paul, vol. 1 p. 285; Collins A (ed.) 1746 vol. 2 p. 25
27. Calendar of Salisbury Manuscripts, vol. 8 p. 269; Collins A (ed.) 1746 vol. 2 p. 128
28. Collins A (ed.) 1746 vol. 2 p. 8
29. De Maisse A H 1931 A Journal of All That Was Accomplished by Monsieur de Maisse. Nonsuch, pp. 11-12
30. Johnson P 1974 p. 403
31. Nichols J 1823 vol. 3 p. 553; Williams N 1967 Elizabeth, Queen of England. Weidenfeld &: Nicolson, p. 345
ГЛАВА 6
КОРОЛЕВА и ПАРЛАМЕНТ
На своем троне Елизавета была королевой-девственницей; по отношению к церкви она была матерью, со знатью она была тетушкой, своим советникам сварливой женой, а для придворных обольстительницей. Но какова лее была подходящая женская роль для королевы в парламенте, когда она встречалась со своим правящим классом, разделенным на лордов и общины? В конце парламентской сессии 1566 г. она произнесла раздраженную речь, в которой упрекала всех парламентариев в том, что они вмешиваются в ее дела и не подчиняются ее правилам. В заключение она сказала:
«Хотелось бы, чтобы это мое назидание заменило более суровые меры, чтобы вы поняли, как опасно испытывать терпение монарха; и пусть мое утешение поднимет ваш упавший дух и поможет вам получить надежду на то, что ваше последующее поведение загладит ваши прошлые поступки и вы вернете себе милость вашей государыни, а забота ее о вас такова, что ей не нужно напоминать, как важно ваше благополучие»1.
Другими словами: «Я вас пожурила, хотя следовало бы отшлепать, и пусть этого будет достаточно — но не забывайте, что надо слушаться! Не расстраивайтесь, я вас прощу, если впредь вы будете хорошими мальчиками — и не забывайте, что на самом деле нянюшка вас любит». И на самом деле, это был неподдельный голос английской няньки. По отношению к своему парламенту Елизавета приняла тон снисходительного превосходства, уверенная, что, если она будет давать объяснения достаточно часто и достаточно медленно, малыши поймут. Для Елизаветы парламентарии и были малышами — иногда непослушные, обычно несносные и всегда причина пустой траты времени умной женщины.
Королева Елизавета парламенты не любила, и это было видно. Ее отец, брат и сестра созывали парламент двадцать восемь раз за тридцать лет, которые предшествовали воцарению Елизаветы, она же созвала его девять раз в первые тридцать лет и только тринадцать раз за все время сорокапятилетнего правления. Ее нежелание созывать собрания было общепризнанно и не отрицалось. В 1593 г. лорд-канцлер Пакеринг сказал обеим палатам, что королева «очень не хочет созывать свой народ в парламент» — но эго была не критика, а комплимент. Пакеринг заметил, что ее предшественники часто созывали парламент, а «она делала то же самое, но редко и только по самым оправданным, важным и великим случаям» — и «она и в дальнейшем будет воздерживаться, как и раньше, от того, чтобы часто собирать вас всех вместе»2, если к этому не будут вынуждать обстоятельства. В глазах королевы парламент был досадной необходимостью, за которую ее министрам следовало бы просить прощения.
Поведение парламентариев заставляет предположить, что отсутствие энтузиазма у королевы многими разделялось, и наблюдалось заметное нежелание участвовать в реальной работе обеих палат. Посещаемость в Палате Общин всегда падала по мере продолжения сессии. В парламенте 1559 г. всего лишь 219 членов парламента, 54 процента от общего количества, присутствовали к 24 февраля, когда сессия продолжалась уже месяц. Несмотря на попытку увеличить процент посещающих, сделав перекличку, количество присутствующих снизилось до 33 процентов к 24 апреля и до 28 процентов через неделю. Во время сессии 1563 г. известное количество присутствующих колебалось от 64 процентов от общего числа до 31 процента. К 1571 г. добросовестные парламентарии так разозлились на своих коллег-бездельников, что установили штраф 4 пенса в день в пользу бедных для тех, кто пропускал начальные молитвы в 8.30 утра. Это не помогло: в 1581 г. семь раз делали перекличку, чтобы поймать отсутствующих, и была введена новая система штрафов за отсутствие на всей сессии — 20 фунтов для представителей графств и 10 фунтов для избранных от городов.