К воротам подбежал невысокий человек в ярком одеянии, сшитом из ткани цвета солнца и неба.

— Колука, ты привела ее. Я так рад познакомиться с предвестником. Скорее, скорее. — Он жестом пригласил нас войти. — У окон есть глаза, а у деревьев — уши. В Вейлиге тебе небезопасно, Джианна. — Он повернулся к Колуке. — Можешь идти. Спасибо, что сопровождаешь наших гостей.

Она просияла.

— Я была счастлива сделать это. Это как секретная миссия. Так волнующе. Пока, Джианна, и все остальные.

Резко развернувшись, она побежала по проходу.

— Добрый день, — сказал Бастьен.

— Спасибо, — добавила я.

Вошел Эдгар. Его мускулистые плечи почти касались дверного косяка.

Я наклонилась поближе к Бастьену.

— Мне кажется, или Эдгар груб? Он всегда идет первым.

Бастьен посторонился, пропуская меня.

— Он делает это, потому что он охранник, чтобы убедиться, что нет никаких опасностей. Без сомнения, он обещал Филипу, что защитит тебя.

— О. Думаю, тогда я туплю. — Я переступила через порог. Это было голое место, почти без украшений и мебели.

Оказавшись внутри, я опустила капюшон и повернулась лицом к мужчине.

— Я здесь…

Мужчина поднял руку.

— Я знаю, почему ты здесь. Ради пятого наследника. Следуй за мной.

— Тебе кто-то позвонил и сказал, что мы приедем? — спросила я.

— Позвонил? — Его маленькие ножки могли двигаться очень быстро. Мне пришлось бежать вприпрыжку, чтобы не отстать от него в длинном коридоре. — Какое странное слово. В каком-то смысле она действительно звала меня через мои сны. Асила. Полагаю, тебя она тоже навещала.

— Погоди. Она тоже приходит к тебе? — Я чувствовала себя потерянной после последнего сна. Я была почти уверена, что она ушла.

— Я — пророк. Многие духи приходят ко мне. У тебя грустный голос. — Он открыл дверь в конце коридора. — В этом нет необходимости. Она все еще с тобой, даже если больше не посещает твои сны.

— Что она тебе сказала?

— Показала, — поправил он. — То, что видела ты, видел и я.

Мне хотелось узнать больше. В конце концов, он был пророком.

— Ты видел наше будущее? Выиграем ли мы битву? Я имею в виду, остановим Конемара.

— То, что я вижу — это возможные результаты. Все зависит от выбора, который ты и окружающие тебя люди делаете, победит добро зло или нет. Я скажу, что, в конце концов, ты должна отбросить эмоции. Думай головой. Забирай жизнь без колебаний. Ибо в этот момент ты можешь потерять все.

Мои руки дрожали от его слов, и я сжала их в кулаки. Мысль о том, к чему приведет этот поиск, пугала меня, но я не могла остановиться. Я должна была идти за Ником и остальными.

— Кто тут ходит? — Из угла комнаты донесся низкий гортанный голос. В мягком кресле сидел очень старый человек с копной курчавых седых волос на голове и бородой. Тонкая морщинистая кожа свисала с его рук и лица. Его мутные глаза метнулись в нашу сторону.

— Таави, девушка, о которой я тебе говорил, пришла.

— Хорошо. Давайте покончим с этим, чтобы я мог вернуться ко сну. — Он схватил нож с тарелки с фруктами и сыром, стоявшей на столе рядом с ним.

Он собирается порезать себя? Да. Он только что это сделал.

Кровь каплями стекала с красной линии на его ладони, где он провел ножом.

— Сработала бы булавка или иголка. — Я вытащила кейс из сапога и достала пустой пузырек. — Ты можешь подержать? — Я протянула кейс Бастьену.

Я держала стеклянный флакон под дрожащей рукой Таави.

Ему потребовалось некоторое усилие, чтобы держать руку поднятой. Но даже так, он сжал свою руку так сильно, как только мог, позволяя крови капать из пореза во флакон. Рада обернул раненую руку Таави тонким куском ткани.

Таави опустил руку и откинулся на спинку стула.

— А теперь иди, — сказал он. — Я не испытывал такого волнения со времен безумств фейри в тысяча девятьсот двадцать втором году.

— Спасибо, — сказала я, натягивая капюшон на голову. — То, что вы сделали здесь сегодня, может спасти миллиарды жизней.

Он прищелкнул языком и прошептал:

— Это не спасет меня. — Его глаза закрылись.

Таави никого не обманывал. Я чувствовала, что ему не все равно, иначе зачем бы он так рьяно резал себе руку?

Бастьен передал мне футляр. Я сунула пузырек внутрь и закрыла его крышкой, прежде чем убрать обратно в ботинок.

Рада вывел нас наружу и повел вниз по нескольким длинным лестницам и под пешеходные мостики. Мы не остались незамеченными. Люди с любопытством смотрели на три фигуры в капюшонах, следовавшие за пророком в пестром одеянии.

Он резко остановился.

— Быстро, сюда. — Он махнул рукой, чтобы мы свернули в крытую аллею. Круглые булыжники были выветрены и неровны. По обе стороны дорожки тянулись арочные дверные проемы, а между ними — цветы в горшках.

— Что?..

Рука Рада взметнулась вверх, словно охранник на перекрестке, обрывая мой вопрос. Он открыл синюю дверь и жестом пригласил нас войти.

В комнату ворвался Эдгар, мы с Бастьеном следовали за ним по пятам. Эдгар встал в боевую стойку и оглядел комнату. Вдоль стен стояли полки и бочки, а в углу были сложены метлы. Должно быть, это была задняя комната какого-то магазина.

— Что произошло? — спросил Бастьен.

Рада приоткрыл дверь и выглянул наружу.

— Я заметил несколько Стражей в форме Совета.

Эдгар резко повернул голову в сторону Рада.

— В форме Совета? Что они здесь делают?

— Совет вернул на службу всех отставных Стражей моложе сорока лет. — Рада открыл дверь пошире. — Оставайтесь здесь, а я вернусь, когда будет чисто.

В дверь, ведущую в магазин, вошла женщина. Она возбужденно заговорила на незнакомом мне мелодичном языке. Рада ответил ей, и она кивнула, а затем вернулась в переднюю часть магазина.

— Она предупредит, если кто-нибудь из этих Стражей придет. — Он закрыл за собой дверь.

Я прикусила ноготь большого пальца, пока мы ждали его возвращения, мои мысли текли, как вода в треснувшей плотине — неслись и не останавливались. Неужели эти люди искали нас? Кто-то сказал им, что мы здесь? Что они сделают с нами, если поймают? Я схватилась за голову, надеясь заставить свой разум замолчать.

Бастьен прислонился ко мне.

— С тобой все в порядке?

— Голова болит, — только и сказала я.

Дверь открылась, и я практически подпрыгнула к потолку, ударившись локтем о полку, отчего бутылки задребезжали.

Внутрь просунулась голова Рада.

— Все чисто. Держись и не отставай. — Он помчался по переулку, и мы бросились за ним.

Мы пробежали еще несколько переулков, потом по мосту и, наконец, по туннелю, скрытому за кустами и врезанному в скалы.

— Туннель здесь более прост, чем тот, по которому вы пришли, но он безопаснее. — Рада отодвинул от входа фальшивый куст.

— Талпарский туннель, — сказала я.

— Так и есть. — Он прислонил куст к валуну.

— Мы ценим вашу помощь, — сказал Эдгар, прежде чем скрыться за резным входом.

— Когда придет время, — сказал мне Рада, — Вейлиг останется с тобой. В поисках крови других наследников будь осторожна. Сантара в смятении, Мантелло нельзя доверять, как и Эстерилу. Тирманн — наш союзник. Теперь, когда Филипа убрали, я не уверен, кому ты можешь доверять Асилу. Но я написал название каждого убежища. — Он протянул мне свернутый кусок пергамента. — Ищи их, и они помогут тебе. Идите, как воры в ночи, и прячьтесь.

— Спасибо. — Я засунула его в сапог вместе с футляром.

— Что слышно из Куве? — спросил Бастьен.

В глазах Рада читалось сочувствие.

— Августин назначил Одила своим командиром. Французские Стражи забрали твою мать в убежище, и она в безопасности. Твой народ страдает от законов и ограничений, которые Гарет никогда не накладывал на него.

Гарет. Он был отцом Бастьена и Верховным Чародеем Куве до того, как его убили, когда маленькая армия Конемара напала на убежище. Одил влюбился в Вероник и присоединился к делу Конемара из-за нее. Должно быть, Бастьену было тяжело слышать о своей матери и страданиях других людей.

Но, несмотря на боль, Бастьен улыбнулся.

— Я вам очень благодарен. Пожалуйста, передайте нашу благодарность Энитану и Акуа. Я надеюсь, что беды в мистическом мире не приведут к войне.

— Я тоже на это надеюсь. — Рада поклонился и посмотрел, как мы входим в туннель.

С грязными стенами, окружавшими меня, я чувствовала себя как в могиле. Не то чтобы я знала, каково это — быть в одной из них, но я предполагала, что так оно и будет, только крепче. Шли часы, и казалось, что мы никогда не доберемся до конца.

Чем ближе мы подходили к Мантелло, тем громче звучал город прямо над нашими головами. Открытые трубы на потолке туннеля дрожали и дребезжали.

По туннелю пронесся пронзительный стон, за которым последовал громкий треск. Стены задрожали, по бокам покатились комья грязи. Позади нас раздался шум, и я обернулась. Сильный поток воды хлынул внутрь, сбивая нас с ног.